Злой Демон Василий 4 (СИ)

— Хорошо, что тебе это удалось, — сказала Дейри, наверное, стараясь меня поддержать. — Если ты грустишь, что теперь не сможешь вернуться домой, то не переживай. Я уверена, что это к лучшему.
— Соглашусь, — кивнула Тэя.
— Есть ещё хорошие новости, — сказал я, доставая из сумки для книг кинжал с символами. — Я нашёл его в хранилище светлоликих, но не смог прочесть надпись. Мне показалось, что она содержит в себе какой-то секрет, но моего понимания пока недостаточно, чтобы разобраться в нём.
Я протянул кинжал Тэе. Надо было видеть, как удивлённо она посмотрела на него, беря в руки. Точнее, она смотрела на символы. Старшие жрицы встали, чтобы подойти поближе и тоже взглянуть. Когда ты говоришь языком магии, то сразу понимаешь, простой символ перед тобой или нет. И, глядя на кинжал, я отчётливо ощущал силу, но не мог осознать её. Точно так же было когда-то давно, когда я впервые увидел первые строчки второй молитвы, с которыми занимались младшие жрицы.
— Что несут в себе эти символы? — тишину нарушила Гера, высказав мысли всех собравшихся.
— Пока не знаю, — сказала Тэя. — Какое-то откровение. Может, ничего существенного.
Верховная накрыла кинжал платком, пряча символы от любопытных жриц.
— Не забывайте, у нас много работы, — сказала Тэя. — Нужно что-то сделать с тонущими каменными блоками на стройке и решить с лордом города вопрос про отвод воды с площади.
Старшие жрицы понятливо закивали и дружно направились к выходу из общей комнаты, обсуждая новости. Воспользовавшись моментом, к нам подошла Беата, пытаясь разглядеть символы под платком.
— Покажу, как только научишься уверенно читать пятую молитву, — сказала Тэя.
— Хотя бы одним глазком, — Беата попыталась изобразить жалостливый взгляд, но не получилось, слишком довольной она выглядела.
— Для будущей верховной жрицы важны не символы на спине, а понимание силы, которую они несут, — наставительно сказала Тэя. — Бери пример с Василия. Пока ты топчешься на месте, он уверенно идёт вперёд.
— Скорее, бежит сломя голову, — проворчала Беата.
— Поговорим о важном? — спросила у меня Тэя, на что я кивнул. — Зачем ты вытащил из светлого мира эту девушку?
— Не знаю, — честно ответил я. — Порыв души.
— Лучшее, что ты мог сделать — это оставить её там, на суд соплеменникам. — Или это было специально, чтобы она не рассказала лишнего?
— Нет, я об этом как-то не подумал.
— Это был очень глупый и недальновидный поступок. Но раз вляпался, решай всё самостоятельно. К вечеру ты должен убрать эту девушку из храма, если не хочешь, чтобы её убили. Между нами и светлоликими слишком много противоречий и старых обид. Вспомни хотя бы, как ты отреагировал на встречу Коллекционера и того мужчины. Таким будет твоё наказание. Могу дать совет, как с ней поступить, но тебе он не понравится исключительно из-за упрямства.
— Я всё сделаю, — пообещал я.
— Ты точно не понял смысла этого откровения? — уточнила Тэя, положив руку поверх платка.
— Времени не было разобраться. Я его получил, а дальше одна беготня.
— Загляни ко мне вечером, подумаем над этой загадкой вместе.
— А я? — заинтересовалась Беата.
— А ты продолжишь постигать пятую молитву, — отрезала Тэя. — Да, ещё, Василий, попроси женщину с фиолетовыми глазами не подниматься на этот этаж. Я прощаю ей это только потому, что она помогла тебе. Ступайте.
Беата уже подхватила меня под руку и потянула из комнаты. Мы вышли в пустой коридор и остановились у окна, открывающего прекрасный вид на город.
— Ты должен был показать мне кинжал, — сказала Беата. — Жуть как любопытно, что там за откровение.
— С тем же успехом ты можешь спуститься в усыпальницу первой верховной жрицы и пялиться на табличку у её саркофага. Лучше скажи, куда поселили Иву… светлоликую. Надо до обеда пройтись по городу и найти место, куда её можно пристроить.
— Хочешь, я её сама убью? — спросила Беата.
— Вопрос не в её смерти или жизни, а в принципе, — отрезал я.
Из темноты за ближайшей колонной к нам шагнула Айн Ханна. Она успела переодеться, сменив промокший наряд на мужской дорожный костюм дами.
 
— Прости, что отвлекаю, — сказала она на родном языке. — Я вернусь в горы Ракку на несколько дней.
— Хорошая новость, — закивал я. — Могу помочь с припасами и золотом в дорогу… в каком смысле «на несколько дней»?
— Между этим миром и горами Ракку есть стабильная дорога, проходящая через мёртвый город. Она занимает почти четыре дня.
— Мы же говорили на эту тему, — сказал я. — Вы мне ничего не должны. А если и были должны, то с лихвой рассчитались в светлом мире. Это была прекрасная картина, когда по улицам светлого города бежали синекожие ящеры. Так что мы в полном расчёте.
— Ты не понимаешь, — она покачала головой. — Не мы, а ты нам должен. Ты должен стать нашим владыкой.
— Даже слышать не хочу, — отрезал я. — Золото в дорогу дать? В одну сторону. И еды на четыре дня.
— У меня есть всё необходимое, — спокойно произнесла она. — Не совершай глупостей, пока меня не будет рядом.
С этими словами она сделала шаг назад, заходя в непроглядную тень и сливаясь с ней. Я даже моргнул пару раз, пытаясь понять, откуда в коридоре, неплохо освещённом пасмурным утром, могла появиться такая тёмная полоса тени.
— Ханна! — быстро сказал я. — Никаких владык и всего прочего. Слышишь⁈ Иначе я сильно рассержусь!
— И что ты кричишь? — спросила Беата. — Плохие новости?
— Плохие, — проворчал я. — Ладно, пошли искать Иву. Надеюсь, она не испортит нам так прекрасно начавшийся день.
Чтобы не сердить жриц, Иву поселили в подвальную комнату, где я в своё время провёл немало времени. Находилась она на уровне архивов, а так как читать нудные и сложные древние тексты никто не любил, в подвалы спускались только затем, чтобы проведать хранителя. Единственным окном в помещении было вентиляционное отверстие, чуть больше ладони в высоту, расположенное под потолком. И когда в Хуме шли ливни, оттуда тянуло сыростью.
Иву мы застали в добром здравии и хорошем настроении. Ей выдали платье младшей жрицы, в котором она смотрелась забавно. И дверь в комнату открылась за секунду до того, как я собирался постучать.
— Привет, — поздоровался я.
— Я уже готова, — сказала она. — Но по пути неплохо было бы зайти куда-нибудь и позавтракать.
— К чему готова? — не понял я.
— К переезду, — она подняла палец, показывая важность момента. — У меня хорошие новости. После того, как мы закрыли доступ к твоему миру, будущее вновь начало складываться в единую картину. Оно всё ещё нечёткое, но уже не разбито на сотни маленьких осколков.
— То есть, ты вернула способности?
— Я их не теряла, — сказала она. — Будущее было нарушено. Если не понимаешь, просто поверь на слово. Твоя подруга говорит на языке красного мира?
— Немного, — сказала Беата. Языки давались ей не так легко, как Тэе, но она старалась.
— Не будем терять время, — сказал я. — Нам ещё под дождём гулять по городу. Постарайся не попадаться на глаза демонам. В этом мире светлоликие их так достали, что они готовы рвать вас голыми руками.
Ива благоразумно промолчала. Подхватив со стула плащ с капюшоном, жестом показала, что готова идти. Вещей у неё с собой не было, а платье оракула, наверное, попадёт в общую стирку. Как бы его оттуда не стащили. Послушницы и младшие жрицы были особенно падки на хорошую ткань, поэтому дорогие вещи в стирку никто не сдавал.
Чтобы не гулять по всему храму и не пугать жриц, мы зашли на склад к Сивите за новенькими плащами для нас с Беатой и вышли в город со стороны стройки. Пройдя вдоль храма и сада, попали на одну из северо-западных улиц. Этим маршрутом часто пользовались молодые жрицы, когда хотели незаметно сбежать в город. Обычно это происходило поздно вечером, поэтому утром за выходом никто не присматривал.
Живущие в Хуме демоны давно привыкли к тёплым ливням, поэтому на улице можно было встретить и стражников, отдыхающих под широким навесом, и детишек, играющих во что-то непонятное с одним зонтом на пятерых, и праздных прохожих, спешащих по своим делам. Пару раз мимо нас пробежали мулы из числа ат-анаков, тащивших за собой гружёные повозки. До сих пор поражаюсь физической силе и выносливости демонов. Лошадей нужно кормить, правильно содержать, выделять место в конюшне. Ат-анаки в этом плане были выгоднее, так как в силе почти не уступали, но брали за свои услуги не так много, как уходило бы на содержание лошади.