Достаточно трёх. Ганзалеон в огне. Книга 5 (СИ)

Шаг, второй, третий… Считал каждый, приближающий меня к ней. Хотелось ускориться, сорваться в бег, сократить дистанцию, но по этикету это было запрещено. Неспешные, плавные движения, неторопливый шаг, позволяющий держать осанку и гордо нести лучшие качества своего рода.
- Зандал Зардо, внук Дариоллы, - сразу козырнул генами и родословной эксклюзивностью. – Могу я узнать имя столь прекрасной девушки?
- Думаете, наличие в роду великой женщины выделяет вас среди всей этой массы достойных мужчин? – снисходительно улыбнулась, поставив меня на место.  
- Думаю, разгоревшийся огонь в груди при виде вас, делает меня самым достойным, - раздул оговариваемую часть тела и, для пущей уверенности, стукнул в неё кулаком.
- Марика, дочь Акмаль и внучка твоей сестры Таларри, дядюшка, - засмеялась она, переливчато звеня нежной музыкой.
Вот тогда я и вспомнил зеленоглазую бестию с двумя торчащими в разные стороны косичками. За двенадцать лет, что я отбывал в военной академии, маленький чертёнок превратился в неотразимую, экзотическую бабочку, ослепляющую своим совершенством.
- А где Маклал с Даторром? Интересно сравнить вас. Остались ли вы такими же одинаковыми, - прощебетала нимфа, отклоняясь в сторону и всматриваясь в толпу с другой стороны зала.
- Так может тогда сразу потанцуем? – пошёл в ва-банк. – У меня хорошая кровь, у тебя ничуть не хуже. Нарожаем здоровых детишек, усилим потомством род.
Ну да, не силён я в красивых словах, привлекающих самочек. Это Даторр у нас кладезь поэтичных фраз, льющихся сладкой патокой из уст, а я воин, командующий спецотрядом, обучающийся годами отдавать и выполнять чёткие команды, совсем не ласкающие слух.
- С такой великой бабушкой, и такая меркантильная, сухая речь, - разочарованно протянула, теряя интерес к моей персоне. – Я отказываю вам в танце, Зандал Зардо, но не могу отказать в гостеприимстве, как родственнику и члену великой династии. А сейчас вы покинете меня, чтобы позволить другим претендентам попытать счастье.
Мне ничего не оставалось сделать, как вернуться к братьям, смотрящим всё это время с надеждой в глазах. Каждый шаг, отделяющий от неё, давался с трудом, а пекло в груди выжигало дотла. Как я мог так лохануться. Чёртов солдафон. «У меня хорошая кровь, у тебя ничуть не хуже. Нарожаем здоровых детишек, усилим потомством род». Придурок! Чёрствый мужлан! Сразу весь набор земных слов, вылетающих в пылу гнева из Алины и Вероники, всплыл в памяти. Более горячие мамины словечки решил не произносить даже в уме. Их мне и так выложат парни, как только я им перескажу наш разговор.
- Ну, не тяни, - притиснулся вплотную Маклал. – Наша девочка согласилась с нами танцевать?
- Нашу девочку зовут Марика. Дочь Акмаль и внучка Таларри, - решил зайти с другой стороны, забирая бокал у Даторра и осушая его одним глотком. Очень сильно пожалел о нашей слабой восприимчивости к алкоголю. Сейчас самое время нажраться до ветвистых рогов и бодать стену.
- Марика, - мечтательно пропел Даторр и закатил глаза к высокому, сверкающему зеркалами и огнями, потолку. – Имя так же прекрасно, как и сама носительница. Так она танцует с нами?
- Нет. Я всё испортил своими манерами, но она пригласила нас в гости, - признался в своей несостоятельности вести беседы и сразу обнадёжил.
- Раз пригласила, значит есть шанс, - загасил злость Маклал, предпочитая рассуждать, прежде чем махать кулаками. - Марика очень разборчивая девушка. По моим подсчётам ей двадцать четыре, или около того, и это её шестой, или седьмой бальный сезон, а она до сих пор никого не выбрала. В Таларри, скорее всего пошла. Ждёт неземную любовь, чтобы ярче звёзд и необъятнее вселенной. Завтра начинаем осаждать дом родственников.
- Следующий бал через два месяца, и на нём она отдаст нам танец, - сжал кулаки Даторр, хрустнув осыпающимся с лёгким звоном бокалом.
***
Ночь прошла в мечтах о прекрасной Марике, её тонком стане, нежной улыбке и яркой зелени глаз. Как уверенно она смотрела на всяких уродов, пускающих слюни во время приглашения на танец, как виртуозно отправляла их восвояси, продолжая кружить невесомой бабочкой между колонн. Глаз с неё не сводил. То она щебетала со стайкой девушек, настроенных на поиск достойного рода, посматривающих частенько в нашу сторону и ждущих намёка с моей стороны, то хватала со стола поднос и подносила напитки наблюдающим дамам.
 
Слева и справа раздавалось рычание и ругань, стоило к Марике подойти очередному будущему инвалиду, а следом облегчённый выдох и похвала умной девочке. Я и сам скрипел челюстью и до помутнения в глазах сжимал кулаки, сдерживая себя на месте, чтобы не опозорить скандалом род Зардо, хотя, как говорила Алина, курьёзом больше, курьёзом меньше – их столько было в нашей семье.
За завтраком мы втроём клевали носом и переглядывались, обмениваясь придурочными улыбками и многозначительными подёргиваниями бровями. Нам не нужно было озвучивать в голос слова, чтобы понимать друг друга. Мы всегда внутренне слышали и общались, договариваясь о чём-то в тайне от окружающих.
- Можно поинтересоваться, почему вы никого не пригласили на танец? – разорвала наши переглядки мама, отодвигая руку с пирожным, протянутую отцом Дарком. Он всегда считал, что любимая недоедает, и усиленно кормил её в любое удобное время. – На вчерашний бал съехались самые родовитые и красивые девушки, неужели никто не приглянулся?
- Приглянулась, мам, настолько, что до сих пор сердце не может найти покоя, - поспешил ответить, пока не пошли стенания с её стороны, что у неё безалаберные сыновья, не стремящиеся к созданию семьи и продолжению рода. – Но она нам отказала.
- Как отказала? – громыхнул папа Трэйк, неверующе осматривая нас. – Самый великий род, самая сильная кровь, да и вы у нас красавцы выросли. Мощные, сильные, выносливые.
- Кто посмел отказать моим сыновьям? – присоединился отец Раст, становящийся с каждым годом таким же громогласным, как дед Шаад. Если возмущается, то стёкла в доме дребезжат.
- Марика Дор, дочь Акмаль, - просветил родителей.
- Нашей Акмаль, боевой девочки? – вытянулось лицо Дарка, зависшего с пирожным над столом. – Её Марика шестой сезон пудрит мозги парням. Ходит показательно на балы, чтобы родители не ворчали, ни один не пропускает, но всем с постоянством отказывает. Говорит, что сердце не трепещет и душа не поёт, а из-за долга выходить замуж не собирается.
- Таларри такая же была, - бахнул кулаком по столу Раст. – Отцы очень переживали по этому поводу, боялись внуков не понянчить.
- У них столько внуков, - справилась с первым шоком мама. – Всегда поражаюсь, как они помнят всех по имени, и мужей, и детей, и их детей. Только вам, мальчики, придётся поискать другую кандидатуру. Вы родственники, вам нельзя создавать круг.
- Можно, - перебил её Трэйк, забирая у Дарка и переплетая руки на животе, чтобы никто не отобрал. – На Ганзалеоне Марика не считается нам родственницей. Просто ветвь рода, взявшая весь генофонд у Дор. Когда-то такие ветви создавали селения, перерождающиеся в города, и по земным правилам считались одной семьёй, а здесь создавали круг внутри одной династии и не рассматривали через лупу отростки одного дерева.
- Родственные связи приводят к больному потомству, рождению слабых детей с физическими и умственными отклонениями, - продолжала напирать мама. – Я возражаю против вашего выбора, и, если вы всё ещё прислушиваетесь к моему мнению, выберете другой объект для сакиа. Марика хорошая девочка, но она не для вас.
- Оля, ты не права, - несмело возразил маме Дарк. – Если у мальчиков сработала привязка, мы не имеем права вмешиваться. Твой запрет сделает их несчастными. Представь, что они тебя послушают и выберут другую. Они не получат благословение в храме, потому что сердце будет закрыто для другой, а если и получат, то всю жизнь будут мучатся от тяги к первоначальному связующему звену.
- С чего ты взял, что у них сработала привязка? Марика же им отказала, - привела свои доводы мама.