Осколки зеркала

Кайсин сидела на краю крыши, рассматривая погруженный в предрассветный мрак сад. Ее родной дом все больше напоминал захваченный город. Тут и там мелькали огоньки фонарей: солдаты по-прежнему патрулировали поместье, но, кажется, никто так и не заметил ее побега. Все было тихо. Скоро взойдет солнце. Небо над горами окрасилось в темно-лиловые и сизые тона. Если Кайсин хотела успеть вернуться в свои покои незамеченной, нужно было торопиться.
– Ты уверен, что тебе стоит идти? – прошептала она с тревогой. – Я смогу дойти сама. А если и попадусь, мне никто ничего не сделает.
– Я должен тебя проводить, – заявил юноша. – Мне нужно быть уверенным, что, ну… что у тебя все хорошо.
– Все хорошо, Лю, – улыбнулась Кайсин, погладив его по щеке. – Так хорошо мне еще никогда не было. Спасибо тебе.
Она приблизилась и наградила его долгим поцелуем. Прошло немало времени, прежде чем они отстранились друг от друга, смущенные и радостные. Неподалеку прошла пара стражников. Кайсин и Лю испуганно пригнулись, чтобы на них не попал свет лампад.
– Духи, – охнула она. – Так нас точно заметят.
– Пойдем отсюда, – улыбнулся Лю.
Он первым спустился на землю и, убедившись, что рядом никого нет, подал знак Кайсин. Та, как заправский скалолаз, уже знакомым путем слезла по выступам на стене, мягко наступила на бочку и спрыгнула в объятия Лю. Коснувшись носками земли и ощутив под ногами хрусткие сосновые иглы, Кайсин не выдержала и снова приникла к губам Лю. Она впервые чувствовала нечто подобное. Оторваться от Лю означало снова вернуться в реальность, снова оказаться в мире, полном бед и невзгод. И только его поцелуи воскрешали в памяти те сны, в которых она была свободна.
В которых не было Тейтамаха и Нефритового мага.
Кайсин задрожала.
«Что я делаю?»
«Зачем?»
Она посмотрела на Лю и увидела в нем человека, чье сердце она совсем скоро разобьет. Стоит ему узнать судьбу, что ждет Кайсин, он наверняка ее возненавидит. Не захочет больше видеть! Пожалеет о том, что вообще знает ее.
«Я не могу так поступить с ним…»
– Что с тобой, птичка?
Голос Лю доносился, словно из-под воды. Сегодняшний сон не был просто сном. Тени клубились вокруг нее. Еще немного, и они заберут Кайсин. Поглотят без остатка. Вырвут ее когтистыми лапами из теплых объятий.
– Я… – Она не решилась рассказать ему обо всем. Не здесь. – Давай поспешим.
– Конечно. – Не подозревавший ни о чем Лю кивнул и взял ее за руку. – Пойдем.
Пригнувшись, они нырнули под заросли камелий, короткими перебежками преодолели половину сада и спрятались у широкой аллеи среди цветочной клумбы.
– Мои магнолии, – тихо сказала Кайсин, погладив кончиками пальцев толстые стебли. – Никогда бы не подумала, что вырастила цветы для того, чтобы потом прятаться среди них.
Лю с упоением понюхал один из бутонов и закатил глаза.
– Они прекрасны, – шепнул он.
– Ночью они пахнут не так сильно, как днем, – прыснула Кайсин. – Выдумщик!
– Да нет же, пахнут-пахнут. – Лю едва не рассмеялся и быстро закрыл себе рот тыльной стороной ладони.
Рядом раздались шаги, и послышался лязг стальных сочленений брони. Мимо клумбы проследовала тройка солдат, один из которых был облачен в простые темные одежды. Он напоминал ту загадочную фигуру, которую они видели чуть раньше, перед побегом. Солдаты остановились неподалеку, и один из них, молодой парень в синей стальной кирасе с гербом Мао в виде птицы на груди, заговорил:
– Пока все спокойно.
– С приездом магистра, – с издевкой в голосе сказал второй воин в черных кожаных доспехах Нефритового легиона и конусовидной шляпе с широкими полосами, – все изменится. О-очень сильно.
– Лучше не открывай свой рот без причины, – шикнул тот, что носил темные одежды.
– Вот еще, слушать какого-то шаньди́, – фыркнул воин из легиона и направился дальше по аллее. – Займись лучше делом и обыщи очередной темный угол, ха!
– О чем он? – всполошился солдат Мао. – Что значит «изменится»?
– Ни о чем, – отмахнулся воин в темных одеждах. – Иди, патрулируй.
 
Когда стражники ушли вглубь сада, Лю и Кайсин облегченно выдохнули и быстро покинули укрытие. Добежав до построек, по которым можно было взобраться на козырек крыши главного дома, они остановились перевести дух и присели в тени.
– Интересно, о чем они говорили? – почесал макушку Лю. – И кто такой шаньди?
– Это разведчик. Шпик, – объяснила Кайсин. – Их используют для тайной слежки и добычи информации о противнике. Ох, это очень плохо.
– Почему?
– Во всей Империи только самому Императору разрешено обучать и использовать шаньди. Если один из них сейчас здесь… – Кайсин схватилась за голову. – Не нравится мне это. Нужно срочно поговорить с Си Фенгом.
– Ты столько всего знаешь, – охнул Лю и посмотрел на нее удивленным взглядом.
– Я изучала военное искусство несколько последних лет. Совсем скоро, в день Сячжи, все преподаватели, которые обучали меня с самого детства, соберутся здесь, чтобы проверить мои знания.
– И если ты пройдешь проверку?
– Меня признают совершеннолетней и… – Кайсин вдруг запнулась.
Ей тяжело было сказать следующие слова. Но выбора не оставалось. Будет лучше, если Лю все узнает от нее.
Было бы лучше. Если бы она решилась сказать всю правду. Но Кайсин не смогла остаться честной до конца.
– Птичка? Что будет потом?
– Потом… меня… я… – Она прокашлялась и взяла себя в руки. – Потом я буду готова к бракосочетанию. Мне найдут мужа.
– О… – Лю опешил и прислонился к стене дома. – Ох.
Он взъерошил пятерней волосы и посмотрел на полное звезд небо. Прекрасная ночь заканчивалась на грустной ноте. Кайсин ощущала себя предательницей, хотя ничего не сделала.
– Прости…
– Да ну что ты, птичка, – улыбнулся Лю, но его глаза говорили о том, что ему совсем невесело. В предрассветном сумраке Кайсин различила настоящую скорбь в его взгляде. Она и сама чувствовала себя точно так же. Он подал ей руку со словами: – Пойдем, пока солнце не встало.
– Да. Пойдем. – Кивнула Кайсин, проглотив горький ком, подступивший к горлу.
Они поднялись по наклонной стене на крышу дома и прокрались по козырьку к покоям Кайсин. Сетка от насекомых на ее окне была открыта настежь. Внутрь наверняка забралось полчище комаров и сверчков. В другой раз Кайсин не рискнула бы заходить, но сейчас она не могла думать ни о чем, кроме разговора с Лю. Кайсин не хотела отпускать его вот так, без объяснений.
Без правды.
– Ты не зайдешь, Лю? – спросила она перед окном.
– Конечно, если ты хочешь, птичка. – Расстроенный голос Лю просто убивал ее. Кайсин почувствовала, как обливается кровью ее сердце.
– Прошу тебя, – взмолилась девушка. – Не надо так. Мне нужно о многом тебе рассказать.
– Хорошо, только… – Лю достал из сумки зеркало. – Возьми его, чтобы не забыть.
Кайсин приняла подарок и пробралась в комнату. Здесь царила кромешная тьма. Повисшее безмолвие нарушал комариный писк. Кажется, зря она позабыла закрыть сетку. Кайсин тихо вздохнула. Позади послышалось копошение – и вот Лю уже стоял рядом. Девушка прошла вглубь комнаты, нащупала край кровати и села, положив зеркало рядом.
– Не хочешь сесть?
– Я пока постою, – ответил Лю, но подошел ближе. – Так, значит, у тебя будет муж.
– Да. – Кайсин изучала носки своих сапожек, но в темноте видела лишь их неясные очертания. – Ты должен понять, Лю. Я из знатного рода. Мой отец – Первый советник Императора. На мне лежит огромная ответственность и долг перед семьей. Я не могу поступиться им даже ради…
– Ради чего, Кай? – Лю не шевелился. Его темный облик казался грозным и озлобленным, а витавшая над ним аура посерела и сжалась, став почти невидимой.
– Ради своих чувств. Чувств, которые ты подарил мне сегодня. – Лю тяжело вздохнул, и Кайсин поспешила продолжить: – У меня в жизни не бывало ничего подобного. И не будет. Я уверена, что не будет, ведь… я… Я не знаю, как правильно называется то, что я чувствую, но мне никого и никогда не удастся полюбить.