Осколки зеркала

Лишь оказавшись в рыбацких доках на берегу, друзья снова заговорили.
– Хотелось бы помочь им чем-то еще, – вздохнул Лю.
– Мы и так делаем что можем, братец, – ответил Жу Пень грустным голосом. – Вспомни наше детство.
– Нам некому было помочь. Некому было принести даже черствой корочки.
– С тех пор для нас мало что изменилось.
Лю прошелся по деревянному настилу пристани и присел на перевернутую лодку. Он отвернулся к морю и некоторое время молчал. Вдали над синей гладью пролетали огненные койры, птицы, что в лучах вечернего солнца, казалось, пылают пламенем. Их громкие дивные песни доносились до берега и дарили чувство мира и спокойствия.
– Добывать еду становится все труднее, – сказал Лю, не сводя глаз с синей глади.
– Это все проклятая засуха, демоны ее побери! – раздосадованный Малыш подобрал камень и бросил его далеко в море. – Даже на базаре почти не осталось хлеба.
– Зато еды полно у ростовщика, – заметил Лю и добавил: – И охраняют его знатно.
Он лег поверх лодки и закрыл глаза, надеясь насладиться шумом прибоя и песнями койр. Но брюзжание Жу не прекращалось.
– Ха! Знатно! Причем имперская стража! Кажется. Откуда они вообще там взялись? Так даже принцесс не стерегут. Тин Тей обещал, что это будет простое дельце, а все обернулось…
– Толку теперь сокрушаться, Малыш. Чем бы ни занимался ростовщик, нам до него нет дела. Мы забрали кольцо, сбежали от стражи и скоро получим плату.
– Давай сходим завтра на представление в Храмовом квартале? Ну, помнишь этих, которые огни глотают да ветра пускают? Нам должно хватить денег…
– Мы хотели подлечить твои зубы, Малыш. – Лю с укоризной глянул на друга.
– Да демоны с этими зубами. Поболят и перестанут.
– А если нет?
– Тогда… – Жу Пень осекся и расплылся в улыбке. – Тогда пойду в таверну и подерусь. Глядишь, кто-нибудь выбьет.
– Или сдаст тебя страже. Уж поверь, Малыш, мне хватило одного раза, чтобы узнать, каково это – оказаться в уездной тюрьме.
Здоровяк усмехнулся и покачал головой.
– Ты пробыл там всего ничего. И если бы старина Жу Пень не вытащил тебя, так и сидел бы за решеткой до сих пор.
– И я благодарен тебе. – Лю взъерошил волосы и улыбнулся.
– Гляди! – Малыш ткнул пальцем в сторону темной фигуры в дальней части доков. – Это Тин Тей?
– Кажется, он.
Лю расстегнул рубаху и вытянул за тесемку повязанную вокруг шеи сумочку. Во внутреннем кармане, среди горы поломанных отмычек и прочего барахла, лежало в целости и сохранности заветное кольцо. Из-за него их с Жу сегодня едва не сцапали стражники. И лучше бы оно стоило тех бед, что доставило.
– Работаем как обычно? – поинтересовался Малыш, похрустывая кулаками.
Лю любил разговаривать. С бедняками, купцами, плотниками, рыбаками, уездными писарями, портовыми работниками, поденщиками и батраками, завсегдатаями таверн и с бабами на прачке да стариками в Храмовом квартале. Иногда и со стражниками, когда те вдруг решали проверить ничем не примечательного юношу с набитыми едой карманами. Жу Пень всегда удивлялся, как это у Лю получается всегда находить общий язык с разными людьми. Тот лишь пожимал плечами. Он любил разговаривать, запоминать новые для себя слова, смеяться над новыми шутками и просто узнавать новых людей, пока Жу Пень шарил по их карманам и сумкам.
– Да, но не перегибай палку, – успокоил его Лю. – Все-таки Тин Тей наш человек.
Жу Пень недовольно вздохнул:
– И не собирался.
Тин Тей, немного рассеянный, долговязый и крючковатый мужчина в длинной, в пол, рубахе и черной шелковой шапочке, торопливо брел по пристани, то и дело озираясь по сторонам. Если он хотел остаться незаметным, то у него плохо получалось. Торговец, а именно им и был Тин Тей, выглядел взволнованным и испуганным. Завидев друзей, он облегченно вздохнул, но при этом еще сильнее ссутулился. Лю почуял неладное.
И не ошибся.
– Мастер Лю! Жу Пень! – дрожащим голосом, срываясь на визг, поприветствовал торговец.
– Что-то случилось, Тин Тей?
– Нет-нет… и да! – вздрогнул мужчина. Его смуглое и покрытое морщинами лицо выдавало тревогу. – Вы нашли мое кольцо?
 
– Нашли, – угрожающе нахмурился Малыш.
– Что случилось? – повторил Лю. – Где наши деньги?
– Да-да, деньги… – Тин Тей тяжело вздохнул и сокрушенно сел на перевернутую лодку. – Мастер Лю, пойми. Ты же давно знаешь меня. А я знаю вас с Малышом. Вы должны меня понять.
– Ну, дык, говори уже, – хрустнул кулаками Жу Пень.
– Да-да! Поймите… У меня были деньги, как и договаривались, и еще немного еды сверху в знак моей благодарности вам, друзья. – Он усердно закивал, словно пытаясь подтвердить собственные слова. – Но, демоны побери этого ростовщика! Кажется, он все узнал.
– Каким образом? – изумился Лю. Он навис над торговцем и заглянул в его полные слез глаза.
– Не знаю! Но когда я уже собирался к вам, он вместе с толпой солдат заявился ко мне домой. Сказал, что кольцо украли, а значит, ему нужны деньги в уплату долга. Он забрал все, что я припас для вас, и сверху угнал целую телегу стекла вместе с ишаком!
Малыш зарычал и принялся мерить пристань шагами. Повисла тишина, нарушаемая лишь криками чаек и шумом волн. Однако Лю совсем не был расстроен. И не удивлен. Все эти кровососы, как всегда, брали верх над бедняками.
Он прогнал все мысли и наконец-то смог послушать море. Лю закрыл глаза и глубоко вдохнул соленый воздух. Солнце почти зашло. Койры давно скрылись с небосвода, их песни утихли. Вечерняя прохлада медленно опускалась над городом. Руки покрылись гусиной кожей. Даже задор Жу Пеня как будто поостыл. Здоровяк сел рядом с торговцем и приобнял его своей лапищей.
– Стало быть, – угрожающе проворчал он, – ты нам не заплатишь.
– Сейчас нет, – икнул Тин Тей, сжавшись в его объятиях как испуганное дитя. – Но вы же знаете меня! А я знаю вас! Я заплачу вам, когда продам следующую партию стекла и ваз. Вот вам мое слово.
Жу перевел грозный взгляд на Лю. Тот лишь усмехнулся. Он уже знал, что последует за этим.
Малыш заскрипел зубами.
– Тин Тей! – От его рыка торговец побледнел и чуть не лишился чувств. – У тебя найдется чего поесть?
– Да, мой друг, есть! Еда осталась. Сколько надо отдам!
– А… это… рисовое вино? – злобная гримаса Жу Пеня не сулила ничего хорошего.
– И рисовое, и даже виноградного бочонок припасен. Забирайте все! Прошу, только не…
– Успокойся, – рассмеялся Лю. – Ничего не надо отдавать. Угости нас, и сочтемся на этом.
– А мое кольцо? – голос Тин Тея все еще дрожал.
Лю покачал головой и вздохнул. Он открыл сумку и извлек золотое, украшенное большим красным камнем кольцо. Юноша вложил драгоценность в руку торговца и отступил на шаг.
Тин Тей не сдержался и зарыдал.
– Это… – сквозь всхлипы мужчины было трудно разобрать слова, – все, что осталось от моей жены и дочурки. Мне пришлось заложить его этому мошеннику, чтобы расплатиться с долгами… Но выкупить обратно так и не смог. Спасибо вам, друзья! Спасибо, что вернули его! И спасибо… что не побили.
– Ну будет тебе! – Жу Пень ободряюще потрепал торговца по плечу, отчего тот едва не съехал с лодки. – Мы же не головорезы какие.
– Потому я и обратился к вам. – Тин Тей обнял толстяка и обернулся к Лю: – Друзья, я не просто угощу вас. Я хочу пригласить к себе в гости! Отметим этот день, пусть он принес и плохие вести, но и хорошие тоже. Выпьем все, что у меня есть!
Жу Пень подскочил и что есть силы ударил кулаком по лодке.
– Ура, это самое!
Тин Тей тоже подскочил и поспешил унять шебутного толстяка.
– Тише, мой друг. Тише! – Он указал на лодку крючковатым пальцем. – Это мое судно. Старенькое, но верное! Не разбей его, прошу тебя.
– Хе-хе, хорошо! – Малыш, кажется, даже не слышал его.
Торговец вытер намокшие глаза и, поманив друзей за собой, взбудораженно потопал по набережной.
– Как вы смотрите на то, чтобы принять участие в небольшой винной церемонии, мастер Лю? – Малыш изобразил глубокий поклон.