Осколки зеркала
Жу Пень спохватился и с трудом протиснулся сквозь узкое отверстие.
– Кажись, я поцарапал животик, – проскрипел он, забравшись внутрь.
– Тише! – скомандовал Лю. Он ухватился за край полуразваленного шкафа со свитками и поторопил приятеля: – Ну же, помоги.
Они поднатужились. Тяжелый шкаф со скрипом сдвинулся с места и закрыл дыру. Снаружи прогрохотал топот множества ног.
– Фу-ух, удрали, – промямлил Жу, когда все стихло, и сполз по стенке, с трудом переводя дух. – Ты же знаешь, я хорош в коротких погонях, но вот это…
– Не болтай, Малыш, еще не конец. – Лю подобрал с пола украденный у ростовщика мешок. – Поднимай задницу.
Удрученно простонав и не переставая кряхтеть, здоровяк встал на ноги и побрел следом за Лю по лестнице. Попутно он разглядывал ветхое убранство дома и гадал, почему его покинули. Пока Жу Пень перебирал в голове возможные варианты, ноги донесли его до захламленной террасы на верхнем этаже, прятавшейся под небольшой покатой крышей. Лю уже был там. Вместо стен здесь были невысокие ограждения, увитые дикими цветами и травами. Лю как раз осторожно перегнулся через перила ограды, чтобы рассмотреть опустевшую улицу.
– Видать кого-нибудь?
– Нет. Кажется, теперь точно удрали.
Лю устало повалился на древнюю циновку, что осталась от прошлых хозяев, и бросил мешок возле себя. Его рубаха песочного цвета пропиталась потом. Крупные капли пота стекали по лбу из-под длинных темных волос и проливались дождем на грязные потертые штаны. Жу Пень развалился поодаль и грузно засопел. Его живот вывалился из-под трещавшей по швам зеленой жилетки, быстро поднимаясь в такт дыханию. Он стянул с головы повязку, под которой прятал бритую голову, отжал ее, скрутив в мясистых руках, и бросил под ноги. Только после этого Малыш рухнул на пол и прикрыл глаза.
Лю с облегчением взъерошил волосы. Он отер лицо от пота и поглядел на друга.
– Ты как, Малыш?
– Есть охота.
– И правда, – рассмеялся Лю. – То-то ты отощал, бедняжка. А ну-ка…
Он открыл мешок. Тот был наполовину заполнен завернутыми в листья папоротника хлебными ломтями. Свежими, ароматными, только-только из печи. Облизнувшись, Лю достал один из них и откусил краешек. Удовлетворенно кивнув, он бросил находку Жу Пеню.
– Ты мой спаситель, – пробурчал тот и запихал в рот весь кусок.
Пока приятель прохлаждался, Лю подполз к противоположной стороне террасы. Верхушку ограждения обвивали стебли дзюкайских вьющихся пионов. Огромные оранжевые цветы распустили лепестки и будто тянулись навстречу лучам заходящего солнца. От их терпкого сладковатого аромата у Лю закружилась голова. Он облокотился на ограду и посмотрел в сторону моря. Портовая часть столицы медленно загоралась огнями ламп. Желтое море переливалось тысячами солнечных бликов. Им вторили позолота храмов и пагод, покатые, с застроенными вверх краями крыши домов и зеркала парковых прудов. Улицы полнились разговорами прохожих, лаем собак и криками торгашей с разгромленного рынка. В воздухе тянуло прохладным бризом вперемешку с запахом печеных овощей.
Голодный кит в животе громко объявил о своем пробуждении и потребовал еды. Лю вернулся к мешку, достал кусок хлеба и подошел к другой стороне террасы. Отсюда открывался отличный вид на Белую реку и главную городскую площадь. Сразу за ними возвышалась далекая громада Императорского дворца.
– Нужно вернуться сюда во время Сячжи, – пробормотал он с набитым ртом.
– Чего? – опомнился Жу Пень. Он разлепил покрасневшие глаза и тупо поморгал. – Уже пора?
– Отсюда видно половину города, Малыш. Когда грянет праздник летнего Солнцестояния, – Лю радостно похлопал друга по животу, – утащим себе рисового вина, лепешек и придем сюда!
– Посмотрим на салюты!
– Именно, – подмигнул Лю. – А теперь давай-ка поднимайся. Скоро встреча с нашим несчастным заказчиком.
– Ха! С «заказчиком»!
Жу Пень встал, расправил плечи и возвысился над другом почти на голову. Лю был высок, однако в росте со здоровенным Малышом никто не мог потягаться. Как и в силе. Когда дела шли совсем плохо и красноречие Лю уже не могло разрядить опасную ситуацию, в дело вступали внушительные кулаки Жу Пеня.
«Если Малыш на твоей стороне, все будет хорошо», – любил приговаривать Жу Пень. Однако сегодня против целого леса мечей и копий им помогли только прыткие ноги.
– Интересно, – насупился Малыш, когда они выбрались из покинутого жилища и пошагали в сторону своего пристанища, – почему этот дом заброшен? Место хорошее, да и… это… совсем рядом с базаром. Может, нам стоит занять его?
Лю помрачнел:
– Кто знает, Малыш? Сюда могли прийти Императорские стражники. Ты ведь слышал, что люди пропадают и никто их больше не видит? Возможно, хозяев этого дома постигла та же судьба.
Жу Пень замолчал, что случалось нечасто. Пребывая в дурном настроении, воры протиснулись через узкие закоулки и вышли из торгового района. Вскоре дорога привела их к старому городу. Обычные горожане предпочитали держаться подальше от этого места, застроенного старинными и полуразвалившимися домами.
Грязное пятно на лице великой столицы обходили стороной имперские солдаты, и местные жители были предоставлены сами себе. Настоящее раздолье для таких воришек, как Лю и Жу. Уже много лет, с тех пор как познакомились, они жили в этих богами забытых местах. Будучи еще мальчишками, друзья поселились в одной из полуразваленных халуп, где и обитали до сих пор. Лю частенько называл этот район «родными трущобами».
– Чего будем делать с едой? – спросил Малыш, когда на пути возникла огромная и точно не дождевая лужа. – Зря, что ли, шеями рисковали?
Лю ловко перебрался по тонким дощечкам, брошенным через зловонную лужу, и махнул приятелю.
– Сам знаешь, кому она пригодится больше, чем нам.
Они прошли мимо старых доков, которыми теперь, кроме рыбаков, никто и не пользовался, и остановились перед двориком на четыре ветхих дома. Угловатые крыши совсем покосились. Красная черепица почти полностью слетела, и кое-где виднелись огромные прорехи. Там поместился бы даже Жу Пень. Не успели они сделать и шага, как навстречу выбежала целая ватага ребятишек.
– Это Лю и Малыш! Ура! – их крики разносились над всеми трущобами.
Жу Пень, хохоча, сграбастал в охапку сразу несколько детишек и поднял к себе на плечи. Лю потрепал за волосы самую маленькую из девочек и достал кусок хлеба. Та, пританцовывая, закружилась вокруг юноши, не переставая его благодарить.
– Мальчики мои! – Из покосившегося дома вышла согбенная пожилая женщина с собранными в тугой пучок седыми волосами. Она широко улыбнулась и поспешила к гостям.
– Тетушка Тана, – поклонился Лю, после того как высвободился из ее объятий, – мы отыскали немного еды. Возьмите, пожалуйста.
– Ох, Бэй Лю, – рассмеялась женщина, отчего ее уставшее лицо пробороздили глубокие морщины. – Я догадываюсь, как вы ее «отыскали».
– Ой-ей, тетушка, – вставил Жу Пень. – Вот прям лежала ничейная! Не оставлять же.
– Я…
– Возьмите, – настоял Лю. Он не сомневался, что тетушка, как всегда, будет отнекиваться. – Накормите детишек.
И, как всегда, глаза Таны наполнились слезами. Стараясь сдержать чувства, она просипела:
– Ох, мальчики мои. У вас доброе сердце. Мы вам сильно благодарны.
– Сильно-сильно, – пискнула самая маленькая девчушка.
Лю снова потрепал ее за крошечные косички и передал мешок женщине.
– Вы не останетесь на ужин, дорогие мои? – шмыгнула носом тетушка.
И хотя неуспокоенный кит в животе Лю с радостью бы согласился на предложение, он покачал головой. Ни к чему объедать голодных детишек. Лучше уж вернуться в город и утащить еще чуть-чуть хлеба.
Как всегда, он ответил:
– Прости, тетушка Тана. У нас еще куча дел. В следующий раз обязательно останемся.
– Угу, – крякнул Жу Пень, опустив детишек с плеч посреди пыльного дворика. – Доброй ночи, разбойники!
– До свидания, Малыш! Пока-пока, Лю! – ребячий галдеж провожал их до самого конца улицы.