Попаданка в Зазеркалье (СИ)

Слова берр Эля тронули до глубины души. Я смотрела на мага со смешанным желанием обнять его или отойти подальше. Очень хотелось бы довериться хоть кому-то, но страх гнездился где-то в подсознании. Каждый житель этого мира, даже Оуэн, казались мне чужими и далекими от реальности. Возможно, я еще не до конца осознала свое положение и не верила в то, что эта реальность полностью заменит ту, из которой я так внезапно перенеслась в Аврелию.
— Возьми, — протянул мне смотритель крохотную серебристую змейку. Я никогда не понимала женщин, которые носили на себе украшения в виде пресмыкающихся, и сейчас недоверчиво спрятала руку за спину. — Это оберег, который напитан магией целительства. Огромный запас сокрыт в столь изысканном украшении.
— Тогда, я не понимаю, почему вы хотите подарить его мне, — ответила берр Элю, вглядываясь в грубые черты его лица.
— Потому что верю, что твое упрямство и желание жить сослужит этому миру хорошую службу. Прими это украшение, Злата, я клянусь, что оно не причинит тебе вреда.
Я нехотя протянула руку, и берр Эль обернул вокруг запястья серебристую змейку, чьи глазки озорно блеснули зеленью лугов.
— Спасибо, — поблагодарила я смотрителя, а он кивнул головой и отошел на расстояние, подзывая жестом руки преподавателя Астиана. Хранитель нес в руках спящего младенца, над которым уже свершили все соответствующие событию обряды. Сытый и румяный ребенок скоро принесет какой-то паре много счастья, как я надеялась, и много хлопот. Расправив складки одеяльца, мы пошли к королевскому грифону. Догнар и Оуэн ждали нас, чтобы помочь взобраться в кабину, установленную на спине белоснежной птицы. Грифон косил в мою сторону черным глазом, и я заметно нервничала, ступая на шаткую золотистую лесенку. Угрюмый вид ректора Наира, который стоял в компании неизвестных мне магов, не придавал ни бодрости, ни уверенности в том, что все у нас получится.
— Какая нетипичная хранительница, — расслышала я громкий голос одного из тех, кто прибыл в Академию с делегацией магов. Они одолжили королевского грифона, которого попросил берр Наир для проведения церемонии, и сейчас во все глаза наблюдали за историческим моментом.
— Да, она росла и воспитывалась в самом малочисленном плавучем городе, — ответил ему хранитель Астиан, — и отличается замкнутым характером и нетипичной для нас внешностью, но, поверьте, именно она смогла услышать голос ребенка.
— Впервые за триста лет! — всплеснул руками еще один маг, а я поняла, что тайну моего происхождения скрыли от гостей. Интересно, как долго информация о том, что в Академии обучается настоящий человек, останется для всех тайной?
— Скоро увидимся, — подмигнул мне Оуэн, отходя к своему грифону, а Догнар собрал лестницу и произнес какое-то заклинание. Мгновение, и воздушная волна подняла его на шею грифона, где он вольготно устроился в специальном кресле.
— Готова, пташка? — повернулся ко мне маг, сияя прежней озорной улыбкой. — Я планирую провести это время в приятной компании, а ты?
Я только закатила в ответ глаза и прижала к себе ребенка, прощаясь взглядом с замком, долиной, озером Рух и привычным видом бутылочных гор. В следующее мгновение королевский грифон присел, расправил огромные крылья и оторвался от земли. Я только чудом сдержала крик, закусывая губу и глядя на то, как Оуэн с Аирэль тоже взмывают в небо. Тарт и Марлен замыкали шествие, оседлав самого безобидного на вид грифона. Только потом я узнала, что эти птицы недолюбливают демонов, поэтому брату с сестрой выделили старого птаха, неспособного на активное сопротивление.
Я не чувствовала ног и рук, а из глаз текли слезы, так сильно я смежила веки. Воздушные ямы, в которые нырял королевский грифон, заставляли кабину на его спине шататься из стороны в сторону, а меня молить всех богов о помощи и защите. Желудок бунтовал против полета, в голове мутилось, сердце стучало, как бешеное.
— Пташка, ты похожа на запуганного до смерти зверька, — крикнул Догнар, а я приоткрыла глаза, чтобы умолять его взглядом не бросать управление грифоном, но маг вел себя абсолютно беспечно. Позволил поводьям болтаться в воздухе, развалившись в кресле и свесив ноги по обе стороны массивной шеи птицы.
 
— Пожалуйста, — только и смогла выдавить из себя одно-единственное слово, но Догнар, естественно, ничего не услышал, потому что я сипела и шипела, а ветер рвал шелковые занавеси кабины и гудел, как в печной трубе.
— Ты что-то сказала? — маг сиял белозубой улыбкой, которая в свете угасающих дневных светил отливала зловещим багрянцем.
— Возьми управление! — более уверенно произнесла я в ответ, тыкая локтем на голову грифона, но Догнар только рукой махнул.
— Посмотри вниз! — показал он куда-то себе под ноги, а у меня от одной мысли о том, чтобы глянуть туда, голова пошла кругом. — Ты такое пропускаешь! Долина закончилась, скоро начнутся владения магов. Потом пожалеешь, что упустила возможность рассмотреть все получше.
Я только головой покачала.
«Псих ненормальный! И как можно быть таким беспечным, ведь от него зависят, по крайней мере, две невинные жизни!»
— А мы оторвались, пташка, Тарт на своей полудохлой птице еще нескоро нас догонит, а Оуэн и Аирэль отклонились от маршрута. Не догадываешься почему?
Я снова промолчала в ответ, но неприятный осадок от слов Догнара все же остался. Я знала, как друг смотрит на фею, видела, как загораются его глаза, стоит девушке оказаться рядом, поэтому сейчас испытывала странное чувство ревности.
— Не делай глупостей, Злата, не соглашайся давать клятву, на которую он тебя подбивает! — очень серьезно произнес маг, а я обрела, наконец, дар речи.
— Согласиться на вечное рабство? — зло ответила парню, наблюдая, как его карамельный взгляд густеет. Вот кого с трудом можно назвать мальчишкой! Настоящий мужчина, тело которого требует большего, чем хозяин может себе позволить. Налитые мышцы, широкий разворот плеч и взрослый прищур, который резко выделяет морщинки в уголках красивый глаз. Догнар за месяц успел очаровать половину женского населения Академии, и я не удивлялась этому. — Он пользуется тобой, чтобы оправдать свой бунт против системы, Злата, а ты ведешься, как глупая пташка!
Больше Догнар за весь полет не произнес ни слова, вернувшись к управлению королевским грифоном и поселив в моей душе огромное сомнение относительности честности Оуэна. Из-за горького разочарования, против моей воли затапливающего изнутри, я перестала так бояться высоты и несмело глянула вниз. Песчаная почва, кое-где покрытая зелеными оазисами, золотом блестела в заходящих лучах звезд, невысокие здания из обожженного кирпича, обнесенные мощными стенами, составляли собой сложные лабиринты. Казалось, что города магов — это загадочные узоры, вписанные в саму природу саванны. Жаль, полюбоваться долго мне не удалось, королевский грифон расправил крылья и стал медленно снижаться. Запахло солью и морской водой, ветер сменился с сухого на влажный. Мы приближались к кромке бесконечного серебристого пространства воды, которое начиналась прямо за долинами, поросшими сухой бурой травой.
Догнар свернул к меловому холму, который вырос здесь, как одинокий зуб. Я разглядела прекрасное белоснежное здание, вырезанное прямо на склоне и ступени, которые вели от плато вниз, к узкому темному входу. Маг посадил грифона, плавно спикировал вниз и запустил в действие механизм лестницы. Пошатываясь, я спустилась вниз, чтобы попасть прямо в объятия мага.
— Отпусти, — тревожно попросила я парня, который никак не желал размыкать сильных загорелых рук. Он с нежностью и трепетом вглядывался в крошечные черты младенца и переводил на меня вопросительный взгляд, но я не понимала его молчаливых слов. — Где мы?
— Это заброшенный дворец моего прадеда, который погиб в Кровавую битву. Он жил здесь с семью наложницами и правил городом, что располагался в той долине. — Догнар показал на пустынное пространство. — Однажды мощная волна поднялась над берегом моря и обрушилась на город, поглотив строения, жизни животных и магов. Кто-то говорил, что зависть породила убийственную стихию, а кто-то до сих пор верит, что мой прадед навлек на себя гнев богов, но я люблю это место и хочу восстановить дом предка, чтобы жить здесь со своей женой.