Конец кошмара (СИ)

Всё это он сделал с единственной целью надавить на мою психику.
Ведь это был единственный способ уничтожить другого Владыку — посеять в его сердце семена тревоги и сомнения, и когда они начнут прорастать, разрыхляя фундамент его души и покрывая её многочисленными трещинами, поглотить его, как пережёванное мясо.
Сделать его частью самого себя.
И своего безумия.
Чем больше я размышлял об этой теории, тем сильнее становилась моя вера в неё, и когда я в следующий раз посмотрел на песчаный горизонт, мне уже не казалось, что пустыня была совершенно безлюдной. Теперь от неё исходило незримое давление, точно каждая из триллионов песчинок превратилась в маленький глаз, который смотрит прямо на меня.
Я прищурился.
По мере того, как картина происходящего становилась всё более чёткой, в голове у меня формировался план. Он был рискованным. Разрушительным. Безумным. И тем не менее в данный момент у меня не было иного выбора. Тварь посмела просунуть руку через дверцу моего мира? Пускай. Сперва я открою её нараспашку, а потом захлопну с такой силой, что переломаю Ему все пальцы.
И для начала…
— Таня.
Девушка встрепенулась и посмотрела на меня.
— Амонус гранде, — проговорил я и показал на неё указательным пальцем.
Таня растерянно наклонила голову, после чего её веки стали стремительно слипаться. Она качнулась и свалилась на песок. Я подобрал её и положил в более удобную позу. Продолжительность заклятие «сон» — кстати, кажется, это первый раз, когда я использовал его на ком-то кроме своего носителя, — зависела от силы мага. Таня должна была проспать по меньшей мере несколько часов — более чем достаточно для реализации моего плана.
После этого я поднялся, потёр руки, сосредоточился — в таких делах нужна предельная концентрация, ибо любая ошибка может привести к самым пагубным последствиям, — и наконец вытянул руку и вызвал серебристую табакерку.
Это был тот самый артефакт, который в своё время перенёс остров, на котором происходило собрание пиратов, в другой мир — в самое сердце Законы кошмара.
С его помощью можно было переместить довольно обширный участок суши в другую реальность.
Мой противник, кем бы он ни был, не мог изменить весь мир — собственно, почему я до сих пор ощущал настолько сильную материальную границу. Нет, он поменял только часть последнего, и вполне может быть, что у этой пустыни, на создания которой он потратил немало сил, желая от меня избавиться, были определённые пределы, а значит…
Начинаем.
Я сосредоточился и направил в табакерку свою волю. В следующую секунду мир вокруг меня стал стремительно меняться. Я стоял на месте, на твёрдой поверхности, и всё равно ощущение было такое, будто под ногами у меня распростёрлась бездна. С виду ничего не изменилось, и лишь постепенно голубое небо стали заволакивать струи серого тумана.
Я немедленно вернул Таню в изначальную реальность и сосредоточился на образе Золотого дракона в своём сердце; в руках у меня появился сверкающий алмаз, сокровище королей, краеугольный камень бытия. Сперва первый и второй напоминали полые формы, но затем в них устремились вихри тумана, наполняя и дарую сперва физическую оболочку, а потому и великую Божественную силу.
Песок вокруг меня затрепетал, засиял, стал золотистым; на моей спине раскрылись огромные крылья. Серая энергия наполняла меня изнутри, и вместе с ней моя воля крепла и расходилась за пределы моего тела; алмаз сиял всё более пронзительно. С его помощью я мог превратить пустыню в цветущий сад. Вместо этого я взмахнул крылья, поднялся в небеса и окинул землю пронзительным взглядом, разглядывая каждую песчинку на расстоянии многих сотен километров.
  
42. поиски
 
Я проследил до конца вереницу следов, за которой мы следовали всё это время. Последняя бежала ещё пару километров и наконец обрывалась посреди песка… хотя нет, не совсем обрывалась. Она продолжалась сама по себе, как будто по пустыне шёл невидимый человек.
Это была ловушка.
Тогда я посмотрел в сторону портала. Там действительно проглядывалась туманная трещина, которая, однако, была такой узкой, что в неё едва ли можно было просунуть руку.
 
Можно себе представить мои чувства, если бы действительно направился в одном из этих направлений и увидел все эти «сюрпризы». Таинственный архитектор этого мира спланировал всё таким образом, чтобы любой выбор под конец показался мне ошибочным и вызвал у меня наибольшее отчаяние.
Что тут сказать? Повезло, что я оказался слишком умным, чтобы плясать под его «д».
Я прищурился и стал осматривать каждый метр пространной дюны, которую стремительно заволакивали серые вихри.
Где же она?
Вот.
Нашёл.
Неподалёку посреди песка сидела женщина в пижаме. Я приземлился прямо перед ней. Аня смотрела в пустоту, и в зрачках у неё вихрились туманные спиральки.
Я коснулся её плеча и направил в неё собственную туманность.
После этого я почувствовал, будто с моего сердца свалился тяжкий груз. Всё происходящее — мир, пустыня, след и Аня с Таней, которые оказались здесь вместе со мной — всё это было сделано с единственной целью подточить моё психическое состояние. Заставить меня волноваться, сомневаться, бояться; именно поэтому противник не стал сразу вредить Ане и Тане. Ведь тогда бы ярость напротив помогла скрепить мою душу воедино.
Чтобы избежать подобного развития событий, он попытался сделать так, чтобы именно я был виновен в её смерти. Оставить её посреди пустыни в зоне моей досягаемости и не трогать, чтобы я не мог никого винить, кроме самого себя.
Я приподнял Аню на руки и снова вызвал серебряную табакерку. Я намеревался немедленно покинуть как этот мир, как вдруг завихрился туман, и я почувствовал перед собой странное «присутствие». Секунду спустя я понял, что с трудом припоминаю собственное имя. Как будто в моей голове перерезали пару проводов. Я забыл, что именно собирался сделать и почему в руках у меня вдруг появилась серебряная табакерка.
Я растерянно посмотрел на неё.
Может, её подбросил враг? Я уже собирался от неё избавиться, как вдруг из табакерки хлынула странная сила, и всё сразу прояснилось. Я немедленно понял свойства данного артефакта, после чего, не теряя ни секунды, использовал его и переместился в первоначальный мир.
Пустыня исчезла, туман развеялся; я оказался среди зелёного поля. Слева, в ясном свете рассветного неба, проглядывалась берёзовая роща, перед которой пролегала трасса.
Я посмотрел на Аню, проверил её пульс, убедился, что всё в порядке, и присел на землю.
…Фух.
Мой взгляд обратился на табакерку.
Под конец враг использовал свою силу и заставил меня забыть, что именно представляет собой данный артефакт. Благо, сокровища из Мира Натаниэля всего сообщают принцип своей работы, если пропитаешь их туманом. Противник этого не знал. В этом была его ошибка. Я сделал «странную табакерку» своей, всё понял и смог вернуться в свой собственный мир.
…Вообще технически пустыня тоже представляла собой мой мир, просто изменившихся под воздействием силы моего противника… но это так — детали.
Кстати, кто именно устроил эту ловушку? Мясо? Кролик? Безымянная?
Некоторое время я размышлял над этим вопросом, аки детектив перед стеной, на которой наклеены фотографии подозреваемых; затем поднялся, подобрал Аню и отправился на поиски Тани.
Противник больше не мог оказывать влияние на мой мир. Местная материальная граница была такой крепкой, что для этого ему потребуются внушительные силы, которые он уже потратил на создание пустыни… однако сама по себе моя реальность тоже была не совсем безопасной.
Совсем НЕ безопасной.
Следовало найти её и как можно скорее.
Я брёл по зелёному лугу, когда в кармане Ани зазвенел телефон. Сработал будильник. 10 часов. Пора просыпаться. Я быстро выключил последний и посмотрел на Аню. Её глаза приоткрылись.
— Доброе утро.
— Доброе.