Грязная тайна (СИ)

— А ты хорошо учился, раз работаешь на такой престижной должности? — спрашиваю у Басаргина.
— Хорошо, да.
— Небось окончил с красным дипломом?
Михаил усмехается и подтверждает мою догадку коротким кивком.
— О, ботаник, наверное?
— Почему сразу ботаник? — с обворожительной улыбкой интересуется. — Всё успевал. Просто знал, что от этого будет зависеть качество и уровень моей жизни.
— Я об этом никогда не задумывалась. Глупая, да?
— Станцуешь для меня? — неожиданно просит Басаргин.
Он слегка склоняет голову набок. Глаза пытливые, горящие. Адреналин зашкаливает, и я понимаю, что мне сложно ему отказать. Да и не хочется. Он видел, как я танцевала с другим, прижималась к нему против воли. Интересно, Басаргин хотел бы быть на его месте?
Остановившись напротив Михаила, плавно качаю бёдрами в такт музыке. Прикрываю глаза, прогибаюсь в спине. Вкладываю в свой танец максимум эмоций и возможностей, даже кожу покалывает оттого, что я точно знаю — за мной с интересом наблюдают.
— Ближе, — произносит требовательным голосом Михаил.
Открываю глаза, он затягивается сигаретой и выпускает густой дым. Встаю между его широко расставленных ног и танцую, танцую. Для него. Дарю каждое движение. Увлекаюсь настолько, что представляю себя на сцене. Слегка опускаю тонкую лямку сарафана, смеюсь и возвращаю её на место.
Провокация срабатывает настолько мгновенно, что Михаил берёт меня за запястье и усаживает к себе на колени. Смотрим друг другу в глаза, часто дышим. Я, должно быть, спятила, раз позволяю делать с собой всё это почти незнакомцу. В прошлом месяце, рассказывая сестре, что всё ещё девственница, я клялась, что не стану спать с первым встречным.
— Ты охрененная, Лиса, — говорит мне на ухо. — Необычная, красивая. Другая.
Ведёт губами по щеке, гладит ладонями по спине. Исследует, возбуждает. Заставляет нетерпеливо ёрзать у него на коленях.
— Лучше Олеси?
— Лучше Олеси и всех шлюх вместе взятых, — тут же подтверждает.
— Ты тоже охрененный, Медведь.
Слышу усмешку, Михаил продолжает движения. Обхватывает мой затылок, впивается губами в мои губы. Грубо, ненасытно, умело. Внутри меня взрывается настоящий фейерверк! Внизу живота покалывает, лопается, искрит. Белье становится мокрым.
Я жадно вдыхаю насыщенный запах, опускаю ладони на крепкие мужские плечи. Какой же он огромный и сильный! Прёт напролом. Целует глубоко и жадно, словно не может насытиться.
Мир вокруг кружится, сердце сходит с ума и неистово колотится. От клятвы я отрекаюсь и ближе прижимаюсь к Медведю. Мысленно обещаю ему, что сегодня буду послушной и терпеливой.
  
Глава 8
 
***
В номере темно, хоть глаз выколи. Но добрались. Наконец-то!
Шли с остановками, бесконечно долго. Думала, что Михаил возьмет меня прямо на улице, где-то за углом дома. Нетерпимый, голодный Медведь. К счастью, обошлось.
По дороге много болтали и шутили. На грани, остро. Смеялись, целовались и трогали друг друга. Когда Басаргин положил мою руку себе на молнию, в жар бросило. По позвоночнику покатились капли пота, дыхание сбилось. Я в полной мере осознала, что всё, игры кончились — теперь только по-взрослому. И я к этому готова.
Заходим в номер, ключи падают на пол. Обувь летит в разные стороны. Сразу же набрасываемся друг на друга. Порывисто, жадно. Здесь нас не увидят, не услышат и не осудят. Здесь можно делать всё, что душе угодно. Стонать в голос, вдыхать густой концентрированный запах мужчины и отдаваться ему без стыда и совести.
Впиваемся друг в друга губами, затем целуемся до нехватки кислорода. Притяжение такое сильное, что сопротивляться ему бесполезно.
Ноги подкашиваются от близости с прокурором, низ живота сводит судорогой. Хорошо, что я прижата к стене. Хорошо, что цепляюсь в его широкие плечи. Не падаю, держусь.
У меня никогда не было такого, чтобы с первой встречи снесло крышу. Чтобы без оглядки, без единой лишней мысли. С твёрдой уверенностью, что вот так будет идеально, когда он, а не кто-то другой. Пусть мы и знакомы всего ничего, но сейчас это не имеет значения.
 
— Сил нет, как хочу тебя, — откровенно признается Михаил.
Волоски на коже встают дыбом, дыхание перехватывает. Сердце проваливается в пятки, затем подпрыгивает к горлу. Не на месте. Все это время оно сходит с ума.
Это не иллюзия, не шутка, а новая реальность. Мы полярно разные. Он на страже закона, а я по другую от него сторону. Прячусь и избегаю наказания под надёжной защитой.
— И я тебя хочу, — отвечаю смело.
Михаил целует мочку уха, затем перемещается к шее. Нависает надо мной и трогает, трогает. Его ладони движутся по ногам и забираются под платье. Сжимают ягодицы до сорванного с губ стона.
— Миш… Миша…
От него такая энергетика исходит — настоящий ураган. Максимальный балл. На одиннадцать из десяти. На долю секунды становится страшно, что снесёт и не заметит, но потом отпускает, стоит только зайти дальше.
Миша снимает тонкие бретели сарафана и оголяет мою грудь. Я кусаю губы, запрокидываю голову к потолку. Соски чувствительные, твёрдые. И теперь их лижут языком. Умело, приятно. Втягивают в теплый рот, прикусывают. Просто до дрожи.
Немногим позже я тянусь к пуговицам на белоснежной рубашке и пытаюсь наощупь их расстегнуть, испытывая дикую потребность потрогать мужское тело. Горячее, мощное. С таким вкусным запахом, что поджимаются пальчики ног.
В абсолютной темноте перемещаемся к кровати, падаем на свежие простыни и раздеваем друг друга. Сердце разрывается от переизбытка эмоций, а голова идёт кругом.
Басаргин нависает надо мной на локтях. Я глажу его твёрдый живот и перемещаюсь ниже. От пупка и до ремня идёт жесткая дорожка волос. В ушах такой гул стоит... Хотела же? Хотела. С ним. Как только увидела на заправке, почувствовала невероятное влечение. Но тогда решила, что такой, как я, с Мишей не по пути.
В эту же секунду зажигается свет — небольшой торшер, который стоит на прикроватной тумбе. Я щурюсь, замираю. И так стыдно становится, что прикрываю ладонями грудь.
— Ой! — испуганно вскрикиваю.
— Не закрывайся, — требует Михаил, встав коленями на матрас. — Я посмотреть на тебя хочу.
— А можно вернуть как было?
— Теперь уже нет. Лис, ты очень красивая, необычная.
На короткое время смущаюсь. Но верю. Как же я ему верю!
— У меня веснушки по всему телу. Что тут красивого-то?
— Где ещё?
Улыбнувшись, позволяю стянуть с себя платье. Мишу, как ни странно, не отталкивает. Столько парней пытались со мной встречаться, и у каждого на лице читалось явное отторжение.
Они у тебя и на спине?
И на руках? И на животе?
Ого! А это лечится? Со временем проходит, да?
Я поначалу пыталась избавиться от веснушек. Пользовалась народными средствами, ходила к косметологу, хотя это и рисково. Затем смирилась, что я такая вот… поцелованная солнцем.
Миша же тащится. По-настоящему тащится! Лукаво улыбается, рассматривает с интересом. Скользит по коже пальцами, будто хочет изучить каждую точку на моём теле.
Его рубашка расстёгнута, голубые глаза потемнели и стали цвета штормового моря, а грудь тяжело вздымается. Молния на брюках едва не трещит по швам — оттопыривается так сильно, что к щекам приливает жар.
— Там тоже есть веснушки? — спрашивает хрипло.
От голоса Миши, который проникает под кожу, звенит в ушах и учащается дыхание.
— Появляются летом, если загораю в бикини.
— Покажешь?
Я развожу колени шире и вздрагиваю, когда Миша касается меня пальцами. Трогает сквозь тонкое кружево, неторопливо и осторожно. Затем приподнимает мои бёдра и снимает трусики. Кажется, что в этот момент я вся воспламеняюсь. От макушки до кончиков пальцев.
Прогнувшись в спине, издаю тихий стон, стоит только Мише надавить на клитор. Внизу живота концентрируется острое возбуждение, кажется, что я вот-вот взорвусь. Пальцы смело ласкают. Почти доводят до пика!