Грязная тайна (СИ)

— Покорной? И только? — переспрашиваю с натянутой улыбкой.
— И желательно терпеливой.
— Ты всегда таких выбираешь?
В голове возникают догадки: это не обо мне, ему такие не нравятся.
— Всегда.
Басаргин откидывается на спинку дивана, я следом. Он опускает горячую ладонь на мою ногу и слегка поглаживает, вызывая табун мурашек по всему телу. Дыхание рваное, кожа пылает.
Не знаю, что на меня действует. Сумасшедший день, адреналин или выпитое вино, но я мечтаю ответить Михаилу, что хотела бы быть его исключением.
  
Глава 7
 
***
Музыка становится громче, девчонки возвращаются за стол.
Пью вино, чувствую, что Михаил смотрит. Долго, пристально, будто ещё не всю разглядел. На меня никогда не обращали внимания мужчины такие, как он: взрослые, уверенные в себе, состоявшиеся. И я понятия не имею, как принимать эти знаки внимания. Одно я знаю точно — мне нравится. Этот вечер, компания, алкоголь и собственные новые ощущения.
— Я, наверное, помешала, — обращаюсь к Михаилу. — Извини. Думала, что ты пропадешь и мы не поговорим.
— Я бы пришёл.
— Ко мне? Ого. Ну тогда я поспешила. Мне уйти?
— Сиди, Лиса, — усмехается Басаргин.
Его ладонь по-прежнему лежит на моей ноге, словно точный знак для остальных, что сейчас, этим вечером, я только его, а он мой. Большой здоровенный Медведь, от прикосновений которого я плавлюсь каждую секунду.
Он поглаживает меня, трогает. Ненавязчиво, спокойно. Разговаривает с приятелями, а ладонь то поднимается выше, то опускается ниже. Волоски на коже встают дыбом. Пульс частит, алкоголь ничуть не расслабляет. Но время хочется поставить на паузу.
С моим появлением в компании Михаила что-то неуловимо меняется. Обстановка, настроение и суть разговоров. Никто не обсуждает работу, матерных слов становится значительно меньше. Почти джентльмены! Приятели Басаргина ведут себя скромнее, хотя и выпили прилично. Они приехали раньше нас и успели опустошить три бутылки коньяка.
— Алиса, где вы с Мишей познакомились? — интересуется черноволосый мужчина по имени Тимур.
— На трассе.
— Ого! — едва сдерживает смех. — Смело.
Я виновато смотрю на Басаргина. Сказала что-то лишнее, невпопад. Стыдно-то как!
— Михаил спас меня от изнасилования, — тут же исправляюсь. — Предложил довезти. Оказалось, что нам в одну сторону.
— А, ну спасать он любит. Вам очень повезло, Алиса.
Я не понимаю, шутит он или на самом деле так считает, но на всякий случай дружелюбно улыбаюсь. Тем более действительно считаю, что мне повезло. Из всех ужасных ситуаций я выхожу сухой из воды. Максимально осторожно и с наименьшими последствиями. Мама утверждает, что это до поры до времени, а папа — что рыжим по жизни везёт.
— Может, ещё потанцуем? — спрашивает Тимур.
— О, нет, извините. Я чертовски устала. Сумасшедший был день!
— Вы классно двигаетесь, Алис! Где-то учились?
— Спасибо. Да, я и сейчас учусь. В университете на хореографа. Третий курс.
— Я почему-то так и подумал, что профессионал! Но, каюсь, сначала решил, что стриптиз. Осанка, пластика — топ!
Мои щёки вспыхивают ярким румянцем. Интересно, Басаргин тоже подумал, что раньше я танцевала стриптиз? Уф. Я ни перед одним мужчиной в своей жизни не раздевалась, если не считать врачей.
Откидываюсь на спинку дивана и жмусь к Михаилу. Рядом с ним тепло и комфортно, но я немного побаиваюсь своих ощущений. Смотрю на прокурора украдкой, губы плывут в улыбке. Я не планировала влюбляться. Точно не сейчас и не в этого человека, с которым мы будто с разных планет. Столкнулись на секундочку и вот-вот разойдемся в необъятном пространстве вселенной.
— Звал к нам Жарова, но он в отказ ушёл, — жалуется изрядно выпивший Тимур Михаилу. — Всё дома и дома.
— У него жена на четвёртом месяце беременности, — отвечает Басаргин. — Что ты от него хочешь?
Черноволосый отмахивается и выпивает коньяк до дна.
— Вот что брак с мужиками делает, Мих. Может, ну его, а?
— Может и так.
В эту же секунду Михаилу звонят. Он смотрит на экран телефона и сильно хмурится. Мне хочется разгладить глубокую морщинку у него на лбу. Басаргин нехотя убирает от меня свою руку, убеждает, что вот-вот придёт, и встает с дивана. Ненадолго отходит в сторону, разговаривает.
 
— Тим, я устала, — произносит одна из девушек и тянет черноволосого за собой.
Он сопротивляется, но спустя короткое время всё же поднимается с места. Оставшиеся люди расходятся в течение десяти минут. Кто-то уезжает домой, кто-то остается ночевать на базе. Я же не знаю, что ждёт меня дальше.
— Мих, тебе заказать водителя? — громко спрашивает практически последний оставшийся приятель.
Михаил заканчивает вызов и скользит по мне взглядом. Останется? Нет? Моё сердце чуть не лопается.
— Нет, не нужно, — тут же отвечает Басаргин и возвращается на место.
— Хорошо, как знаешь. Олег просто с минуты на минуту уедет домой.
— Пусть уезжает. Я сам.
Олеся — девушка, с которой я успела познакомиться, напоследок опустошает бокал с коньяком и встает с дивана. Она на шпильках, пошатывается. Платье задралось так высоко, что видно ягодицы. И мне, и Михаилу.
Девушка неловко ступает вперёд, смеется с себя же и что-то негромко бормочет себе под нос. Тонкая шпилька застревает между деревянных досок в беседке. И теперь уже моя очередь её спасать. Подхватываю девушку под руку, удерживаю.
— О, Алиса! Спасибо тебе огромное! — искреннее произносит. — Я перебрала, как видишь!
— Ничего страшного. Тебе помочь?
— Если можешь. Будь другом, а? Я вон в том домике живу!
Олеся указывает прямо, я помогаю ей высвободиться из плена. Оборачиваюсь, смотрю на Михаила. Он остается сидеть в беседке один.
— Как же я наклюкалась! — жалуется девушка. — Голова кругом, ничего не соображаю.
Поддакиваю её словам и осторожно веду по дорожке из камня. В какой-то момент понимаю, что лучше бы Олесе снять обувь, иначе мы будем ползти до утра.
Спустя минуту девушка держит туфли в руках. Я довожу её до домика под номером семь и помогаю открыть ключом дверь.
— Алиса, солнце, спасибо тебе огромное!
Девушка тянется обниматься, я кое-как отстраняюсь и желаю ей доброй ночи.
— Торопишься, да?
— Немного.
— Хороший мужик этот Басаргин. Я бы тоже ему дала, если бы не ты.
Она икает, хохочет. И исчезает в номере. Всё, точка. Моя совесть чиста.
Вернувшись в беседку, слышу, как из динамиков по-прежнему звучит музыка, но несмотря на это, когда все, кроме нас, ушли, стало пугающе-тихо.
Я не знаю, куда деть себя от волнения, поэтому не придумываю ничего лучше, чем взять бокал с янтарной жидкостью и сделать несколько жадных глотков. Для смелости, что ли. Горло обжигает крепкий алкоголь, дышать становится сложно.
— Возьми лимон, — предлагает Михаил.
Следую его совету и быстро закусываю. На глаза наворачиваются слёзы, я чувствую себя чуточку неуклюжей.
— Как вы вообще пьете эту гадость? — спрашиваю, мотая головой. — Умереть можно.
Михаил тянется к пачке сигарет и щёлкает зажигалкой. Его голубые глаза манят и влекут. Рядом с ним я чувствую себя совершенно особенной. То, как он пожирает меня взглядом, то, как молча о чем-то думает, исследуя моё тело — в совокупности сводит с ума. Хочется пробраться к прокурору в голову и точно узнать. Убедиться, что я могу нравиться такому, как он.
— Правда учишься на хореографа? — вдруг задаёт вопрос Михаил.
— Правда, конечно, — отвечаю без заминки. — На другие специальности меня не взяли.
— Почему?
— Плохо училась, — жму плечами. — Кое-как окончила с тройками школу. Папа умолял меня подать документы на более серьезные специальности, но я везде провалилась. В каждом вузе. Пришлось идти туда, куда взяли и что получалось делать лучше всего. Танцевала я с сада.
Я много разговариваю, а Михаил внимательно слушает и не перебивает. Мы познакомились несколько часов назад, но кажется, будто вечность. Переглядываемся, флиртуем. Градус между нами накаляется до максимума.