Быть собой (СИ)

На пятый день после пробуждения Элаикс окреп настолько, что вышел в город. Было душно, сыро, пахло надвигающейся грозой.
Несмотря на погоду народу на улицах оказалось много. Они кучковались, перешептывались и вообще вели себя на удивление странно. Управляй Элаикс Раэлином, давно бы уже послал солдат в районы, заполоненные беднотой, приказав тем бить всех, кто просто косо посмотрит. Но отчего-то этого не происходило.
Юноша, поддерживаемый под руку Аладаном, которого сам и прихватил, шел и радовался солнцу — дни в мрачной затхлой комнате, походившей на склеп, нельзя было назвать очень приятными. В памяти то и дело всплывали воспоминания о годах рабства.
А еще Элаикс размышлял о словах демона, он не переставал думать о них все это время, сам не зная почему, испытывая самый настоящий страх перед возможностью окунуться в бурный поток. Неизвестность откровенно пугала и Элаикс так до конца ничего и не решил. Его люди проводили время в праздности, наслаждаясь заслуженным отдыхом, отсыпаясь и отъедаясь, и, наверное, никто из них и не подозревал, как муторно на душе у командира.
Опять некстати в памяти всплыл образ невысокого юноши, на сей раз к нему добавилось имя.
— Трегоран, — прошептал Элаикс, точно пытаясь распробовать слово на вкус.
Он был уверен, что с этим именем связано нечто важное, и что если только он вспомнит это, то сможет двигаться дальше.
Но как быть назревающим восстанием? На что решиться?
Голова опять разболелась, и раненый сильнее оперся на своего однорукого провожатого, стараясь выкинуть прочь все посторонние мысли.
Наконец они добрались до лотка с жареным мясом. Тут всегда толпились тощие оборванцы, привлеченные запахом еды, и не менее тощие псы, частенько этой едой становившиеся.
— Я не понимаю фарийцев, — произнес он достаточно громко для того, чтобы однорукий северянин услышал.
— М-м-м?
— Почему они так жестоки? Почему выпивают все соки из людей, — Элаикс почувствовал, что с каждым произнесенным словом злится все сильнее. — Ваша страна богата и обширна, тут много лесов и полей. Так отчего же город задыхается от вони тысяч нищих, которым не хватает денег даже на то, чтобы утолить голод?
— Ты жадаешь вопрошы, ответ на которые очевиден.
— Да знаю я! — зло выкрикнул юноша, не замечавший, что их разговор привлекает внимание. — Все я знаю. Но не могу только понять скотства имперцев. У нас тоже богатые жили лучше бедных, но все это… — он широким жестом указал на тощих людей.
— Мы проиграли войну. Победители вшегда бешпощадны. Шмиришь.
— Не хочу и не стану! — Элаикс извлек кошель, которым его снабдила заботливая Эльра и высыпал его содержимое на прилавок. — Мяса всем, кто попросит. Тут хватит.
Восторженный вой раздался со всех сторон и к вожделенной еде потянулись десятки рук. Толпа моментально насела на них, чего Элаикс не ожидал. Он потерял равновесие и полетел вниз, однако сильная рука Аладана подтянула его и вырвала из людской массы. Бывший гладиатор оттащил своего командира подальше, усадил около стены и только после этого очень грязно выругался.
— Парень, ты или великий вождь, или дурак. Надо было додуматьшя!
Элаикс слабо усмехнулся.
— Я плохо контролирую себя в гневе, — признался Элаикс, который только сейчас осознал, что за последнее время, действительно, стал куда злее. Он и раньше-то не был образцом спокойствия, но никогда не терял контроль.
«Тоже, что ли, подарок от демона?» — подумал он. — «Надо будет разобраться».
— Жаметил, — покачал головой Аладан.
Они некоторое время молчали.
— Так о чем ты хотел поговорить?
— О том, что творится вокруг. О нашей банде, о будущем, — Элаикс успокоился. Он решился, выбор был сделан. — Я хочу, чтобы ты учил наших новичков фехтованию и строевому бою.
— Ты…
— Да! Я хочу оседлать бурю!
И точно подтверждая его слова, тучи, затянувшие небо, излились потоками воды, а вдалеке ударил гром.
  
Глава 9
 
Почти полторы недели прошло с того момента, как Трегоран стал мужчиной. И, надо заметить, он не переставал становиться все мужественнее и мужественнее едва ли не каждую ночь. Этаара была страстной и пылкой натурой, и не боялась демонстрировать это. Маркаций, если и подозревал что-нибудь, молчал, ничем не выказывая раздражения. Обучение продолжилось, и юноша постигал все новые и новые тайны волшебства. Он освоил уже почти три сотни заклинаний — в основном слабых — хотя использовать без помощи мысленного прочтения мог не больше третьей их части.
 
Зато Пламя разгоралось все сильнее, и это не было обычной похвальбой — постоянные тренировки плодотворно влияли на дар и Маркаций, радостно потирая руки, обещал через пару недель перейти к действительно сложным чарам.
Но не все шло хорошо — мысли о страшной сделке и не отпускали молодого волшебника, заставляя того кричать во сне и просыпаться в холодном поту. Он постоянно видел кошмары, каждая деталь которых навечно заседала в памяти, по делу и без дела вылезая наружу. Через некоторое время Трегоран начал ловить себя на мысли, что все чаще прикидывает — не сглупил ли он, заключив договор с Отцом Лжи? И не оказалась ли — или еще окажется? — плата чрезмерной? Эти страхи вынудили его проводить изрядную часть свободного времени в библиотеке, пытаясь найти все, что только можно, про загадочное существо, любящее принимать форму ежа.
За этим занятием его и застала Этаара.
— А вот и я. — Ее веселый смех колокольчиком раскатился по библиотеке, когда девушка открыла дверь и прошмыгнула внутрь.
— Привет, — Трегоран отложил книгу и уставился на подругу, широко улыбаясь при этом.
Она подошла к нему и нежно поцеловала.
— Что читаешь?
— «Небожителей» Аристиана Герхка. Эта книга про богов древности.
— Слушай, — девушка облизнулась, — есть вещи поинтереснее. Хочу вытащить тебя на конную прогулку с сюрпризом.
Отказаться от такого предложения было невозможно, и очень скоро Трегоран направлял своего скакуна вслед за прижавшейся к лошадиной шее Этаарой. Сегодня их прогулка продолжалась дольше обычного, и когда Этаара слезла с лошади, они оказались возле небольшого озерца. Девушка небрежно скинула одежду и нырнула.
— Чего ты ждешь? — весело рассмеялась она, показываясь не поверхности. — Тут тепло, иди же ко мне.
Вода в озере была действительно теплой, но Этаара, обвившая юношу, точно змея, оказалась куда горячее.
— Что это за место? — спросил он, стараясь увернуться от влажных губ. — Почему озеро такое теплое?
— Ты же маг, вот и скажи.
Трегоран, с трудом сдерживая свои инстинкты, призвал Воздушное зрение, позволявшее видеть магию, разлитую вокруг — у опытных магов глаза менялись настолько, что им не требовались такие заклинания, однако новичкам вроде него приходилось пользоваться тем, что есть, — и ахнул. Озеро находилось возле высокой стены, сплетенной из тончайших, невидимых обычному глазу, нитей.
«Воздушное заклинание, да еще такого уровня», — подумал Трегоран, а в следующий миг все мысли улетучились из его головы, потому что Этаара напомнила о себе, и еще как!
Спустя какое-то время — вечность, наверное, — они, тяжело дыша, лежали на песке у самой кромки воды. Трегоран чувствовал, что желание снова возвращается к нему, а Этаара, прижавшись к его плечу, ласкала пальцами ухо своего любовника.
— Ты сегодня был особенно хорош, — прошептала она и поцеловала Трегорана в щеку.
— Что это за стена? — покраснев, задал он вопрос.
— Это? А разве отец не говорил?
— Нет.
— Это барьер, который отпугивает диких животных и не позволяет стадам разбежаться.
 
«А заодно не дает никому забраться во владения Маркация или покинуть их без того, чтобы хозяин не узнал об этом. Поразительно! Какой же силой обладает учитель? Интересно, как это заклинание работает? Скорее всего, черпает силу в природных источниках энергии, оттого тут, посреди равнины и возник подогретый пруд. Остаточные выделения магии».