Маша без медведя 2 (СИ)

— Так может, вызвать её на беседу — да к нам?
— Можно было бы… — Иван Семёнович снова прошёлся по кабинету и остановился напротив окна, задумчиво глядя на по-осеннему серую реку, — … было бы, если бы не эти невнятные телодвижения вокруг императорской семьи. А что, если девочка уже завербована? Там, в Якутии, вокруг золота знаешь сколько желающих приобщиться топчется? Ого-го! И япошки, и бриташки, и китаёзы. Бриташки особенно мерзопакостны. Может, не так ухищрены в магии, но по части нам подгадить всем фору дадут…
 08. ВОТ ТАКОЙ ВЫЕЗД ПОЛУЧИЛСЯ 
НА СОРЕВНОВАНИИ
По дороге меня просветили, что это мероприятие вовсе не такое камерное, как я себе вообразила. Артиллерия по-прежнему считалась богом войны, здесь учились многие отпрыски аристократических кланов и даже кое-кто из самого верхнего эшелона элиты. На подобные мероприятия обязательно приезжала родня — посмотреть, как молодёжь себя показывает (и как смотрится в сравнении с другими).
— Так что сегодня встретиться могут всякие, — предупредила меня Маруся. — В том числе очень нелицеприятные.
— Ты, главное, помни: держи себя в руках, огненными шарами не кидайся и никаких формул не произноси, даже про себя, — не осталась в долгу я. — Остальное как-нибудь переживём.
Автобусы гимназии чинно въехали на площадку, и местный распорядитель замахал флажками, указывая им место на парковке среди самых дорогих машин. Я удивилась, а Маруся усмехнулась:
— Императорский герб на двух бортах. Хотела бы я посмотреть на того, кто выскажет своё недовольство таким соседством!
Действительно.
Вопреки моим ожиданиям, всё происходило не на улице, а в огромном крытом комплексе. Внутри было тепло. Мы оставили вещи в обширном гардеробе, похожем на театральный, а дальше стало понятно, почему сегодня с нами гораздо больше классных дам, чем даже классов — собственно, здесь присутствовали все воспитательницы, кроме двух дежурящих на первом и втором отделении. Соревнования будут происходить по разным видам… э-э-э… спорта? В общем, по разным категориям, и в кои-то веки воспитанницам предоставлялся самостоятельный выбор: куда пойти и на что посмотреть.
— Я бы с удовольствием посмотрела на котиков, — вдруг сказала Анечка. — Или хотя бы на буфет.
После эпизода с отказом от балетной подготовки, на Анечку периодически нападал дух бунтарства. Иногда как сейчас — бессмысленный и беспощадный.
— Пошли с нами на футбол! — подхватила её под руку староста Шурочка, не дожидаясь, пока кто-нибудь из класснух закипит. — Поглазеем на толпу бегающих парней.
— А буфет нам потом покажут, не переживай, — поддержала подругу Соня, вцепляясь в Анечкин локоть с другой стороны.
Мы с Марусей переглянулись:
— Это, кажется, связано с мячом и ногами, — наморщила лоб она, — извини, я не сильна в мужских видах спорта.
— Мне, в сущности, всё равно.
— Мне тоже… — и мы потянулись вслед за девчонками.
Ну, допустим, футбол.
Вокруг большого прямоугольника поля внушительным овальным амфитеатром возвышались трибуны. Нас усадили на ряд, позади которого шла довольно широкая дорожка — должно быть, опять для того, чтоб никто бесконтрольно ни с кем не знакомился.
По полю бегала целая куча парней в футболках и трусах. Зрелище, с учётом строгости местных нравов, вроде бы даже вызывающее, но никто в обморок не падал — значит, здесь можно. На построении я не удосужилась их посчитать, и теперь синие и красные пятна прям-таки рябили у меня перед глазами.
— Итак, дамы, за кого болеть будем? — азартно спросила Шура.
— Предлагаю за тех, кто победит, — выступила с оригинальной мыслью Соня. — А что? Самая верная стратегия.
— Ну, нет! — возразила Анечка. — Это неспортивно. Давайте выберем кого-нибудь и будем болеть за них насмерть, даже если их в лепёшку растопчут.
Они начали обсуждать, в какой команде молодёжь каких кланов бегает, и ст о ит ли за них болеть вообще, а я внезапно потеряла нить разговора. Да я вообще перестала их слышать, потому что внезапно поняла, что синим подыгрывает маг! Он сидел где-то совсем рядом, и проходящая направленная волна маны в этом скудном на магию мире произвела на меня такой эффект, что я поняла чувства Баграра, когда у него шерсть на загривке вставала дыбом.
 
Я полуобернулась к Марусе и улыбнулась:
— Смотри на меня и разговаривай.
— Что случилось?
— Очень близко маг, и я пытаюсь понять — кто он.
— Где-то позади нас?
— Кажется, да. Я почувствовала движение энергии.
— Ну, тогда давай я в двух словах опишу тебе, кто выше нас по сектору.
Пока происходил мини-экскурс в близсидящие клано-родовые кучки, маг нашёлся — в четвёртой ложе. Парень в тёмном мундире, обыкновенный во всех отношениях, если бы не длинные каштановые волосы, собранные в хвост. Такие мужские причёски здесь редкость, дядьки в основном короткостриженные.
Он следил за полем со скучающим лицом, но взгляд был слишком уж сосредоточенным. Вот оно! Узконаправленная волна маны прошла, и игрок в красном подскользнулся, потеряв мяч. Девчонки с досадой выдохнули: «Н-н-н!» На ледышке подскользнулся, между прочим, так-так… Маг-стихийник, говорите? Или нет?
— А что, за которых мы там решили болеть?
— За красных, — с похвальным равнодушием сообщила Маруся.
Ах, за красных…
Если я выставлю щит, это же должно быть слишком очевидно, так? Тогда мы будем точечно…
— Всё, — сказала Маруся, — разворачиваемся, а то Домна уже готовится молнии метать.
Да и ладно. Мне теперь туда смотреть не надо. Мне можно и вовсе не смотреть.
ЧЕСТНО СКАЗАТЬ, ХУЛИГАНСТВО…
Чинные поначалу зрители тем временем постепенно превращались в азартных болельщиков: сжимались кулаки, горели глаза, люди кричали, свистели, топали, забыв про пристойную солидность. Мне следить за ходом игры было некогда, я изо всех сил прислушивалась к «шерсти на загривке». Когда следующий магический залп пронёсся над моей головой, я успела лишь добавить ему хаоса и чуть сбить прицел. Целый сектор на противоположной стороне трибун дружно чихнул. Скажите спасибо, что не описался или чего ещё похуже. И, кстати, я не подписывалась под обязательством сохранить первоначальный стихийный посыл. Так что пусть удивляются.
Тэ-э-экс, сейчас мы аккуратнее…
— Давай! Давай! — с жаром закричала Анечка, разом перекрыв ближайших крикунов.
Домна хотела сделать ей замечание, но только рукой махнула. Поняла, видать, что не докричится. Я отвлеклась на них и чуть не прозевала следующий бросок.
Хоп!
У мужика в черно-белой полосатой рубахе, бегающего вдоль края поля, разом развязались шнурки, и со следующим шагом он растянулся во весь свой немелкий рост.
— Судью на мыло! — закричали откуда-то сбоку.
Упс! Судья… Ну, извините.
Маруся достала из кармашка зеркальце, поправила волосы и сообщила мне:
— Какая-то девица белобрысая к нему прибежала. Спорят. Озираются во все стороны. Кажется, подозревают, что источник их волнений на противоположной стороне поля.
Что, не ожидали, ребятушки?
— Дай мне на минуточку.
Я получила зеркальце и тоже под видом поправления причёски нашла нужную нишу. Ну, точно — стихийники! Девица огненная. Они когда готовы к бою, в глазах промелькивать начинает…
— Интересно, рискнут ещё на раз или нет?
— Сто процентов — рискнут. Попытаются вычислить.
Ах, вот как. Ну, тогда будьте готовы…
Следующая волна предназначалась явно не футболистам, а вскрытию неизвестного мага — была она куда слабее и расходилась широким веером. В ответ из десятка разных точек в сторону ложи с этими магами рванула и закружилась над ними иллюзия птичьей стаи. Птицы орали. И всё это было, попросту говоря, наведённым изображением — м о роком — но на трансформацию нескольких ощутимых птичьих какашек из бумажных флажков, натянутых над зрительскими рядами, я потратилась. Специально для этой девы.