Лорд Системы 9 (СИ)

А именно взятие гигантского шатра Хана, в котором, кажется, собирается едва ли не треть всего полиса.
Атака явно будет не из простых…
— Построение фалангой! — кричу я гвардейцам, и те привычно формируют несокрушимую линию из щитов.
— Ну, всё… пошло веселье.
  
Глава 2
 
Стоит гвардии только подойти к шатру, как из его недр вырывается не менее пяти-шести десятков яростных кочевников, готовых пойти на всё, только бы уничтожить своего врага.
Похоже, против нас выходят последние силы Тьмы.
Загнанная в угол крыса всегда бьётся до самого своего конца.
Всё-таки, по сравнению с капитальными зданиями, шатры и палатки имеют существенный недостаток. Они не дают никакого убежища тем, кто скрывается внутри. Стоит перерезать растяжки или подрубить опорные стойки, как конструкция превратится в ловушку, закутав в кокон защитников.
Поэтому я и выделил на штурм достаточно скромные по числу, но не по навыкам силы.
Так и сейчас отчаянные и осознавшие своё незавидное положение степняки бросаются раз за разом на стену щитов и копий, не заботясь ни о чём.
И в этом нет ничего хорошего!
Несмотря ни на что, игроки остаются игроками, а потому противник всячески пытается использовать своё численное преимущество.
Это не натиск тех же крабов, волков или иных монстров. Нет, это разумные создания, готовые пойти на всё ради собственного выживания.
В ход против гвардии идут арканы, верёвки, сети. Пока часть кочевников отвлекает внимание моих солдат, вторая пытается всячески обезвредить гвардейцев одного за другим.
Но ради чего? Даже будучи пойманными в сети и с удавкой на шее, фалангистам не составляет труда освободиться и вернуться в схватку.
Смысл всех этих действий открывается уже в следующую минуту.
Из недр шатра неспешной походкой выходят ещё десять кочевников. И они значительно отличаются от остальных.
Одетые в тяжелые доспехи, со шлемами, на вершине которых красуются чёрные гребни — они напоминают собой элитных солдат из времен расцвета Золотой Орды.
Неплохой косплей, этим явно занимался человек увлечённый и понимающий. Как и созданием всего этого поселения.
Навык «стратега» буквально взрывается предупреждением, что эти ребята, пожалуй, самые опасные из противников, с которыми нам сегодня пришлось столкнуться.
И действительно, встав клином, на острие которого оказывается рослый и плечистый воин, они с разбегу врубаются в строй фалангистов.
Слаженно и умело, словно не раз тренировались.
Фаланга проминается, с трудом удержав строй.
От каждого взмаха оружием защитников Хана дрожат щиты, звенят клинки, ломаются в середине копья.
Каждый удар оставляет глубокую вмятину на доспехах, каждый выпад режет сталь, словно нож для масла.
Теперь сети и арканы кочевников обретают новый смысл. Выдернув одного фалангиста из стены, они тут же подставляют его под удары своих «элиток».
Льётся первая кровь гвардейцев.
— Второе построение! — ясно осознав угрозу от десятка элитных кочевников, я приказываю разорвать привычную фалангу.
Гвардейцы послушно разрывают стену щитов, чтобы сформировать отдельные группки из четырёх солдат. Наш строй вытягивается в длину, не давая степнякам нависнуть над флангами и окружить нас.
Но при этом теряет свою монолитность. Со стороны кажется даже, что построение рухнуло и теперь легко его рассечь и уничтожить отряды по частям.
Степняки проваливаются в наш строй, быстро занимая бреши, и налетают прямо на подоспевших валькирий.
Сиюминутная радость улетучивается, словно её никогда и не было.
Пирра и её воительницы присоединяются к битве, как нельзя кстати.
Теперь об открытых тылах можно не беспокоиться, как и атаках кочевников по флангам.
Те успешно научились совмещать ближний бой с бросками плюмбат. Для бездоспешных степняков удар дротика почти всегда гарантирует гибель. Так что воительницы выкашивают разом едва ли не половину из «группы поддержки» охранников шатра.
А вот охранникам Хана обстрел не причиняет видимого ущерба. Броня решает.
 
— Дави элиту! — командую я фалангистам, — остальных добьют валькирии!
Картина боя моментально меняется, теперь на каждого противника приходится по двое фалангистов
Но даже так становится ясно, что противник так легко сдаваться не планирует.
Самое время вступить в дело самому.
Против меня и моей группы сопровождения из четырёх фалангистов выступают сразу два защитника Хана.
Каждый ростом под метр девяносто, облачённый в сверхтяжелую броню, от шага любого из них аж земля проминается.
Чёрт возьми, да какого они уровня вообще⁈
Завязывается сражение.
Я выхожу один на один против левого оппонента, тогда как второго берут на себя два гвардейца.
Оставшиеся двое остаются прикрывать наш тыл от носящихся тут и там кочевников.
Думаю, я мог бы его сейчас запросто придушить или хотя бы сбить с ног магией и прикончить уже на земле.
Но, пожалуй, сейчас едва ли не идеальная возможность оценить свои шансы против действительно сильного противника.
Когда ещё выпадет такой шанс⁈
Бах!
У противника необычное оружие. Что-то вроде алебарды или японской нагинаты. Лезвие широкого, чуть изогнутого меча на длинном древке.
Приняв удар на свой щит, я падаю на одно колено.
Вот это сила! Всю руку отнимает! Противник уже замахивается во второй раз, когда я перекатом ухожу за левый бок здоровяка.
Быстрый взмах мечом и…
Ничего!
Клинок просто не способен достать до тела кочевника, даже со всей моей Силой!
Откуда только такая броня у каких-то кочевников⁈
Противник ударяет наотмашь, но я успеваю прикрыться кромкой щита.
Зря.
Тот просто слетает с моей руки от мощи удара, оставляя меня с одним лишь мечом в правой руке.
Здоровяк доворачивает корпус и уже по диагонали ударяет своим оружием.
Не медля ни секунды, я отхожу вправо, наклонив голову, тем самым разминувшись с лезвием всего в нескольких сантиметров.
Защитник Хана издаёт раздражённый рык, не способный достать меня, и неожиданно бросается вперёд.
Мне приходится буквально отпрыгнуть в сторону, и враг проносится мимо.
— Сдохни, мразь! — сбоку с писклявым голосом мелькает очередной степняк.
Резкий выпад в правый бок, и тот падает на землю, замолкнув навсегда.
Уже к этому моменту защитник Хана догоняет меня, снова замахиваясь своим дрыном.
Ну уж нет, дружок! Не в этот раз!
Пора для экспериментов закончилась. Я понял, что как воину мне ещё есть куда развиваться. Но вот как Лорд-колдун я тебя уделаю, как нефиг делать.
Телекинезом отвожу лезвие чуть в сторону и вниз.
Бах! Клинок с грохотом вонзается в землю, поднимая облако пыли.
Мой противник считает это своей ошибкой и пытается вытянуть клинок в то время, как я нарочно удерживаю его в земле.
— Р-р-рагх! — с рёвом я прописываю удар кулаком со всей силы в лицо противника. Ещё и телекинезом придаю себе усиления.
Металл вминается внутрь, из шлема льётся кровь. Кочевник возмущённо отступает на несколько шагов назад, чтобы сразу после скинуть опостылевший шлем на землю.
Полыхающие яростью глаза смотрят на меня, готовые прожечь насквозь.
Защитник Хана вынимает запасной короткий ятаган и снова бросается на меня.
На этот раз я и не думаю блокировать, активно помогая себе телекинезом, отклоняя удары перед самым их завершением.
— Мой Лорд! — кричит один из моих гвардейцев, и я оборачиваюсь в сторону крика.
Туда, откуда на меня летит остриё копья.
Миг, и я припадаю к земле, уклоняясь от смертельного выпада.
— Защитить Лорда! — звучат приказы среди гвардии.
— Займитесь сначала остальными! — приказываю я гвардейцам. Мой бой ещё далёк от завершения.
Краем глаза замечаю лежащих на земле двух солдат. Не истлевают в свете, значит, ещё живы.
Похоже, противник для них оказывается слишком силён.