Писательница для оборотня (СИ)

— Тихо, я сказал! — неожиданно рявкнул Максим, хватая меня за подбородок. 
Прищурившись, он посмотрел мне в глаза. Долго и пристально, словно в гляделки играл. И так его взгляд на меня раньше не действовал. Я быстро перестала реветь, ощутив по телу волну успокаивающего тепла, а вместе с ним и уверенность в том, что всё наладится. Причём я знала, что подобное мне внушил Макс. 
— Успокоилась? — поинтересовался он. 
Я лишь моргнула в ответ, потому что его пальцы всё ещё фиксировали мой подбородок. Ни кивнуть, ни слова сказать не удалось бы. 
— Отлично. Итак, Пузикова, мы с тобой в заднице! Причём в той её стороне, где света в конце тоннеля ждать не приходится, — заявил Аристов, опровергая ту уверенность в хорошем исходе, которую сам же недавно и внушил. 
Выдернув из-под перевернувшейся кровати простыню, он подал её мне. 
— Где мы? — осторожно спросила я, лишний раз боясь говорить с ним. 
Максим выглядел таким злым, что мной отчего-то ощущалась вина. 
— Заброшенная часовня. Всё, что я успел организовать. Но нам пора отсюда уходить, причём срочно, а шмоток у меня, сама видишь, никаких не осталось. 
— Прости, — пробормотала я, замотавшись в единственное, что было. Хотя… 
— Ты не виновата. Я должен был подумать, что может произойти обращение. 
— Там одеяло ещё есть. — Вздохнув, я указала за кровать. 
— А из наволочки мне шапочку смастерим, ну или тебе трусы. — Шеф усмехнулся. — Дойдём до первой психушки! А что, неплохая идея скрыться среди душевнобольных. Там нас, наверное, искать не станут. 
— Я против, — буркнула в ответ, поскольку насмотрелась в последние несколько недель сериалов по телику про психов или маньяков. 
Мне не хотелось, чтобы меня кололи препаратами, которые могли превратить человека в овощ. 
«А если я снова стану волчицей, но при свидетелях? Тогда меня, небось, на опыты отдадут?!» — задумалась я, досадливо морщась. 
«Тяжёлый случай… Совсем шуток не понимаешь, что ли?» — мысленно проворчал Макс, который и в самом деле достал одеяло, чтобы обернуться им по пояс. 
— Я пока ещё на колёсах. Заедем в одно место, там прибарахлиться можно, — проговорил он вслух и без промедления шагнул ко мне, сразу же подхватывая на руки. 
Вскоре шеф донёс меня до авто, постоянно косясь на мои губы. 
— Что такое? — спросила я, когда Аристов усадил меня в машину. 
Подобрав валявшееся там на сиденье зеркальце, я посмотрела на собственное отражение. Впрочем, всё оказалось в порядке. Исчез даже маленький шрамик, что был у меня ещё с детства, оставленный коготком кошки Муськи по контуру нижней губы. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Что? —Максим удивлённо посмотрел на меня. 
— Ты так на мои губы глядел, словно из них волчий хвост торчит! С ними всё в порядке, — обрадованно заключила я, хотя в такой ситуации это и звучало бредово. 
— У тебя здесь полосочка белая была. Исчезла, — хмурясь, объяснил шеф, поражая меня своим заявлением. 
Я всегда думала, что мужчины к подобным вещам и не присматриваются вовсе.  
— Так странно. Ты не помнишь, когда у меня день рождения, не знал, что я вегетарианка, хотя у нас было сто пятьсот совместных ужинов, а едва заметный шрамик увидел? Очередное доказательство, что мужиков волнует только внешность! 
— Бред! — отрезал Максим, заводя машину, которая оказалась не его. 
— Хм, а может, ты меня обратил не потому, что я могла умереть? — спросила в ответ, прищурившись и вглядываясь в его профиль. 
«Дура!» — безмолвно заявил шеф. 
— Пристегнись, Пу-у-узикова, а то снова придётся тебя из салона выскребать, — протянул вслух он, дополнив своё замечание ехидным смешком. 
Несколько минут мы ехали в тишине, пока выбирались по гравийной дороге на трассу. Впрочем, стоило только Аристову влиться в общий поток машин, как он снова со мной заговорил: 
— Если нас гайцы остановят, то говорим, что мы нудисты. И что пока мы питались силой солнца, у нас украли одежду. 
— Нас тогда точно в психушку закроют. 
 
— Не закроют. Что ты сейчас чувствуешь? Волчицу слышишь? 
На его вопрос я ответила с некой заминкой, сначала прислушавшись к себе.  
— Нет, иногда только слышу твои мысли. 
— Не иногда, ты слышишь все мои мысли, а я — все твои. 
— Какая досада, — попыталась я пошутить, но брошенный на меня короткий взгляд Макса отбил у меня всякое веселье. 
— Вот уж не планировал обзаводиться истинной парой, да ещё и таким образом, — зло хмыкнул он, сжимая руль добела напряжёнными пальцами. 
Разволновавшись, я тяжело задышала. Дико зачесались руки, отчего мне даже показалось, что из них начала расти волчья шерсть. Слава богу, только показалось. 
— О чём ты говоришь? Что значит, истинная пара? Я твоя пара? — собравшись с мыслями, задала я глупый вопрос для писательницы, написавшей об этом роман. 
— Твоя волчица истинная пара для моего волка. Всё, как ты в книжке написала, — хмурясь, подтвердил Максим. 
Судя по выражению его лица, данная новость была ему совершенно не нравилась, что вызвало у меня стойкое чувство обиды. Всё тело покрылось мурашками, а глаза защипало от слёз. Я даже и не ожидала от себя, что могла быть такой плаксой. Сложившаяся ситуация вызывала у меня лишь негативные чувства. 
— И как? И что теперь будет? — спросила я, с трудом подбирая слова. 
Мой голос предательски дрожал, а по щекам всё же скатилось несколько слезинок. Хорошо, что Аристов следил за дорогой, и я успела их незаметно смахнуть. 
— Не знаю, — пожал плечами шеф, не внося никакой конкретики. 
Его тон был таким, словно я была назойливой мухой и жутко ему мешала. 
— Нам ещё долго ехать? 
— Часа три. 
— Тогда полезу на заднее. Что-то меня в сон клонит, — соврала я и, отстегнув ремень безопасности, перелезла назад. 
Там я легла на сиденье и, отвернувшись лицом к его кожаной спинке, смогла выплакаться, ведь не думала, что Макс мог заметить. Я не рыдала в голос, а просто вытирала уголком простыни слёзы, которые, как мне казалось, беззвучно текли из глаз. Причин для подобной реакции я и сама не могла понять. Аристов не хотел быть со мной и, по всей видимости, меня подобное очень задело. Наверное, поначалу решив, что наши свободные отношения — это нормально, я сама себя так обманывала. Просто боялась признаться, что хотела большего, чем просто секс, а теперь до меня наконец всё дошло. Только вот шеф и от свободных отношений со мной отказался, поэтому глупо было ожидать, что он мог обрадоваться, узнав об истинности наших волков. 
Пока мы ехали, меня сморил сон, и я уснула, выплакав все обиды. Когда же нам удалось добраться до места, Максим разбудил меня. 
— Приехали! Просыпайся, рёва-корова! Бутик дядюшки Руслана к вашим услугам, только сена здесь не предлагают! Могу спросить, чем ещё коровушек кормят? 
Распахнув заднюю дверь, он опёрся на неё, встав передо мной словно римский правитель в белой тоге. Зевнув, я понуро выбралась из машины. Всё тело у меня затекло от неудобной позы и, пока я разминалась и оглядывалась, к нам поспешила незнакомая мне рыжеволосая девушка. 
— Привет, Макс! —Она изящно помахала Аристову и нежно улыбнулась. 
Шеф же буквально шею себе свернул, встречая её плотоядным взглядом. 
— Привет, Викуша! — ответил он, когда та подошла ближе. — Родители дома? 
— Папа дома, а мама к соседке ушла, кажется. 
— Шмотками не богата? Приодеть бы надо. — Макс взял меня под руку и потянул вперёд, обращая на мою персону внимание девушки. 
— Здравствуйте, — неуверенно поздоровалась я, кутаясь в простыню. 
— Невеста твоя? — усмехнувшись, спросила Викуша. 
И мне бы хотелось назвать её уродиной, но она была красива. Длинные волосы ниже талии, ясные голубые глаза, тонкие черты лица и милые веснушки, что украшали её вздёрнутый аккуратный нос — всё казалось идеальным и гармоничным. Про длину же её стройных ног и вовсе говорить не стоило. Я такими точно похвастаться не могла.