Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (СИ)
— Еще немного, почти закончили, — Сунь смывал местный шампунь с Пыли. И тут в дверь постучали.
И эту самую дверь приоткрыли.
Глава пятнадцатая
Пыль тут же взвилась в воздух. Я кинулась ее ловить, кошь вцепилась мне в грудь когтями, я заорала от боли, ко мне бросился Сунь, подхватывая кошку за лапы, таз перевернулся, окатив нас водой с грязной пеной. Но кошку мы поймали и зафиксировали. Не хватало еще ее мытую и мокрую искать по грязной казарме.
— Л-лейтенант? — уже с заиканием повторил кто-то, а потом за дверью зашикали и появилась в проеме Аттика.
Я обернулась на нее. С меня стекали потоки воды, Сунь выглядел ненамного лучше, а Пыль теперь напоминала мокрое серое полотенце, растянутое между нами за лапы, и сидели мы — я и Сунь — мокрые и грязные на полу.
— Аттика, подай полотенце, нет, два… Можно не новых, но чистых. Ага. Заверни Пыль. Держи ее крепко, пока шерсть не высохнет, ты же аэромант, вот и просушишь. Сейчас она к тебе будет более лояльна. Рядовой, хвалю за службу. И за знания. Свободен.
Я вручила Пыль Аттике, проползла в свою комнату и шлепнулась на кровать. А-а, черт, я же в мокром! И почему я не подумала, что мне тоже придется как-то спать? А это…
— Черт! — заорала я. Совсем забыла про недоеденный кусок осетра и села на него прямо форменными мокрыми штанами. Ну форменное невезение, а вообще — надо просто глазами смотреть, куда пристраиваешь филей.
Пыль завозилась в полотенцах, но Аттика держала крепко.
— Нет, — громко сказала я и демонстративно выкинула кусок осетра на улицу. Окошко прикрыла плотнее, но оказалось, что рама рассохлась так, что при желании открыть все равно можно. Вот так Пыль и выбралась.
Первым порывом, конечно, было задраить окно наглухо. Но я сдержалась, нужно было подумать, а желательно еще и почитать, вон Суня тряхнуть касательно информации. Так-то мне хотелось, чтобы кошь была сыта, обласкана и в безопасности. Но как бы из пауэрлифтера вряд ли получится балерина. И если Пыль и правда не на все сто процентов домашняя, то это будет откровенным насилием запирать ее в четырех стенах. К тому же в лоток она так и не сходила.
Ладно, с этим можно было и повременить. Дела были более важные.
— Так, что там у нас… — Я со вздохом закрыла дверь в комнату, зашла за шкаф как за ширму и стянула с себя мокрые штаны, переоделась. Стало сразу лучше, можно было стряхнуть воду со своих записей, чернила немного размыло. Но все равно переписывать и перерисовывать начисто, так что не так обидно, как могло бы быть. — Как там дела с едой?
— Все принято по описи, лейтенант! Потери в процессе транспортировки в пределах нормы — тридцать процентов! — Я мысленно ругнулась: да они тут все с ума сошли, так едой разбрасываться. Штраф всем! — Отряды работают, палатки расположили за бараком, чуть в стороне. Вынос мебели идет! К началу ремонтных работ готовы!
Ох, какая ты молодец, ошарашенно подумала я. Это пока я тут кота мою и разоряю казарму, ты уже все организовала. Почему ты не офицер, Аттика?
— А ты никогда не думала об офицерской карьере? — спросила я. Садиться на кровать я уже не рисковала, а Аттика, баюкая Пыль и подсушивая ее — по-другому вытереть ее никак не представлялось возможным, сбежит же мокрая — устроилась на столе. Тот покачнулся, но выдержал. М-да, здесь мебель тоже стоило поменять. — Смотри, как у тебя здорово получается.
Аттика пожала плечами, интереса я не увидела. Ну что ты с ней будешь делать? Мне нужно же кому-то делегировать функции. Но так, чтобы этот человек тоже мог брать на себя ответственность, обычный солдат, увы, не подходил. Все-таки офицеров иначе натаскивают.
— У меня большие планы, — поделилась я. — Казарма, душевые, спортплощадка, и тренировки будут.
Аттика опять пожала плечами. Нет, ну это нормально вообще? Эй, милая, ты же моя помощница, где одобрение, где восторг?
— Аттика?
— Маршал все равно не даст ничего сделать, — скривилась она.
— А уже пытались?
— Не-а. То есть нет, лейтенант.
— Аттика, давай по-простому… — взмолилась я. — Я уже знаю, что он не хочет, чтобы я лезла на передовую. Потому что мой папа и тэ дэ. Это не особо приятно, я все-таки потомственный кадровый офицер, но в армии приказы командира не оспаривают. Сказал — «убирайтесь», я и делаю это настолько хорошо, насколько могу. Суши кота и рассказывай, что и как и на что мне можно рассчитывать.
Аттика задумчиво посмотрела на Пыль. Та уже начала обсыхать и по крайней мере в области шеи приобретала знакомый милый вид серого облака, а еще, кажется — кажется, но это неточно — смирилась с потерей осетра. Чуяло мое сердце, что не осетр, так еще какой-нибудь подарок из мусорки в будущем меня ждет.
— Если по-простому, — протянула она, и брови ее вытанцевали замысловатые па. Меня это насторожило. — После того, как он тут оказался, мне кажется, что… — И она замолчала.
— Что? — поторопила я. Из глубин казармы доносились залихватские вопли. Крушить помещение личному составу очень нравилось. — Ну, я тебя внимательно слушаю!
— Вы же уже знаете, да? — посмотрела она на меня несколько исподлобья и вздохнула.
Ага! Я изо всех сил натянула на физиономию скучающее выражение, чтобы не выдать охотничий азарт. Нет, я вообще без понятия, но ты говори. А то память Аннет пока мне ничего не подкидывала.
— Только официальную версию, — тоскливо призналась я. Хорошо бы она не стала расспрашивать. Впрочем, офицер я или нет? Рявкну, пусть это и дедовщина. — Наверное, она расходится с тем, что вышло на самом деле. А что на самом деле, те, кто с маршалом воевал, наверняка знают и с вами делились. Да?
— Угу. То есть так точно, лейтенант. Ну, то есть про морлока вы знаете, да?
— Э? Морлока? — вот тут мне даже скрывать ничего не потребовалось.
— Газеты писали что? Что подполковник Дейс обезвредил некое дикое животное, которое напало на кого-то там из гостей этого архитектора или кто он там был… — Я кивнула. — Что архитектор дошел с жалобами до самого короля, что король не то чтобы был в гневе, но конфликт уладил, а подполковника Дейса отправили сюда маршалом… То есть повысили, но с глаз долой.
— Да, совершенно обычная история, — пожала я плечами и попыталась скопировать игру бровями. Аттика хихикнула. Пожалуй, стоит потренироваться сперва в одиночестве. — Ничего интересного. При чем тут морлок?
— А разве вам отец не рассказывал? — удивилась Аттика.
— Нет, — насупилась я. — Я же училась.
— А, вот, значит, как… — Аттика почесала Пыль за ушком. Кошь отвернулась и продемонстрировала нам весь набор кусалок. — Там было не просто дикое животное, которое якобы жило у этого архитектора дома и было домашним любимцем. То есть я хочу сказать, это гадко, так обращаться с животными, но это был морлок. Морлок! Он гулял в саду, вот такое вот диковинное дикое и опасное существо. А гости развлекались в доме, пока кто-то из них не вышел в сад. В общем, вы понимаете, что от гостей могло и не остаться ничего. А маршал то ли шел с патрулем, то ли просто проходил мимо. Что такое морлоки, вы видели.
Видела, да… А что нужно иметь вместо головы, чтобы держать дома такое чудовище? Это же даже не лиса какая-нибудь и не енот. Хотя и с ними проблем не оберешься.
— Для героя войны сидеть тут и гонять все тех же морлоков — сами понимаете, не особо приятно, — продолжала Аттика. — Вот он и ждет, пока приедет проверка и его просто уволят в запас, мол, не справился. Все равно у него возможностей больше, да и король спишет дело за давностью…
А сам не может уйти, типа гордый? Но я задумалась. Кажется, что история вроде бы и обычная, ничего в ней такого уж ахового и нет. Я даже что-то такое читала в газете — старое, старое дело про милиционера, но там был то ли лев, то ли тигр. Правда, тоже история мутная, и кто прав, а кто нет, уже не понять, разве что к милиционеру вопросов нет и не было… Но ладно, лев львом, тигр тигром, а морлок — это как в нашем мире было бы что? Вампир? Оборотень? Гаргулья какая-нибудь?