На берегу спокойных вод. Компиляция (СИ)
Ичор остался на месте. В него вцепился представитель Среднезападного агентства новостей. Этот представитель, Мельхиор Каррера, сотрудничал еще и в таких изданиях, как «Общедоступная механика», «Плейбой», «Роллинг Стоун» и «Лучшие труды по автоматизации». Интервью получилось весьма занимательным.
Беседа Детрингера с капитаном Макмиланом прошла блестяще. Оба тактичные, терпимые, стремящиеся понять точку зрения собеседника, во многом они сошлись во взглядах и почувствовали друг к другу определенную симпатию. Капитан Макмилан не без удивления отметил, что инопланетянин Детрингер ближе ему, чем полковник Кеттельман.
Последовавший затем разговор с Кеттельманом прошел в совсем ином ключе. После обмена любезностями полковник приступил прямо к делу.
— Чем вы тут занимаетесь? — без обиняков спросил он.
Детрингер готов был объяснить свое положение.
— Мой корабль — часть передовых разведывательных сил космического флота Ферланга. Шторм сбил меня с курса, и, когда кончилось топливо, мне пришлось совершить вынужденную посадку.
— Итак, вы беспомощны.
— В высшей степени. Хотя, разумеется, временно. Как только будут подготовлены необходимое оборудование и персонал, за мной пошлют спасательный корабль. Но на это потребуется время. Так что буду вам крайне признателен, если вы найдете возможным выделить мне немного топлива.
— Гммм… — Полковник Кеттельман нахмурился.
— Прошу прощения?
— «Гммм», — сказал переводящий компьютер С-31, — это вежливый звук, обозначающий короткий период молчаливого раздумья.
— Чушь собачья! — рявкнул Кеттельман. — «Гммм» вовсе ничего не значит. Так, говорите, вам нужно топливо?
— Да, полковник, — подтвердил Детрингер. — Судя по внешним признакам, наши двигатели, как мне кажется, весьма схожи.
— Система двигателей на «Дженни Линд»… — начал С-31.
— Минутку, это секретные сведения! — возмущенно оборвал Кеттельман.
— Отнюдь нет, — возразил компьютер. — Последние двадцать лет эта система используется на Земле повсеместно, а в прошлом году ее рассекретили официально.
— Гммм… — протянул полковник и с видом страдальца стал слушать подробности об устройстве корабельных двигателей.
— Как я и думал, — кивнул Детрингер. — Мне даже ничего не придется изменять. Ваше топливо можно использовать в том виде, как оно есть. Конечно, если вы сможете поделиться им.
— О, тут как раз нет никаких затруднений, — сказал Кеттельман. — У нас его полно. Но, на мой взгляд, нам сперва следует кое-что обговорить.
— Что именно? — поинтересовался Детрингер.
— Послужит ли это нашей безопасности.
— Не вижу связи.
— Это вполне очевидно. На Ферланге, судя по всему, технически высокоразвитая цивилизация. А являясь таковой, она представляет для нас потенциальную угрозу.
— Мой дорогой полковник, наши планеты находятся в разных галактиках!
— Ну и что? Мы, американцы, всегда старались воевать как можно дальше от дома. Может быть, и у вас на Ферланге так заведено.
Детрингер не потерял самообладания.
— Мы — мирные люди и глубоко заинтересованы в межпланетной дружбе и сотрудничестве.
— Это слова, — вздохнул Кеттельман. — А где гарантии?
— Полковник, — возмутился Детрингер, — вы случайно слегка не… — Он запнулся в поисках подходящего слова, — …тронулись?
— Он желает знать, — услужливо разъяснил С-31, — не склонны ли вы к паранойе.
Кеттельман рассвирепел. Ничто не могло разозлить его больше, чем намеки на психическую неполноценность. Ему начинало казаться, что его травят.
— Вы меня не дразните, — зловеще предупредил он. — Ну а почему бы мне в интересах земной безопасности не приказать уничтожить вас вместе с вашим кораблем? Когда прилетят ваши соплеменники, наш след уже остынет, и они ни шиша не узнают.
— Подобные действия не лишены были бы смысла, — сказал Детрингер, — не поддерживай я постоянную радиосвязь. Как только я увидел ваш корабль, сразу же связался с базовым командованием. Я сообщил им все, что мог, включая предположение о типе вашего солнца, основанное на вашем физическом строении, и вероятное месторасположение вашей родины по результатам анализа ионного хвоста.
— Ишь, умник, — с досадой произнес Кеттельман.
— Я проинформировал командование и о том, что запрошу из ваших явно обильных запасов немного топлива. Полагаю, отказ в моей просьбе будет рассматриваться как крайне недружелюбный акт.
— Я об этом не подумал, — признался Кеттельман. Гммм… У меня есть приказ не провоцировать межзвездных инцидентов.
— Вот видите! — многозначительно сказал Детрингер.
Наступило долгое, напряженное молчание. Кеттельману претила сама мысль о помощи существу, которое вполне могло оказаться врагом. Однако, по-видимому, иного пути не было.
— Ну, ладно, — решил он наконец. — Завтра я пришлю топливо.
Детрингер выразил благодарность, а затем пустился в россказни о неисчислимой боевой технике Космических вооруженных сил Ферланга. Он не в малой мере преувеличивал. Если не сказать, что в его описаниях не было и слова правды.
Ранним утром возле корабля Детрингера появился землянин с канистрой горючего. Детрингер предложил ее где-нибудь поставить, но землянин, ссылаясь на приказ полковника, настоял на том, чтобы войти в крошечную рубку суденышка и лично опорожнить канистру в топливный бак.
— Что ж, начало положено, — сказал Детрингер Ичору. Надо еще шестьдесят таких канистр.
— Но почему они посылают по одной канистре? поинтересовался Ичор. — Уж очень нерационально.
— Это смотря с чьей точки зрения.
— Что вы имеете в виду?
— Надеюсь, ничего неприятного. Впрочем, поживем увидим.
Шли часы. Наступил вечер, но никто больше не приходил. Детрингер отправился к земному кораблю и, отмахнувшись от репортеров, потребовал встречи с Кеттельманом.
Ординарец провел его в каюту полковника. Стены этого скромно обставленного помещения украшали предметы, видимо, призванные запечатлеть особо памятные моменты в жизни владельца: два ряда медалей поблескивали на черном бархате в солидном золотом обрамлении, доберман-пинчер скалил клыки с фотографии, особенно поражала сморщенная высохшая человеческая голова, трофей осады Тегусигальпы. Сам полковник в шортах цвета хаки занимался гимнастикой, сжимая пальцами рук и ног резиновые мячики.
— Да, Детрингер, чем могу быть полезен?
— Я пришел узнать, почему вы не присылаете мне топливо.
— Вот как? — Кеттельман выпустил мячики и уселся в кожаное кресло. — Я отвечу вам вопросом на вопрос. Детрингер, как вы ухитряетесь держать радиосвязь без аппаратуры?
— Кто сказал, что у меня нет радиоаппаратуры? возмутился Детрингер.
— Первую канистру вам принес инженер Дельгадо. Ему было приказано осмотреть ваше оборудование. Он доложил, что на вашем корабле нет никаких признаков радиоаппаратуры. Инженер Дельгадо — специалист в этой области.
— Достижения миниатюризации… — начал Детрингер.
— Да-да. Но у вас вовсе ничего нет. Могу еще добавить, что, приближаясь к планете, мы вели радиоперехват на всех возможных частотах и никаких передач не обнаружили.
— Я все могу объяснить, — сказал Детрингер.
— Сделайте одолжение.
— Это достаточно просто. Я вас обманывал.
— Очевидно. Но это ничего не объясняет.
— Дайте мне закончить. Видите ли, мы, ферлангцы, не менее вас заботимся о собственной безопасности. Пока мы почти ничего не знаем о вас, здравый смысл диктует нам по возможности меньше информации сообщить и о себе. Если вы легковерны и простодушны и примете за чистую монету то, что мы полагаемся на столь примитивную систему связи, как радио, это даст нам преимущество при встрече с вами при неблагоприятных обстоятельствах.
— Так как же вы сообщаетесь?
Детрингер явно колебался с ответом.
— Думаю, большой беды не будет… — наконец сказал он. — Рано или поздно вы все равно узнаете, что мой народ обладает телепатическими способностями.
— Телепатическими? Вы утверждаете, что можете передавать и принимать мысли?