Содержанка (СИ)

Едва мы возвращаемся за столик, раскрасневшиеся и хохочущие, вновь приносят шампанское. Теперь две бутылки. Я отказываюсь, наливая себе воды, но Рита кричит на ухо:
— Попробуй хоть! Это шампанское стоит двадцать пять за бутылку.
— Сколько?!
Сердце срывается и летит вскачь. Это уже явно не Никита. Бегло осматриваю зал, но Равского по-прежнему нигде нет. Нервы шалят. Это абьюз какой-то высшей степени — обнимать нежно, потом вышвырнуть и заставить гадать, что не так?
За барной стойкой начинается кипиш, я машинально перевожу взгляд и вижу рыжую копну волос. Привстаю, потому что не сразу глазам верю.
Но ошибки нет — там Олеся.
 Глава 19 
Улыбка трогает губы: Олеся прислала шампанское от имени своего босса?
Что-то непривычно сладкое замирает внутри. Я вдруг так сильно нервничаю, что беру этот бокал, кладу лед и пью.
Олеся в мою сторону не смотрит: отчитывает тех двух хамов. Видимо, ей тоже успели отвесить комплимент, но она язык прикусывать не привыкла.
Неуклюже расплескиваю игристое на платье. Все думаю: Алекс здесь. Наблюдает за мной сам или ее глазами? А может, проверяет? Следит? Что делать?!
Пойти с Никитой потанцевать назло?
Домой уехать?
Вместо этого делаю еще один большой глоток. Вкусно, но не вау. Как-то раз, лет в четырнадцать, мы с Леной и Таней под новый год купили бутылку самого дешевого шампанского и распили в спальне. В общем, большой разницы между тем и этим нет.
Олеся тем временем отчитывает уже администратора. Я продолжаю искать глазами того, кто прислал шампанское. Кожу покалывает, чувствую, что смотрят на меня. Наблюдают откуда-то.
Если Равский манипулирует специально, то у него отлично получается: когда подходит администратор, меня основательно потряхивает. Губы дрожат из-за натянутой фирменной улыбки.
— Вы же Иванна Ершова?
— Верно.
Он наклоняется ниже и говорит почти на ухо:
— Вам понравилось шампанское?
— Спасибо, да. Передайте тому, кто его прислал, что может подойти. Хватит уже прятаться.
Администратор округляет глаза и вздергивает брови. Я бросаю взгляд в сторону барной стойки — Олеси там уже нет.
— Что-то еще? — спрашиваю.
Мужчина прокашливается и говорит официально-нейтрально:
— Вам просили передать, что вы очень красивы и наряд вам идет. Вас приглашают подняться в вип-ложу на втором этаже.
Клубок чувств внутри становится тугим-тугим. Он там с друзьями отдыхает, и мне нужно подняться, чтобы скрасить вечер? Приглашают — типа приказывают?
— Передайте Равскому, что я тут с подругами.
— Вас ожидает бизнесмен Янис Эдгарс.
Не сразу доходит смысл слов. А когда это происходит, бросает в шок.
Кто ожидает? Беспомощно моргаю, растеряв былую спесь.
Администратор берет у меня телефон, набирает имя и фамилию в строке поиска. На экране появляется фото тучного мужчины за пятьдесят. Пронзает такой дикий ужас, что я дышать перестаю.
— Он? — сиплю.
Поднимаю голову: с балкона смотрит именно этот человек. Возможно, конечно, он хочет поговорить о карьере, достижениях, предложить работу, но отчего-то интуиция бьет тревогу. От пристального внимания потеют подмышки.
У меня не вау какой мозг, но даже с его помощью осознаю: если бы дело было в работе, олигарх отправил бы ко мне секретаря. И уж явно не в клубе ночью.
В панике я пялюсь на это шампанское и ненавижу Алекса еще сильнее!
— Передайте большое спасибо, очень вкусно, — лепечу. Тушуюсь, вдруг почувствовав себя совсем маленькой и беспомощной.
Вижу цифры состояния Эдгарса, и дурно становится. У него яхта размером с квартал. Для меня олигархи — люди с другой планеты. Никогда не общалась.
Девочки пьют, нахваливают шампанское и гадают, от кого оно. А я смотрю на свою ногу, скрытую под тканью длинного облегающего платья. По-прежнему чуть припухшую и дающую о себе знать при нагрузке.
Все хотят поиметь чемпионку, пока вокруг нее еще витает флер былой славы. Вот, видимо, зачем я семнадцать лет подряд по восемь часов в день проводила в зале. Вновь подходит администратор:
 
— Иванна?
Поворачиваю голову, лицо пылает.
— Эдгарс просит вас не бояться. И можете позвать подружек.
— Понятно, — улыбаюсь.
Девочки только сейчас замечают перемены на моем лице, спрашивают, всё ли в порядке. Я же скольжу взглядом по залу и натыкаюсь на Олесю.
Ее босс меня что, использовал и выбросил?! Передал следующему? Не об этом я мечтала с детства. Чуть инвалидом не стала, могла ноги лишиться ради вот такого отношения?
Впиваюсь ногтями в ладонь. Алекс мог бы приехать! Он должен был быть на месте этого Эдгарса! Я осушаю свой бокал и, взбодрившись ударной дозой алкоголя, решительно поднимаюсь и подхожу к Олесе.
— Привет! Надо поговорить.
— О, привет, Ива! Я тебя видела, но не стала мешать. Ты с компанией, — весело болтает она, слегка дезориентируя.
— Как здорово ты выпроводила тех хамов, они и мне нагрубили.
— Ничего не представляющее из себя быдло, забей. Понятия не имею, кто их сюда пустил, но больше не будут. Этот клуб принадлежит дяде моего парня, так что все свои. Надо тебя с Вовой познакомить, он куда-то пропал. — Олеся приподнимается на цыпочки и оглядывается.
А. Значит, она здесь не от имени Рафа? Разочарование бездонное. Он меня вышвырнул и, может, еще порекомендовал? Доходит наконец, о чем предупреждала мама. Пауза длится пару секунд.
— Как там Алекс? — Злюсь в этот момент безмерно.
— Нормально, работает, наверное.
— Понятно. Он просто пропал с радаров, вот я и спрашиваю. Вдруг с ним что-то опять случилось? — открыто язвлю.
— Да нет, дома он. Должен быть, по крайней мере, если никуда не уехал. Он передо мной не отчитывается.
— Ясно. Значит, просто динамит. Ожидаемо. — Вытираю под глазами. — Кажется, меня впервые кинули.
Ненавижу его, ненавижу всем сердцем!
На лице Олеси мелькает удивление.
— В смысле ожидаемо? И в смысле динамит? Он тебе не отвечает, что ли?
— Я ему не писала, чтобы он мне не отвечал, — дергаюсь. — И так все понятно. Просто это жестоко. У нас, конечно, не было отношений, но нельзя просто вычеркивать человека из жизни! — Остро хочется возмездия или хотя бы правды!
— Алекс тебе понравился, да?
— Конечно, он мне понравился! С чего бы я с ним спала тогда?
— Пошли-ка отойдем, в холле меньше орут.
— Зачем?
— Потому что ты не понимаешь. На самом деле Алекс от тебя без ума.
 Глава 20 
— Заметно, — бурчу я, но слушаюсь.
Когда мы выходим из шумного зала, Олеся закатывает глаза и цокает языком:
— Послушай. Я понимаю твое смятение, но и ты пойми, что не знаешь Алекса совсем. Он с тобой не тот, что на самом деле.
— В каком плане?
— Да боже ты мой! Не знаю, как в двух словах рассказать. — Она разводит руками. — Алекс с детского дома такой: не может находиться в статике и стесняется этого. Не может сидеть и слушать долго, не может функционировать в системе. Когда с ним фильм смотришь, его убить хочется!
— Не замечала.
— Потому что с тобой он себя контролирует. Он же не просто так добился всего, чего добился. Прекрасно знает, как нужно себя вести, чтобы казаться обычным. И старается таким быть для тебя. Боря улетел в Австралию, Алекс с ним на телефоне двадцать четыре на семь. Скорее всего, просто не до тебя. Подожди пару недель.
— Думаешь, он не игнорирует меня? Точно?
Олеся качает головой.
— Он деньги из бюджета выдернул на твое лечение, после того как ты его отшила. Сказал: «Девочка хорошая, надо помочь». Хотя Алекс ими не разбрасывается. Да, бизнес большой, но сейчас все вложено в этот сраный австралийский завод, и пока он не запустится, нервяк не прекратится.
***
— Подождите минуту, пожалуйста, — говорю водителю в такси.
Мама как раз принимает вызов, и я прошу ее прислать фотографию договора на лечение. Как только получаю снимок, увеличиваю экран, открываю календарь, считаю...