Время для жизни 2 (СИ)

Косов засмеялся:
— Слушай, а ты в обществе «Долой стыд!» не состояла?
Лиза тоже улыбнулась:
— Нет… я тогда еще совсем юная была! А потом, когда подросла, их уже ошельмовали и запретили. Они там… эти мужчины и женщины немного перебарщивали, конечно. Но сама идея мне вполне симпатична. Мы, кстати, с подружками, в школе еще, ходили гулять на набережную. Ну… там, где они себе пляж тогда устроили. Это недалеко от вашего училища, возле речного вокзала было.
— И как? Было интересно? — прикусил губу Косов, чтобы не рассмеяться.
— Х-м-м… да в общем-то… ничего там такого и не было. Если сейчас вспоминать. Ну — голые. И мужчины, и женщины. И что? Там, знаешь, не так-то и много красивых людей было. Больше таких… обычных. И ничем они там запрещенным не занимались — загорали, купались, общались. В мяч играли, в шахматы. Ничего такого!
Но Лиза все же засмеялась:
— Хотя тогда нам, девчонкам, это было так… дико и очень…, - она пощелкала пальцами, подбирая слова, — Очень волнительно, да! Ну все, хватит тебе задавать мне вопросы! У меня их тоже немало имеется! Только все же… пошли прогуляемся.
Она с некоторым удивлением посмотрела, как Косов рассчитался с официантом за обед, но промолчала.
«Ну да, обычному «курку» тут с девушкой обедать не светит! Если и не ресторанная наценка, то… вполне себе дороговато!».
На выходе из веранды, она сразу взяла его под руку.
— А ты… ты не боишься, что именно тебя могут увидеть, прогуливающимся под ручку с девушкой? — с улыбкой спросила Лиза.
«Ну-у-у… может быть, конечно… Но! Настя уехала надолго. Потом — я уеду в отпуск. Если и передадут чего, так только в сентябре возможны претензии. А это — так далеко, как будто в другой жизни!».
— Я всегда смогу сказать, что сопровождал своего инструктора в книжный магазин! — съехал с темы Косов.
— Хитрый, да? И врать умеешь? — засмеялась Лиза.
Косов сморщил нос:
— Слушай! А как к тебе правильно обращаться — Лиза, или — Эльза?
Она махнула рукой:
— Да я уже так привыкла к Лизе, что пусть будет так. Эльзой меня только мама и папа зовут.
— А они… они здесь, в городе живут?
Девушка посмотрела на него, хмыкнула:
— Ну вот снова ты мне вопросы задаешь! А договаривались — наоборот! Хотя… ладно. Да, они живут в Омске, мы вообще-то — местные. Уже лет двадцать как… Папа работает на «Сибзаводе», мама — в горисполкоме. Все?
«Ну да! Как и думал — не простая семья. А вот «Сибзавод»?».
— На «Сибзаводе»? — протянул задумчиво Косов.
— Ага! А это уже у меня вопрос к тебе! Да, я была на концерте в ДК завода. С мамой и папой. И вот у меня вопрос… А не тебя ли я видела там, на сцене?
— А тогда, в лесу, когда мы вас подвозили, ты этого не поняла? — хмыкнул Иван.
— Да что я могла там понять-то? Темно же было. Только и отметила для себя, что — «Ничего так мальчик!». А еще — что наглый! — она снова засмеялась.
«Опять это — «мальчик»! Терпеть не могу!».
— Да я и сегодня далеко не сразу задумалась — что-то лицо у тебя знакомое! Как-то… не получалось сопоставить — артиста с концерта, и того курсанта на коне, из леса. Но — так мне тем более интересно!
Периодически на Косова накатывало дикое желание схватить эту женщину, обнять и расцеловать. Вот прямо… приходилось какое-то время не смотреть на нее, и даже — курить почаще! Хотя — на ходу не рекомендуется врачами и строго осуждается военными патрулями!
«А эта… заноза, как специально периодически прижимается бедром!».
— Пошли в парке посидим! — предложила Лиза.
— Лиза! У меня к тебе вопрос…, - начал Иван.
— Опять? — всплеснула рукой Лиза, — Ты свой лимит вопрос уже выбрал! Мы же договорились!
— Да у меня… по делу, можно сказать…
— Да-а-а? Ну, давай, если по делу, — согласилась девушка.
— Ты же преподаватель немецкого, да?
— Ну да! — кивнула она, — Я же сказала тебе!
— А ты не могла бы… Позаниматься со мной! Нет-нет! Вовсе не сейчас, а потом… может быть осенью, зимой еще… Я тебе платил бы…
Она кивнула ему на одиноко стоявшую в глубине парка лавочку. День был будний, и в парке почти никого не было. Немногочисленные мамы или бабушки с колясками остались далеко, там, еще возле входа.
 
— Давай папиросу! — скомандовала девушка, и прикурив, сев на лавочку, протянула, — Позаниматься, говоришь? И даже платил бы?
Тут она искоса взглянула на него и прикусила губу, подавив улыбку.
— Ну… да. Деньги у меня есть, — кивнул Иван.
— А мне вот… любопытно… Откуда у тебя деньги? Ваше денежное довольствие — я примерно представляю. Оно же не больше, чем у красноармейца в частях. Может и чуть больше, но — так себе. А ты вот в кафе заплатил. Мне оплату предлагаешь… Я сейчас вовсе не из меркантильных интересов, а… просто — любопытно!
Лиза уставилась на него довольно требовательно.
— Ну… у меня были еще до училища кое-какие накопления. Я же до сторожа в клубе, еще на Севере успел поработать…
— Ну да…, - она отвернулась, задумалась.
Потом, чуть прищурившись, сказала:
— Ты знаешь, что я больше всего не люблю? Я больше всего на свете не люблю, когда врут! А вот сейчас прямо чувствую, что ты врешь!
Косов усмехнулся:
— Когда врут — не любишь, а сама патрулю сказала, что мы в книжный идем!
Девушка фыркнула:
— Ну ты сравнил! То — от патруля отбиться, а то — что другое. Да и… мы же может и впрямь сейчас пройти в книжный, что-то купить! К примеру, тебе общая тетрадь нужна! Заруби себе на носу — я преподаватель, точнее — сейчас инструктор, очень серьезный. Так что — планы занятий, какие-то заметки, может даже отчеты — буду требовать жестко!
— Есть, товарищ инструктор! — шуточно вытянулся перед сидящей девушкой Косов.
— Да… и не обязательно меня так глазами поедать! Мне, конечно, очень приятно… И сейчас — можно, но… Во время занятий — только по должности или… по имени. Называй меня Елизаветой Геннадьевной.
Все же было видно, что девушке нравится его поедание глазами. Румянец на щечках не скрыть.
— Нас, товарищ инструктор, товарищ Елизавета Геннадьевна, так учат! Поедать начальство глазами! «Подчиненный, перед лицом начальствующим, должен иметь вид лихой и придурковатый! Дабы разумением своим не смущать сие начальство!» — отрапортовал Иван.
Лиза расхохоталась:
— Это откуда такое?
— Как говорят — еще из Указа Петра Первого!
— Да? Надо запомнить! Только… мне глупые мужчины все же не нравятся. И сейчас ты меня смущаешь вовсе не разумением своим, а взглядом! Я скоро не только лицом краснеть начну, но и коленками — тоже! Мне кажется, что даже чувствую твой взгляд… всем телом. Такой он… явный и недвусмысленный!
— Тут уж… ничего с собой поделать не могу… Если ты такая красивая!
— А вот комплименты… к месту и неглупые — я очень люблю! Так что — можешь продолжать! Пошли, прогуляемся. После такого обеда, надо непременно гулять! А то растолстею, и никто больше так приятно говорить не будет!
Иван протянул ей руку, чтобы помочь подняться, а когда она встала, потянул к себе и обнял.
— Ваня, Ваня, Ваня… Не торопи события! — с улыбкой посмотрела она ему в глаза, впрочем не делая попыток вырваться из объятий.
  
Глава 30
 
Их группа занималась физподготовкой.
От Дома Красной Армии до стадиона имени Дзержинского — рукой подать. Вот и подавали, только не руками, а ногами. Переодевались здесь же. Прямо на трибунах. В это время почему-то это никого не смущает. Нет, девочки отдельно, мальчики отдельно, но… как-то прямо на улице, ибо раздевалок — нет. И стадион вовсе не безлюден.
Девчонки, под руководством Лизы, сооружали какой-никакой заслон любопытствующим взглядам, загораживали друг друга по очереди. Но при желании все-таки рассмотреть можно было многое. И Косову хотелось бы рассмотреть именно Лизу. Очень уж… привлекала его своей… как бы это сказать… простотой и непосредственностью. Пусть так!