Время для жизни 2 (СИ)

— Дай…, - хрипло донеслось, — дай… глотнуть.
— Вино? — переспросил Иван.
— К черту… к черту вино! Коньяка дай!
Со стоном женщина приподняла голову и ему пришлось ее поить прямо с рук, из горлышка бутылки.
— М-м-м… хорошо! Что это было… ты что со мной сделал?
«А глаза мутные-мутные! Интересно — а она сейчас вообще видит что-нибудь?».
— У тебя что, такого никогда не было? — удивился Косов.
— Такого… такого — никогда…
— Тебя никогда не ласкали так?
— Так… никогда. Было… несколько раз. Но все… как-то не так… Бледненько…
— Ты как себя чувствуешь, красавица?
— Пока не поняла… Надо покурить… Помоги мне. Ноги что-то… ослабели.
Фактически на руках он поднес ее ко столу.
— Дай я встану. Просто придерживай меня, а то… качает что-то…
Пока курила, Варя пришла в себя. Почему-то избегала смотреть на Косова.
— Ты чего, Варь?
— Мне… в душ надо… наверное. Да, точно! В душ!
— Пошли, провожу…
— Я сама…
— Да куда ты сейчас сама… Тебя же качает!
— Хорошо, проводи…
Душ они принимали вдвоем. Но Иван не приставал к женщине, просто обмыл ее сам.
— Вань… унеси меня на кровать, пожалуйста…
Уже на кровати, на которой она со стоном раскинулась звездой, он, наморщив нос, спросил:
— Что, все? Спим?
— Ну куда там! — приоткрыла она один глаз, — Сейчас… в себя приду. Продолжим.
Восстановилась она довольно быстро. Потянулась…
— Варя! Замри…
— Ты чего? — опять приоткрытый один глаз.
— Пить хочу, а тут немного воды есть! — обтер он в душе ее неаккуратно и сейчас заметил на груди, прямо на ближнем ореоле несколько капель. А еще немного есть на животике. Но надо торопиться — либо высохнут, либо скатятся.
— Ах! Ты опять начинаешь? — вздохнула женщина.
— Тут капельки есть… они уже какое-то время на тебе держались. А чистая вода, настоянная на чистом, красивом женском теле — это нектар для мужчины! Амброзия! Или — яд, это как посмотреть!
— Сумасшедший! Или поэт…, - она запустила пальчики ему в короткие волосы.
— Это часто — одно и тоже! Погоди… вот еще на животике…
— Нет-нет-нет… не продолжай! Знаю я, чем это может закончиться. Уже знаю… Хорошо-то как!
— А тебе не понравилось? — продолжая покусывать животик, спросил Косов.
— Понравилось! Очень понравилось! Только это не должно быть частым. А то — или умру, или приестся…
— Варь…
— М-м-м?
— У тебя была какая-то… чересчур бурная реакция. Ты такая горячая? Или я настолько хорош?
— Ты хорош! Раньше я так пробовала, но все — не то! Как-то… бывало просто приятно. Иногда… очень редко надо сказать, я могла дойти до самого пика. Но… редко. И не так ярко! А вообще… у меня уже очень давно не было мужчины.
— Странно! Такая женщина и без мужчины? — не поверил Иван.
— Да ну их… Один — важный, как не знаю кто! Проходит какое-то время, и он почему-то начинает считать себя в праве что-то от меня требовать: это — делай, это — не делай! Да пошел ты… Другие — наоборот, из них веревки вить можно. И такие… приторно-сладкие, что мелькает мысль — а кто из нас женщина? Поэтому… давно! И это к лучшему, как оказалось. Сейчас-то я оторвусь по полной!
— Не сильно ты и оторвешься! — хмыкнул Косов.
— Это почему еще? — приподнялась на руках Варя.
— Завтра концерт, а после концерта ты будешь никакая!
Варя засмеялась:
— Вань! У тебя иногда такие словечки проскакивают… немного непонятные и смешные. Но — точные!
— Да это анекдот такой есть… Ночь. В квартире звонит телефон, хозяйка берет трубку: «Алло!». Пьяный женский голос, запинаясь и икая, спрашивает: «А Вадика, вашего мужа можно?». Ошарашенная женщина кричит в трубку: «Кто это?». В ответ: «Люба!». Хозяйка, свирепея: «Какая Люба!». Из трубки: «Какая, какая… уже — никакая!».
Варя хохочет, но потом замолкает и морщится:
— Вот точно так у нас с Калошиным и было. Ну… когда мы с ним жили…
— Ну вот… будешь кукситься? — расстроился Иван.
— Вот еще! — Варя повернулась на бок и закинула ему ножку на живот.
«А ощутимо так! Ну да, ножка полная, мускулистая. Вес в ножке — чувствуется!».
 
— Вот ты хотел… ну… а я отказалась! А тебе как было, когда я делала… ласкала тебе?
— А то ты не поняла? Мне было… волшебно! — улыбнулся Косов, и стал поглаживать женщину по попе.
— Хочешь… еще так же?
— А как ты сказала — может приесться? — удивленно поднял бровь Косов.
— А мне, может быть, самой понравилось?! — куснула она его за грудь.
— Знаешь, что скажу… Нет! Ты мне не разрешила, а значит и я тебе не разрешу! — сурово сжал губы будущий командир.
— Ну и не надо… он у тебя уже давно готов! — хихикнула женщина, а потом уселась на него сверху, — Ты не против?
— Я — только за!
Ивану было интересно наблюдать, как Варя изучает… влияние мужского организма на ее организм — изнутри. Благо настольную лампу она не погасила, и не требовала этого от него. Поначалу действуя осторожно, но совсем скоро Варя, что называется — отрывалась по полной! Только вот запала хватило ненадолго. Тогда он взял все в свои руки, потянул ее на себя, обнял, когда она легла ему на грудь, потом — руками приподнял ей попу… и… пресс у него был неплохой, мышцы ягодиц — тоже, кровать позволяла. Амплитуду движений он регулировать сам, и, как результат, скоро Варя снова стонала и покрикивала у него на груди.
Когда она, замерла, всхлипывая, он позволил себе пойти до конца. Но вот… бляха-муха… Почувствовав его заминку, она все поняла правильно:
— Не бойся… можешь. Ну… давай же!
За ночь ими была выпита бутылка вина, съедены все бутерброды, и существенно ополовинен коньяк. Они еще сходили в душ вдвоем… В душе — тоже все было хорошо!
Заключительным аккордом стала прихоть Косова:
— Встань на четвереньки, Варенька… Да, вот так… только ножки чуть шире, да… попу — чуть ниже. А спинку — прогни! — Иван подтянул подушку и просунул ей под грудь, чтобы женщине было комфортнее.
Сначала она беспрекословно выполняла его команды, но потом, в самый последний момент, дернулась в сторону:
— В попу — не дам! — и посмотрела из-за плеча испуганно.
— К-х-м-м… да я, в общем-то и не хотел этого! Хотя… твое предложение — очень интересно!
— Ничего не интересно! Сказала — нет! — Варя была похожа на обиженного котенка, которого поманили кусочком колбаски, а потом подсунули невесть что.
— Варь! Говорю же… я не этого хотел, правда!
— Точно? Не обманываешь? — она смотрела с недоверием.
— Точно-точно… ну давай попробуем, сама поймешь. Не бойся…
Вид у нее был со спины в такой позе — изумительный! Тонкая талия, широкая крепкая попа — обалдеть! И она, поняв, что Косов не собирается обманывать ее, расслабилась, застонала, а потом все сильнее и активнее стала подаваться ему навстречу.
«Подушку бы не прокусила! А то пух и перья полетят. Зима на улице кончилась — а у нас опять белым-бело!».
Уснули они под утро, часа в четыре… Хотя — на часы он посмотреть забыл.
Приняв душ, Иван аккуратно открыл дверь в номер Вари. Хозяйка уже не спала, но и сказать, что она — проснулась, явно погрешить против истины! Варя сидела, замотавшись в простыню на кровати.
— Вань! А сколько сейчас времени? — прищуривалась она, глядя на окно.
— Семь, начало восьмого…
— Вот, блин… Скоро этот примчится… Шум, крик, гам… вставать надо. А ты во сколько проснулся?
— В шесть, по привычке. Зарядку вот сделал…
— Сумасшедший… Я в ванную, и вот сейчас со мной ходить точно не надо! — кивнула взлохмаченной гривой женщина.
— Договорились! Тогда я — к себе. Там хозяйка этой богадельни сказала, что завтрак будет через сорок… отставить! Уже — через двадцать минут! Ты бы поторопилась…
— Вот это — одно из моих самых нелюбимых слов… Надо, Ваня, запомнить… Никуда не денутся, покормят нас. Ты без меня не ходи, хорошо?
Не через двадцать минут, и даже — не через тридцать, а через сорок… Но, на удивление, Варя была свежа, с шиком одета и красива. Впрочем, как всегда! В столовой уже никого не было, и это было славно, ибо Иван не мог определенно сказать — стали бы музыканты подкалывать Варю, как его ранее, или нет. А также то, что могло из этого получится! А день сегодня у них сложный, тяжелый день. Концерт. И здесь настрой с самого утра очень важен!