Время для жизни 2 (СИ)

Народ загомонил, стал требовать подробностей.
— Ребята! Я сегодня уже напелся — за гланды! — попытался откреститься Косов.
— Ну разок-то, разок-то — можно! — продолжал настаивать народ.
— Нет-нет-нет, даже не уговаривайте. Ничего из нового я вам не покажу. Это вон — Варя и Игорь, если решат, пусть показывают. Да вы сами скоро все услышите. Вам же все это и исполнять.
Темнело, и со двора потянуло холодом. Пришлось закрыть окна.
— Знаешь… я пойду, носик припудрю! — прошептала ему на ухо Варя, — А ты — не засиживайся. У нас с тобой есть многое, о чем стоит поговорить, да? Минут через сорок зайди ко мне в комнату, через ванную. Я буду ждать!
Косов еще потолокся с парнями на веранде, покурил, позубоскалил, но потом отговорился усталостью — «день был сложный!», и ушел к себе в комнату.
«Как мальчишка, честное слово! Уж каков опыт, а все равно — чего-то трясет от волнения! Долгое ожидание, наверное. Слишком долго она водила меня за нос! И вот сейчас… Фу-у-у-х! А чего это я? Надо же в душ нырнуть, вроде бы там тихо. То есть — Варя из ванной уже вышла!».
Раздевшись догола, он аккуратно скользнул в ванную. Наскоро ополоснулся, но потом, подумав, стал крутить вентили, окатывая себя контрастным душем.
«А вот интересно! Дом этот стоит в лесу, а электричество, водоснабжение, да и телефон — в наличие! Хорошую дачку себе устроили начальнички с завода!».
Наскоро вытерся полотенцем, обмотал его вокруг чресел, и тронул ручку двери в Варину комнату. Дверь мягко открылась. Женщина сидела возле туалетного столика и расчесывала волосы. Засмеялась:
— А я уж думала — не придешь. Жду, жду, а его все нет и нет! Даже испугалась — а ну как передумал, вспомнив прежние обиды…
Варя встала и подошла к Ивану.
«Ого! А она явно готовилась! Бордовый атласный халатик до середины бедра, отороченный черным гипюром. Легкий макияж, приятный запах духов. Каких, интересно? Вроде бы сейчас и выбор-то невелик, но ведь приятно от нее пахнет, и явно чем-то незнакомым!».
Иван почувствовал некоторое неудобство внизу. Это его… нижняя часть тела пыталась приподнять намотанное на бедра полотенце.
— Ого! — восхитилась женщина, — А ты уже готов? Каков молодец. Только, давай не будем его вот так связывать и выпустим на свободу…
Она пальчиком потянула полотенце, которое и сползло по его ногам.
— Да… Вот и еще одно доказательство, какая же я была дура! — Варя пристально смотрела вниз, потом взяла его в руку, — Вань… ты как-то чересчур уж напряжен. Может выйти конфуз. А чтобы этого не случилось… Давай-ка я вот так…
Она потянула Косова ближе к кровати, распустила поясок халатика, но не скинула его, а лишь откинула полы. Присела на край кровати. Чуть осмотрела его.
— Точно! Дура! — кивнула она сама себе, — Но мы же наверстаем, да? А сейчас… не подглядывай!
Хотя хитренькая мордашка и блеснувшие глаза говорили об обратном: «Подглядывай! Обязательно — подглядывай!».
И чего в таком случае? Косов — подглядывал! Подглядывал во все глаза!
«Черный бюстгалтер и трусики — явно из ателье! Но вот именно таких я еще не видел. Красиво! Кинцлер творчески подходит к расширению ассортимента. Или ему Фатьма в этом помогает, подсказывает? Ох, как! А Варя в этом — хороша! Ох как хороша!».
Периодически женщина приподнимала голову и поглядывала на него. Отслеживала реакцию, не иначе. И, похоже, его реакция на ее действия — ей очень нравилась.
«Да тут и поглядывать не надо! Уже и подвывать от удовольствия начал!».
По завершению процесса, улыбающаяся женщина облизала губы и спросила тихо с хрипотцой:
— Тебе понравилось?
— Ты еще спрашиваешь? У меня ноги трясутся… Боюсь, что свалюсь сейчас…
Варя довольно засмеялась:
— А мне-то как понравилось!
Косов повалил ее на кровать, и навалившись сверху, потянулся к ее губам.
— Ты что… глупый! Дай я хоть… вина выпью… а то же…
— Плевать! Хочу тебя целовать!
— Вот даже как…, - удивилась она.
После длительного и особо нежного поцелуя, Иван начал исследование женского тела — сверху вниз.
 
«Лифчик хоть и красив, но в данный момент явно лишний! Аккуратно освобождаем от него всю эту красоту. Ох какие у нее соски — ярко выраженные, большие и упругие, с темными ореолами вокруг. Упругие. Х-м-м… упругие — это она тоже так возбуждена? Ну-у-у… мы сейчас добавим ей эмоций!».
— Хм… хм… хм…, - женщина начала помаленьку подрагивать, тихо выдыхая, а потом со стоном втягивая в себя воздух.
«Теперь ниже, ниже… На свидании с сосочками оставляем только пальцы рук! Ах, какой животик! И вот боковым поверхностям тела, с чуть видимыми ребрами, тоже уделить внимание — языком их вот так — сверху вниз и снизу вверх!».
Варя в голос застонала и попыталась подтащить его ближе и потянуть на себя.
«Не-не-не! Рано! Еще совсем рано!».
Потом, не торопясь, переходим к бедрам… Тут уж внимание нужно уделить и внешней стороне, а еще больше — внутренней!
«А бедра у нее под стать попе — широкие, крепкие, мускулистые бедра танцовщицы. И мне это — очень нравится! И кожа — бархатистая и нежная! Ноги полные, красивые такие ножки!».
Варя начала задыхаться и стонать в полный голос:
— Ну что же ты… Ну же! Иди сюда! Уже довольно! Я хочу…
«Э-э-э, нет! Нет-нет-нет! Я тебе сейчас мстю за все прежние обломы, все прежнее бесполезное ожидание! Ты у меня сейчас… обкончаешься вся… еще до основного действа!».
«Вот так… животик чуть покусать! Совсем легонько, только едва-едва прикусывая! Черт! Плохо, что не четыре руки — соски оставлять не хочется, больно уж реакция на игры с ними хороша и явственна! Но ведь и трусики снимать как-то надо!».
Как будто услышав его, Варя с рычанием, резко стянула с себя данную деталь туалета, и одной ножкой откинула их в сторону, мазнув ими Ивана по лицу.
«Тю-ю-ю… а трусики-то совсем мокрые! Ладно… не отвлекаемся! Работаем-работаем-работаем! Сейчас вот здесь губами, пока только губами, без языка! Ага! Каков эффект?! А вот сейчас… вот сейчас… да-да-да… вот сейчас — легонько язычком. Только один мазок!».
Варя взвыла:
— Да что же ты! Все-все-все… не могу больше… не тяни, прошу…
«Хрен тебе, красавица! Помучайся еще!».
«Так… на чем мы остановились? Ага… а вот стрижки и депиляции надо бы придумать пораньше. Но ничего! Мы не ищем легких путей! Прорвемся! Ох как много здесь влаги! М-да… не даром так и называется… Вот теперь — да, язычком! А вокруг поглаживаем пальцами — только самыми кончиками! А чего она так притихла? Каверзу готовит?».
Замерев на пару секунд, Варя взорвалась фонтаном эмоций. Закашлялась, как закаркала. Изогнулась всем телом, крепко сжав ногами его голову.
— А-а-а-а… ах… ах… ах… к-х-х-а… М-м-м-м…
Потом с силой оттолкнула его от себя и резко повернувшись на бок, сжалась в позе эмбриона. Потрясываясь всем телом и тихо подвывая…
Косов попытался поцеловать ей спинку и плечи, но женщина слабо отпихнула его от себя:
— Н-н-н-е-надо… Дай… полежу… у-м-р-у сейчас… Ах… м-м-м…
«Ни хрена ж себе, как ее колбасит! Не, так-то всякие женщины были… но… Это что же она — до сих пор кончает что ли? Разве так бывает? Ладно… врет — не умрет! Покурю пока!».
Иван встал, и отойдя к столу возле окна, закурил. Потом подумал, открыл шкаф…
«Ага! Я так и знал — женщина продуманная, все предусмотрела!».
В шкафу стояли две бутылки — с красным вином и коньяком. Еще — две тарелки с чем-то мясным и… сыром, что ли?
«Коньяк или вино? Вино… или коньяк? Все же… коньяк!».
Он открыл бутылку, и сделал два щедрых глотка.
«Ох… хорошо! Тоже дыхание перевести надо! А вот сыр она зря взяла. Сыром закусывать можно… Только потом запах изо рта… не очень-то!».
И вкусно закусил, глубоко затянувшись дымом папиросы.
«Лепота!».
Покосился на кровать. Варя лежала молча, все в той же позе, только уже не тряслась, а изредка вздрагивала, закрыв лицо руками и охватив себя за голову.