Ведущая на свет (СИ)

Он, видимо, устал, потому что колкостей на этот раз от него выдается в три раза меньше, чем до этого. В какой-то момент Дэймон даже вдруг догоняет меня и стаскивает с моего плеча сумку с пайком и предыдущим хрустальным шаром.
— Эй… — я возмущенно вцепляюсь пальцами в ремень.
Дэймон задирает бровь.
— У тебя плечо затекло, — хмуро кривит губы он, — и ты из-за него тормозишь. А я хочу быстрее, так давай я поношу, пока ты душу соберешь.
— Там мой паек, — замечаю я, на что Дэймон в который раз за день закатывает глаза, ныряет ладонью в мою сумку, вытягивает оттуда шоколадку и шлепает мне на раскрытую ладонь.
— Все, теперь тебе хватит еды на час, а теперь ты можешь начать работать? — шипит он, забрасывая ремень моей сумки на плечо. Судя по выражению его лица — отбирать придется силой.
Мда. Непредсказуемость у этого придурочного демона — потрясающая. Впрочем ладно, хочет помочь — пускай, плечо и вправду болело. А если Дэймон вздумает спереть мой паек — мне вроде должны выдать другой, а ему прилетит хорошей такой карательной мерой, его отволокут «на сушку». Так называется профилактическое пребывание под конвоем в глубинном слое, том самом, где распяты демоны. После этой «сушки» демоны возвращаются обычно совершенно прибитые, но это помогает им держать себя в руках.
Я собираю душу.
Дэймон опять мной командует.
Шаг влево, шаг вперед, а теперь — три назад, ты прошла мимо, киса!
Кажется, что я иду по минному полю, пытаясь попасть во все абсолютно клетки.
— Семь шагов вперед, — замечает Дэймон, и я понимаю, что отошла от него достаточно далеко.
— Эй, ты точно чуешь на таком расстоянии, недоверчиво уточняю я, оборачиваясь.
— Точно, — отмахивается демон, всем видом демонстрируя усталость, и что я его величество смею задерживать, — семь шагов, киса. Там последний клок, самый крупный. Впитай его, и мы свободны. Давай скорей, я уже смертельно хочу в кроватку, поспать.
Чудный экземпляр, да?
Впрочем, я не жалуюсь, в Чистилище таких много.
Я делаю семь шагов вперед. По пути в шар слетаются маленькие, светлые клочья души. Слетаются, как ночные мотыльки на огонь. И все-таки Дэймон прав — последней в шар втискивается огромная искра, яркая, ядро души. Прекрасно.
— Дэймон, я все, — облегченно выдыхаю я, опуская руку с шаром вниз. Вот только ответа я не слышу. Оборачиваюсь, без особого удивления, в конце концов, это вполне в характере Дэймона — промолчать из вредности.
Вот только его светлости позади меня нет. И сумки моей нет. И ключей для возвращения в Чистилище — тоже не имеется, они лежали в сумке.
Кажется…
Кажется, этот гаденыш все-таки упер у меня паек!
А вот теперь начнется история о том, как долго протянет в Лондоне Агата Виндроуз, с её запахом, который очень хорошо чувствуется демонами, когда в наличии у неё — только хрустальный шар с душой и одна шоколадка из амброзии в кармане пиджака.
И как мне, черт возьми, возвращаться в Чистилище?
Первые пять минут я топаю по улице, в надежде, что это просто идиотский прикольчик, который очень вписывается в имидж Дэймона. Взять и напугать, бросить одну, без ключей, в Лондоне, а потом, когда я голос сорву, пытаясь до него дозваться, спрыгнуть откуда-нибудь с дельным видом и спросить: «Ты чего орешь?»
Типа и не уходил никуда.
Неа.
Нету. Улица пустынна и погружается в сумерки, в переулках никого нет, в какой-то момент я взлетаю, чтобы оглядеть крыши — нет, и на них моего напарника не сидит.
Черт.
Черт, черт, черт!
Вот что это такое? Я же с ним по-хорошему? Я же старалась! Я даже от неприязни постаралась избавиться по максимуму, хотя он и очень старался от меня её добиться.
Он что, совершенно конченый? Вот почему он и внезапно амнистирован, если вот сейчас он нарочно сделал мне гадость. Просто бросил в Лондоне, полном беглого голодного демонья.
Еще бы ленточкой перевязал, вывел куда-нибудь к склепам Хайгетского кладбища, где обитает самый большой кластер группировок демонов, свистнул и пожелал приятного аппетита.
Итак — план…
 
План — это важно, да.
Потому что бесцельно слоняться по Лондону мне опасно. Если местные демоны решат мной закусить, то я не отделаюсь так легко, как с Генри. После истощения голодным отродьем можно восстанавливаться несколько месяцев. После стычки с бандой — можно и на годик выйти из строя.
Я обычно этого не боялась, но от меня зависит Генри…
Прикинув примерно, я решила найти какую нибудь церквушку и, ну, не знаю… Стянуть бутерброд в супермаркете по пути?
Это обязательно отразится в моем кредитном счёте, и Джо это увидит, как видит динамику у любого своего подчинённого. И озадачится, что я делаю в смертном мире и, наверное, пойдет меня искать. Это дурацкий план, но хотя бы рабочий.
Вот казалось бы, какая моя проблема, нужно всего лишь найти кого-то из работников Чистилища, дождаться, пока он откроет дверь своим ключом, и пройти вместе с ним.
Вопрос — как их найти? Сборщики душ рассеяны по всему Лондону, у меня нет информации, в каком конкретно месте есть тот или иной сборщик.
Серафимы из Департамента Защиты Смертных — эти вообще слишком быстры и практически незаметны. Упал с небес, размазал какое-нибудь голодное отродье экзорцизмом, сковал, отволок в Лимб. Поди-ка попробуй поймай такого спринтера, он экзорцизм за двадцать шесть секунд успевает вычитать. Выдохнуть. Выплюнуть… Короче, как это ни назови — но это и рядом не стояло с моими медленными чтениями.
Я отстраненно отмечаю, что вообще-то мысленный тон у меня куда более резкий, чем обычно. Да, я иду по Лондонской улице, не знаю что мне делать и очень злюсь. Но… Если так задуматься, уже с сегодняшнего утра я чувствую себя несколько не очень.
Это последствия отравления? Или что-то другое? Если это усталость, если выходит так, что я выматываю свою душу, то сколько времени я протяну, разрываясь между Лимбом и Генри? И что проще — сдать его или сбежать к нему самостоятельно, как и обещала?
Я стискиваю зубы. Оба варианта так себе. Мне не нравится вообще ни один. Чтобы не крыло настолько сильно, отламываю себе кусок шоколадки и оставляю его таять на языке.
Вкусно. Так чуть легче. Надо будет отоспаться. Доберусь до Дэймона, оторву ему голову, отберу мой паек, отдам его Генри и вот тогда-то…
Мне мерещится, будто за моей спиной мелькает тень. Быстрая такая тень… По спине бежит ледяная змейка паники. А меж тем церковь отсюда всего в двух кварталах…
Я оборачиваюсь, но никого не вижу. Совсем никого.
Нет, демон бы уже напал наверняка… они обычно голодные, агрессивные и чего не любят — так это ждать. Тем более душа лимбийца — лёгкая добыча, а я даже скрыться особенно не могу.
И всё же я прибавляю шаг. Нужно побыстрее дойти до церкви… На защищённую Небесами землю ни один демон не сунется.
На проспекте недалеко от церкви я вижу двух инкубов — стоят себе, поглядывают на проходящих мимо женщин. Ищут жертву. Видимо, есть особая прелесть в том, чтобы соблазнить религиозную девушку…
Я не могу проходить с ними рядом — почуют, однозначно, мне приходится обходить их неудобным переулком. Хотя… он короткий. Я быстро его преодолею…
По пути цапаю со скамейки чью-то забытую книгу. Неприятно, но для минуса в сводке мелкого воровства достаточно. А потом я верну. Жаль, перед хозяйкой извиниться не смогу, но у меня тут вопрос почти жизни и смерти.
Снова шорох за спиной, снова тень на секунду заслоняет от меня солнце, и смешок — ехидный, ядовитый, проходится по моей спине ледяным морозом.
Хочется сорваться на бег, до церкви остаётся всего две сотни шагов.
Но я не обманываюсь. Если мой противник настолько быстр, что я успеваю заметить только его тень, и эти две сотни шагов я пройти не успею.
А значит, надо продираться с боем. Книжку я бросаю на газон рядом — вопиющий бардак, но увы, — мне нужны свободные руки. Искать, куда её положить — не самое мудрое решение сейчас.