Армия Зла (СИ)

Однако посреди бушующего моря смерти был небольшой островок мира. Туда меня влекло. К небольшому холму, где росло пятнадцать пальм с выгоревшими печальными листьями, а вокруг старого каменного колодца сгрудились желто-серые хибары из необожженой глины. Они казались какой-то нелепой детской поделкой на фоне великолепного трехэтажного шатра из алой ткани, вышитой золотой и серебряной нитями. Рисунок изображал пламя, открытые книги, людей и странных существ. Рядом глубоко в землю впивались знамена, превышающие высотой пальмы. Огромные полотнища из воздушного, будто невесомого материала, плясали на сухом ветру. Всего их было двенадцать. На шести белых изображён багровый круг с тремя лепестками пламени в центре. На других самые различные символы — книги, жезлы, клинки, обвитые змеями.
— Меня в посольства никогда не берут. — раздался за спиной голос Лав.
Я обернулся, понимая, что снова обрел подобие тела.
— А ты хотела бы?
— Конечно нет. — усмехнулась ведьма, которая своим черным одеянием выделялась на фоне светлых тонов Шадда. — Пойдем посмотрим на наших.
Перед шатром, в окружении флагов проходила встреча. С одной стороны имперец, бело-красная тога которого была расшита золотом. Золотыми были и фалеры на броне его сопровождающих. Огнем в лучах солнца горела бронзовая чешуя. С другой стороны трое шаддинцев, броня и одеяния которых не уступали в богатстве имперским. Бледные шёлковые плащи покрывал узор сотен затейливых звёздочек. На лицах сложные татуировки и клейма солнца в центре лба. Меж ними возвышалась величественная, могучая фигура волшебника. Наверное, именно так должен выглядеть Азард по мнению большинства. Рослый, с объемной бородой и целой гривой черно-серых волос цвета пепла. Человек-лев с огнем в глазах. Мудрость и свирепость, сплавленные колдовским пламенем в единое тело. Тяжелое до самой земли одеяние было каким-то невероятным образом сшито из тонкой медной проволоки с украшениями из всех известных драгоценных металлов и камней. Наверное, обычный человек в нем не смог сделать бы даже десяти шагов, а под раскаленным солнцем сварился бы за час. Однако маг чувствовал себя в нем прекрасно. Были серьезные сомнения, что какая-либо стихия этого мира способна доставить ему дискомфорт. Скорее она сама в страхе и покорности склониться перед могуществом древнего волшебника.
— Утред вырядился. — усмехнулась Лав. — Умеет стращать, ничего не скажешь. За это мы его и любим. За несгибаемую волю. Когда сильно напивается и теряет память, то в нем просыпается страсть к покорению вершин. Обычно он добирается до пятнадцатого-двадцатого этажа Башни Вечности. Там и падает спать. Несколько раз скатывался с лестницы. Находили его всего переломанного, залитого вином и некоторыми жидкостями своего тела. Ксанд ему переделал шейные позвонки, чтобы он себя так не угробил.
По левую руку от него стоял "молодой воин". Это лучше взять в кавычки, так как есть серьезные сомнения и касательно возраста существа, и касательно принадлежности к человеческому роду. Бледное лицо с правильными чертами выражало абсолютное спокойствие. "Человек" не шевелился, не моргал, не повел и веком вопреки горячему сухому ветру. Его чёрная броня должна была уже нагреться до состояния сковороды.
— Коултер Колль. — представила его Лав. — Душка. Вечно спокоен, бескорыстен, вредных привычек не имеет. В порочащих связях и заговорах не замечен. Демон, конечно. Из темных пятен биографии — когда-то ел человечину, но уже и вкус забыл. Я спрашивала.
По правую руку от мага стояла женщина сложно определяемого возраста, одетая просто и совершенно неброско. Округлое милое личико с небольшим носиком, спокойные глаза, каштановые кудри. Если бы не спутники, то я мог принять её за супругу какого-нибудь торговца или не богатого аристократа.
— Телура Рег Зардан. Совершенно очаровательная безумная женщина.
Лав подошла к ней и коснулась указательным пальцем губ женщины. Та неожиданно дернула головой, удивленно осматриваясь и шаря рукой перед собой. Со стороны это, наверное, смотрелось странно.
 
Тогда Утред закрыл глаза. Из его настоящего плотного тела вышла полупрозрачная мерцающая тень, а вокруг заплясали огоньки.
— Лавертия! — зычным басом произнес человек-лев, любивший покорять вершины. — Смотри, но ради всего огня в мире, не отвлекай!
— Нет, что ты. — усмехнулась ведьма. — Я просто старое чудище и в большие дела не лезу.
— Да какие дела… — раздраженно ответил маг, мельком взглянув на меня. — Еще несколько часов переговоров и я признаю, что Шан-Асол прав, а мир надо захватить.
Полупрозрачная фигура исчезла, а маг открыл глаза, продолжая переговоры:
— Я призываю вас выслушать уважаемую Телуру Рег Зардан, магистра Витенагемота и главу Измерителей. Пусть их круг не столь известен в политике, но, клянусь вам, нет лучших мастеров тонких материй.
— Спасибо Утред. — добродушно произнесла женщина, словно они были на ужине в кругу друзей, а не посреди бушующей войны. — Этот мир наш общий дом. — заявила она разводя руки. — Он лишь кажется крепким и нерушимым. На самом деле великие катастрофы случаются каждые несколько тысяч лет. Это очень мало относительно всего полотна времени. Когда-то могучие титаны правили здесь, создавая и уничтожая виды живых существ лишь по своей прихоти. Теперь же их эпоха сгинула, а кости растворились в земле. Кто знает, что случится с нами через тысячи лет? Не будем же ускорять свою гибель! Нельзя, прошу вас, нельзя прибегать к магии, что искажает время-пространство. Самовоспроизводящиеся проклятья не менее опасны. Так называемые божественные кары… Я прошу вас, господа…
Имперцы и шаддинцы слушали ее с явной скукой, а затем начались взаимные обвинения.
— На наш военный госпиталь напал демон! Вы думаете, что это в рамках соглашений? Он превратил всех раненых в умертвий!
— А превращение воды в гнилую кровь безопасно для мира? Три десятка колодцев, одна река и два озера. Там умерло все, а из багровой воды еженощно лезут чудовища.
— Я прошу вас, господа… — растерянно охала Телура, но послы уже не слушали магессу.
— Бедняжка… — вздохнула Лав. — Я бы начала с того, что оторвала каждому по руке или ноге, а затем пролила на оба лагеря ядовитый дождь. Тогда они бы слушали внимательнее. Ладно, это может продолжаться бесконечно… Давай еще кое-куда заглянем.
Мое тело снова исчезло. Я обратился одним лишь взором, несясь мимо крепостей, дозоров легиона, осадных орудий и вздувшихся слоновьих туш с торчащими в черепах болтами скорпионов. За валом шли чертовы траншеи, напоминавшие о Первой Мировой. Из них я попал в сеть тоннелей. Подземные ходы, тайные склады и укрытия. Война здесь обрела новый облик, а масштаб захватывал даже мой дух, уже видавший с высоты взора стратега несколько крупных сражений. Сквозь тоннели я попал в какую-то землянку, надежно укрепленную мощными бревнами. На деревянной бочке, используя в качестве стола большой пень, здесь сидел человек, облаченный в лучшие доспехи из возможных. Даже мои погибшие уступали этому сочетанию стальных пластин. Зачастую нарочито грубых и громоздких, но, думаю, в этом был замысел. Шлем-маска лежал на пне, так что я видел обветренное лицо пожилого мужчины. Сухое и острое, покрытое мелкими белыми шрамами и крупными складками. Мужчина, казалось, пребывал в трансе. Слегка приоткрытые глаза слепо уставились в стену. Ни одна часть тела не двигалась, кроме дергающегося нервным тиком левого века. Это стратег — догадался я. Он управляет армией сейчас. Однако стратега перевал воин, одетый в полную броню.
— Стратег. Прошу прощения, но вам письмо.
Старик открыл глаза, смотря на вошедшего с каким-то волчьим голодом.
— Что за письмо, ради которого меня можно прервать? — скрипучим голосом строго спросил имперец.
— Оно от стратега Лимеса Север.
— А. новичок. Давай. Север это важно. Север это интересно… — задумчиво произнес Антавий Карр, таки получивший мое письмо.