Другой сценарий (СИ)
Тем более, что тогда мой провинциальный имидж то ли был нарушен, то ли подтвержден. Пока мы шли, Вика только пару раз кивнула знакомым. Пояснив, что это их учительница по биологии. А это — девочка училась на год старше. А ко мне с левой полосы, все нарушив, свернуло такси, из которого вылез огромный Вася Уральцев и полез обниматься и знакомиться с Викой. Когда он навис над ней она только испуганно пискнула. Ну, познакомил, чего там. А когда мы уже почти свернули к Европейской, попить там кофе, нам навстречу вышел Топин с Панчем. И тоже полезли знакомиться. Топич на весь Питер орал что вот же, Дух, устроился. Может и мне в финэк поступить на старости лет? Вика, там такие как ты красивые еще есть? Бедная Викуня подвисла слегка. Потом призналась, что плохо представляет кто ее парень. А потом еще и Фред… Зато тебе, солнце, не скучно!
В тот раз в лобби Европейской, мы встретили Снежина с Букреевым. Там сидело десятка два молодых парней и девушек. Швейцар пустил нас, кстати, без звука. Меня пускал только за трешник. А Лишову, как я понял, он знает в лицо.
Потом она рассказала, что не очень любит туда ходить, но договорилась с одноклассницей что-то там обсудить. И пока они трещали, я мило беседовал с Букреевым. Мы делали вид что вот встретились два однокашника бывших. А Снежин пытался что-то там говорить про деревенщину, что вечно пытается пролезть в тусовку. Когда мы уже ушли, Викуня смеялась и говорила, что насчет деревенщины интересно. Ты, Коленька, откуда знаешь, что вокзал Орсе перестраивают в Музей импрессионизма? В советской прессе об этом не писали. Я только в Суар прочла. Мне было страшно приятно, что она и вправду мной сразу же заинтересовалась.
В дальнем углу Пассажа есть неприметная дверь, что ведет в аналог сотой секции ГУМа. Только, поскольку не Москва, труба пониже. В ГУМе все же есть остромодные и редкие, даже для запада, вещи. Питерский стол заказов высшей партноменклатуры — сделан действительно в основном для того, чтоб чиновники не стояли в очередях. Особых изысков не наблюдается. А покупать Ленке простой Шанель № 5 нам показалось унылым. Вика заявила продавцам, что нужно что-нибудь яркое и молодежное. Модное. А там было только солидное. А что, давай купим Ленке вот это пальто? Она в нем на Крупскую в старости будет похожа. А?!
Короче, пришлось брать дело в свои руки. И мы приехали к Верке на Лиговку. Как меня потом грызла Лишова! Так вот как ты девок соблазняешь? У тебя, значит, специальный продавец женских украшений есть? Но это потом. А сейчас мы купили Ленке яркие пластиковые какие-то клипсы, обручи, и браслеты. Массивные и тяжелые. Очень модные. И, с моей точки зрения, страшный дрэк. Но Ленка была счастлива.
У нас был самый модный подарок. А Сурков с Приходько оказались самыми стильными. Томик Ахматовой. И не абы какой, а сборник «Вечеръ» издания тысяча девятьсот двенадцатого года. И Приходько и Лишова задирали носы, сердечно улыбаясь друг другу. А мы с Сурковым пили коньяк и развлекали девушек.
Несмотря на пафос места, праздник у Ленки вышел душевный и вовсе не напряжный. Паша постарался все продумать. Мы с Серегой стребовали с него обещания с нами посидеть, чтоб ответно проставиться. А то ты, Паша, вроде как похудел, в подготовке.
После обязательной части с тостами и тамадой, начались танцы. Группа, что сейчас играет в «Тройке» — из супер музыкантов, решивших завязать с гастролями. По нынешним меркам — супер аппарат. Дин Аккорд, PEAVEY, роскошные клавиши. Правда, играют в основном западные шлягеры. Sunshine reggae, Vamos ala playa, и прочие WHAM.
Сурков подпоил именинницу, Вику и Ирку. И они потребовали от меня песен. Сказали, что ты, Коля, поешь. Мы знаем. Давай, сделай подарок. Я уже тоже был слегка, так сказать. И заявил, что — щас. И пошел к музыкантам. Они меня встретили флегматично. За твои деньги, старичок, что хочешь, хоть под Баха стихи читай.
Вот тебе балалайка. Мы подыграем. Очень неплохой Ибанес. У басиста Джаз-бас, у гитариста — Джипсон.
Понял, что лишь бы не опозориться. Поэтому не поленился и распелся в подсобке.
Потом пришел к Лишовой, и сказал:
— Потом едем ко мне? Или я петь не буду.
Она засмеялась и сказала:
— Нахал!
— Вик! Вмятина от твоего тела на моей кровати, совсем разгладилась! Мне теперь нечем любоваться!
— Ну-у-у-у… если мне понравится.
— Встречаемся через полчаса возле гардероба.
Пришел к музыкантам на сцену. Вспомнил Марти Макфлая. И сказал им:
— Значит так, парни. Блюзовый квадрат в си-бемоле. Без бриджа. Сто пять ударов в минуту. После третьего куплета — соло гитары пиано — два квадрата, и клавиши — тоже два квадрата. Потом еще два куплета и диалог соло в полный рост. Я начинаю один, на десятом такте подъезжаете на форшлагах. Понятно?
Клавишник с интересом на меня посмотрел, все разошлись по местам.
— Лен, мы тебя любим, — сказал я в микрофон. — Поэтому, просто веселая песня.
Вдарил по струнам почти блатным умца-умца.
Я так решил еще с утра — сегодня точно напьюсь,Сегодня кончатся все деньги, сегодня пиво и блюз,Я hoochie coochie, о, я hoochie coochie man…Перекати мое поле, мама, я обессилел совсем!Я позвоню по телефону, ты мне скажешь: о'кей!Я подсчитаю всю наличность, я займу у друзей,я хучи кучи, о, я хучи кучи мэн.Перекати мое тело, мама, я обезвожен совсем! ©Глава 54
Как-то незаметно подкралась сессия. Это не так уж и страшно. По крайне мере, я никогда ее не боялся. А одногруппники и вовсе боятся, что будет не пятерка. Впрочем, зачетов с оценкой всего два. А экзамены будут после Нового года.
Неспешная созерцательность, что мной овладела, не нарушается ничем. Не переживать же из-за каких-то там зачетов? Вика меня в этом поддерживает, хотя все же готовится серьезней, чем я. Мы много времени проводим вместе, с интересом узнавая друг друга.
В институте все идет по-старому. Разве что ушел преподаватель Кох. В Политех. Вместо него вести практику, и принимать зачеты будет ассистент Маневич. Я, узнав об этом, в очередной раз хмыкнул. Он еще не носит усы.
Общественность, кроме сессии, озабочена важнейшим вопросом — где встречать Новый год? И с кем?
Я, не заморачиваясь, предложил, Вике и Ленке, встретить у меня. Или, где-нибудь в ресторане. У обоих вариантов масса плюсов. Но был не понят. И, очень исподволь, в массах, вырулилась идея поточного заезда на Новый год в институтский профилакторий. По десятке с носа за проживание, на бухло и закуску скидываемся отдельно.
Я заинтересовался. Знаменитый пансионат, где будут проходить легендарные семинары по поводу экономических реформ, посмотреть будет интересно. Так я знаю только, что он недалеко от Зеленогорска, на Карельском перешейке. Народ, впрочем, волновали другие вопросы. На перемене парни мне рассказали, что главным за соблюдение нравственности во время заезда, у нас Витя Высоцкий. Он не будет проверять, кто у кого в комнате ночью. А преподам вообще на это плевать. Вот у кибернетиков — жесть. В прошлом году двоим выговоры влепили за аморалку.
В связи с этим Вика озаботилась отношениями Суркова и Приходько. Ну, чтобы мы с Ирой заселились в одну комнату, а вы с Сережей в другую. Понимаешь? Я с Витей договорилась, он Сережу впишет как нашего студента. Отличный план. Только Сурков с Приходько снова поругались навсегда.
С некоторых пор Сурков не перестает меня удивлять. В прошлой жизни он в это время пропадал на сборах, а сессию ему засчитывали автоматом, потому что в Политехе — сильная кафедра физкультуры. Сейчас он, с моей подачи — учится. И это начинает меня беспокоить. Квартира на Фонтанке завешана эскизами каких-то домов, и портретами Ирки. Порой совершено неприличными. Но очень выразительными.