Дорога к призванию. История русской студентки, которая мечтала увидеть Америку
Минут через 10 мы вышли через тот же вход, через который вошли. Я и еще одна девушка из нашей компании аккуратно сняли ленточки и отдали их Миле и Лене. Минуя парковку, мы пошли ко второму входу. Девчонки с ленточками быстро прошли в здание, их никто не остановил. Мы же еще раз показали паспорта, нам повязали новые ленточки, и дело было в шляпе. Наша вечеринка началась!
Клубы на любой вкус – с разной музыкой, дизайном и атмосферой. Помимо девушек здесь танцевали и парни. Мне непривычно было видеть такую картину. В России мальчики обычно стояли в сторонке и просто наблюдали.
Еще более непривычным было то, что многие мужчины танцевали очень близко к партнершам, практически прижавшись. Это сильно отличалось от медленного танца, где все же сохраняется какое-то пространство между незнакомыми людьми.
Мы встали в круг с незнакомцами. Все танцевали вместе. Высокий стройный парень подошел к Миле и пригласил ее на танец. Она была готова к такому предложению и кокетливо улыбаясь пошла с ним.
Но что это был за танец?! Они двигались под ритм достаточно быстрой мелодии, не обнимая друг друга руками, как в нашем медленном танце. Парень прижимался к Миле всем телом. Она здесь уже больше месяца и, похоже, это не первый ее американский танец. Она знала, что делала. Мне происходившее показалось слишком развратным и переходящим границы дозволенного.
Но, посмотрев вокруг, я поняла, что танец Милы – это еще цветочки по сравнению с тем, что вытворяли другие. Мой мозг закипал от увиденного. Я старалась найти всему этому достойное оправдание, но не могла.
Вспомнился преподаватель, который вел у нас философию на первом курсе. Он никогда не здоровался со студентами перед началом лекции, и не произносил лишних слов, не связанных с темой занятия. Казалось, он входил в экстаз, когда рассказывал нам о разных течениях в философии. Он никогда не читал с листа. Ходил по аудитории и все доносил с чувством, с толком, с расстановкой.
Я запомнила его очень эмоциональный рассказ о Дионисе – греческом боге веселья и виноделия. Рассказывая о нем, на пике своего выступления преподаватель даже перешел на крик. Он говорил, что Дионис везде, где оказывался во время своих странствий, сажал виноград, чтобы пить вино и устраивать вечеринки с дикими танцами, которые обычно заканчивались оргиями и доводили людей до безумия.
То, что я видела вокруг, мне напоминало именно оргии Диониса. Недалеко от себя я увидела девушку, которая в танце сама крутилась возле парня, гладила его, поворачивалась спиной, наклонялась вниз, позволяя его мужскому достоинству прижиматься к ее ягодицам. И он, конечно же, не терялся, хватал за зад, похлопывал девушку в ритм музыки, словно она была лошадью.
Это казалось мне таким низким и ужасным. Но окружающие никак не реагировали, никто не смотрел осуждающе. Значит, здесь это было нормальным.
Какой-то парень движется в моем направлении и… Что же мне делать? А, была не была, потанцую с ним. Два стакана «отвертки» немного расширили мои границы дозволенного. Танец получился таким же, как у Милы.
И это не казалось порнографическим. Я бы сказала, скорее чувственным. Парень не делал ничего плохого – не хватал меня, не называл проституткой, он просто танцевал. Конечно, его мужской аромат и ритмичные движения под музыку заставили мое сердце биться сильнее.
Еще один парень. Его уверенный взгляд и красивые сильные руки не позволили мне сказать нет. Мы танцевали под песню, которую я никогда не слышала, но теперь она всегда будет напоминать мне о том сказочном моменте. Этот парень был очень заботливым и нежным. Я чувствовала себя такой женственной и красивой! Душа моя пела, каждая клеточка тела чувствовала себя живой.
Не помню, со сколькими парнями я танцевала в ту ночь, но мне очень понравилось. На следующее утро, когда чары «отвертки» выветрились, мне было стыдно за свое распутное поведение. Я всегда считала себя примерной девочкой. Поэтому о прошлой ночи я решила никогда и никому не рассказывать.
Я вернулась домой где-то около четырех утра. Мила и Лена пришли еще позже. Они встречали рассвет с парнями, с которыми познакомились в клубе.
…Почти 2 часа дня. Ароматный черный чай и прекрасный вид из окна на субботний Луисвилл прекрасно дополняли друг друга, особенно после такой бесшабашной ночи. Лена все еще спала. Мила рассказывала мне, что рассвет был очень красивым, впрочем, как и рассветы в любой другой стране.
– А что насчет того парня, которого ты встретила вчера? – мне больше хотелось услышать эту историю, а не рассказы о том, как красив рассвет.
– Какой парень? – Мила кокетливо улыбнулась.
– Ну, тот, с которым ты ходила встречать рассвет.
– А…, ничего особенного. Было полезно попрактиковать с ним английский. Правда, я больше половины слов не понимала. Он из какого-то другого города и уезжает сегодня.
– Понятно, – разочарованно произнесла я.
Я ожидала услышать романтическую историю встречи двух сердец, но, по-видимому, тут было что-то другое.
– Ты знаешь…, – после очередного глотка черного чая серьезно произнесла Мила, – я продаю сладкий лед под палящим солнцем в парке. Это, кстати, такая гадость – обычный лед красится сиропом разных цветов. Сплошная химия. Работа очень скучная, да еще целый день на ногах – это тяжело. Но если я буду точно знать, что мы будем тусить так, как вчера, хотя бы раз в неделю, я безоговорочно готова работать дальше. Мы же в Америке, давай этим пользоваться!
– Давай, – согласилась я. – Мил, а что правда тебе так не нравится твоя работа? Я думала, тебе нормальная досталась.
– Да уж, не мечта студента экономического факультета, – с издевкой произнесла Мила.
– Точно! А какая должна быть мечта у студента экономического факультета?
– Найти престижную работу в крупной, желательно международной компании, зарабатывать много денег, расти по карьерной лестнице… Можно подумать, ты об этом не мечтаешь?
– Я? Хочу этого, конечно. Но мечта, мне кажется, это что-то более глобальное. А то, что ты описала, звучит как-то приземленно.
– Когда у тебя будет миллион в кармане, вот тогда можно уже думать о чем-то глобальном. А пока его нет, мечта заработать достаточно денег, чтобы твердо стоять на ногах, – очень даже хорошая мечта.
Сцена 6. ЗАРЕЗАННАЯ ГОРДОСТЬ
Сегодня директор «Сикс Флэгс» объявил, кем я буду работать. После этой новости я долго не могла успокоиться и убедить себя, что все в порядке…
За несколько месяцев до того как я оказалась в Америке, у нас (студентов из разных городов, которые ехали в Штаты по рабоче-студенческой визе, используя услуги одного и того же туристического агентства) проходило ориентационное собрание в Москве.
Тогда я в первый раз увидела американца в живую. Эта высокая и худенькая красивая брюнетка со стильным творческим беспорядком на голове была из Бостона. В отличие от русских выступающих, она улыбалась и говорила с нами, как будто мы были ей ровней. Она представилась просто – Кейт.
В России принято обращаться к незнакомым людям по имени отчеству и на «Вы». Хотя таким обращением мы показываем уважение, это создает дистанцию между собеседниками. Мне никогда это не нравилось.
Кейт рассказывала нам о рабоче-студенческой программе, о наших правах и о том, с чем мы столкнемся в Америке. Она задавала вопросы аудитории и тем, кто отвечал правильно, дарила майку или кепку с надписью Boston.
В конце она включила слайд-шоу с фотографиями иностранных студентов, которые в прошлом году работали в Америке в разных организациях и на разных должностях. Сопровождалось все это очень популярной в то время песней 50 Cent «In da club».
Сочетание ритмичной музыки, огромных фотографий и управляющей всем этим американки создало магическое чувство: мы, простые русские студенты, скоро полетим на встречу чему-то очень интересному и чудесному.
И, находясь в этой эйфории, я увидела слайд, где красовались два парня, которые с ножами стояли возле только что разделанного куска мяса. Судя по всему, они работали мясниками. Немножко неожиданный слайд моментально опустил нас на землю и напомнил о том, что должности, на которых мы будем работать в Америке, отличаются от тех профессий, которым мы обучались в родных ВУЗах.