Дорога к призванию. История русской студентки, которая мечтала увидеть Америку

Нет, конечно, мы не ожидали, что нас возьмут работать экономистами или юристами, но мясник – это жестоко! Мы все были студентами высших учебных заведений, наши мечты не включали картинки с нарезанием мяса.
– Добро пожаловать в нашу команду, и поздравляю с началом ра- боты! – широко улыбаясь голливудской улыбкой, приветствовала меня в своем кабинете менеджер отдела, отвечавшего за чистоту в «Сикс Флэгс».
Она вручила мне метлу и совок с длинной ручкой.
– С сегодняшнего дня ты будешь подметать территорию парка и убирать туалетные комнаты в четвертом секторе.
Меня назначили уборщицей. Я была в шоке. Мое самоуважение было убито наповал, а гордость красиво, но жестоко зарезана тонким лезвием.
Конечно, каждый труд нужен и почетен. Но я всегда считала, что улицы подметают те, кто не способен на большее.
Самой лучшей работой в «Сикс Флэгс» была должность продавца еды или продавца игрушек в магазинах подарков. Это, конечно, не экономист, но, по крайней мере, здесь хотя бы можно было практиковать английский. А что я хотела? Приехала на месяц позже. Конечно, все нормальные вакансии были заняты. Мила продает сладкий лед, Лена – игрушки. Не то чтобы им повезло, они просто приехали вовремя.
Моим супервайзером, то есть непосредственным начальником, стал чернокожий тинейджер с длинными дредами на голове и с толстыми уродливыми брекетами на зубах. Он оказался очень грубым парнем. Главным менеджером нашего отдела была невысокая блондинка в тоненьких очках. Она вела себя более дружелюбно.
Парк разделен на четыре зоны, я мыла туалет в зоне с бассейнами. Нам дали это задание на двоих, но моя так называемая коллега, Юлия из России, отказалась.
– Что-то они нерационально используют кадры, два человека на один туалет – это слишком много, – заявила Юля, как только мы подошли к туалету. – И вообще, у меня сегодня сильно болит голова. А эти пары от моющих средств навредят мне еще больше.
Притворившись больной, Юля ушла. А мне, похоже, предстояло переступить через себя. Моя бедная гордость не знала куда податься, страданиям ее не было предела. Я никогда не мыла туалеты в России и никак не ожидала, что придется этим заниматься в чужой стране. Но в отличие от Юлии, для меня задание есть задание, я не могла просто уйти.
Я принялась медленно мыть пол. Желтый контейнер с водой и механизмом для выжимки тряпки, которая наглухо крепилась к швабре, всюду следовал за мной. Пол оказался не очень грязным, на нем было несколько луж воды и все. Я ожидала худшего, на деле все оказалось не так ужасно.
Мне не было стыдно собирать воду с пола. Тряпку не нужно выжимать руками. Механизм на желтом контейнере очень помогал. Женщины заходили и выходили, не обращая на меня особого внимания. Никто не показывал пальцем и не смотрел с пренебрежением, как это раньше рисовали мне воображение и гордость. Некоторые даже пытались пройти быстрее, чтобы не мешать мне выполнять работу.
– Привет! – неожиданно голос менеджера нашего отдела оторвал меня от грустных мыслей. – Я к тебе в команду!
Она взяла швабру и присоединилась. А у меня в голове не укладывалось: как менеджер, которая на два ранга выше своего подчиненного, может помогать ему мыть туалет?
В крупной российской компании такого бы никогда не случилось. Там все боссы очень важные. Они лучше будут сидеть и ничего не делать, чем опустятся настолько, чтобы помочь уборщице. Наверняка, увидев своего босса со шваброй, многие офисные сотрудники впали бы в ступор.
Пока я пыталась усмирить свою гордость, рабочий день подошел к концу, и я не успела все дочистить сама. Мы вместе закончили уборку и пошли по домам.
Любая работа – это опыт. Я представила, как когда-нибудь буду работать в престижном месте, занимать руководящую должность и рассказывать молодым сотрудникам, что так было не всегда.
Мне даже кажется, что человек в определенный момент своей жизни должен чистить туалеты, чтобы уважать и ценить любой труд. Бог знает, через что провести людей, чтобы они хорошо выучили уроки жизни. И эти уроки сильно отличаются от ожидаемых вопросов и заранее подготовленных ответов у школьной доски.
 
Сцена 7. ПРАВО РУЛЯ! 
Среда. Вечер. Третий день подряд шел проливной дождь. Я работала только пару часов в понедельник. А потом мне сказали идти домой. Из-за погоды в парке мало народу и, соответственно, убирать практически нечего. Обещали позвонить, когда нужно будет выходить. Второй день звонка нет.
За эти два нерабочих дня на пару с зонтиком я побывала во многих местных ресторанах, магазинах и пиццериях, пытаясь найти вторую работу – безуспешно. По-хорошему, чтобы заработать ту сумму денег, которую я обещала маме, мне нужно работать на двух работах каждый день с утра до вечера.
Пока же, по большому счету, я только хорошо проводила здесь время. Еще бы – в нашем доме было полно молодых студентов со всего мира. Каждый день мы ходили на крышу, плавали там в бассейне и пили пиво.
Складывалось впечатление, что все свои моральные ценности многие студенты оставили дома. Они были открыты для всего. Одна замужняя девушка нервничала, что забеременела от какого-то парня, с которым она случайно переспала несколько недель назад. К счастью для нее, оказалось, что это была не беременность, а обострившийся аппендицит. Ей сделали операцию, и повод для беспокойства исчез.
Другая девчонка причитала из-за того, что у нее были месячные, и ей не удалось переспать с мужиком, которого она только что встретила в магазине. Чернокожие парни и девушки почти каждый вечер курили возле бассейна марихуану.
«Низкий» Денис из Украины вчера приводил на крышу своего друга. Им обоим чуть больше тридцати. Друг женат. Когда мы с девчонками поднимались на крышу и открыли дверь, чтобы выйти к бассейну, я заметила, что этот друг, показав на меня пальцем, спросил Дениса: «Кто эта девушка?» Что «низкий» ответил, я не расслышала или просто не хотела слышать. Всем видом я пыталась показать, что ничего не замечала, но блестевшие за сигаретным дымом глаза и учтивость этого парня по отношению ко мне говорили сами за себя.
– Вик, он смотрит на тебя, не теряйся. Он – ничего, – шепнула мне на ухо Лена, когда мы сидели на пластиковых стульях за пляжным столиком и пили пиво.
– Лен, какой ужас! Он ведь женат! – хотя я не отвечала на знаки внимания, мне было очень стыдно. Все вокруг все заметили.
– Ты разве знакома с его женой? – зачем-то спросила Лена.
– Нет, не знакома. Ну и что, она же все равно существует, – недоумевала я.
– А может, он живет с ней из жалости?
– Хм, ну да. Может…
– Расслабься, Вик, не будь такой правильной. Завтра ты отсюда уедешь, все равно никто не узнает о твоих мелких шалостях, – загадочно улыбнулась Лена, сделав очередной глоток пива из стеклянной бутылки.
Я посмотрела на этого женатого парня и тоже хлебнула пивка. Но видимо от того, что слова Лены никак не вязались с моими представлениями о жизни, я сделала слишком большой глоток, поперхнулась и начала кашлять. «Женатый» подбежал и начал хлопать меня по спине.
– Все нормально, мне уже лучше, – продолжая кашлять, я вскочила со стула. Мне было неприятно, даже противно, что этот порочный женатик дотрагивался до меня. Но он все равно пытался выступить в роли спасателя: взял стакан и пошел за водой.
Воспользовавшись моментом, я убежала, сказав, что завтра рано вставать и мне пора спать.
На самом деле вставать мне никуда не надо было. Сегодня продолжал лить дождь, и поэтому на работу меня не звали. Мысль о том, что не удастся заработать тех денег, которые я обещала маме, не давала мне покоя. Я – человек слова, и всегда гордилась этим.
А тут один какой-то дионисический разврат – безумный разгул страстей и инстинктов, абсолютно не соответствующий ни здравому смыслу, ни элементарным понятиям приличия. Конечно, без развлечений в жизни обойтись нельзя, но если они становятся центром существования, затягивают в свои чары, то вряд ли можно достичь какой-то серьезной цели.