Любовный треугольник (СИ)

- Нет. Но сам факт… Мне тяжело и так, а ты…
Игнорируя гневные взгляды и то, что Оля пытается вырваться, прижимаю её к себе. Фиксирую, не давая возможности двигаться.
- Я всё исправлю, Оль, - обещаю, глотая её аромат большими глотками.
- Что ты исправишь? – затихает моментально.
- Всё исправлю. Только дай мне время.
- Давид, - вскидывает голову, и я уплываю в зелени больших глаз, - что ты собираешься делать?
- То, что давно должен был.
- Что? – в глазах вспыхивает настоящая паника. Чувствую, как ее сердце начинает скакать по грудной клетке, - Давид, у тебя дети… Я не смогу так. Не смогу знать, что…
- Тттшшш, - надавив ей на макушку, прижимаю к своей груди. Крепко обнимаю, - не спрашивай. Оль, давай без вопросов. Просто доверься мне.
Оля дрожать начинает и всхлипывает. Поднимаю её лицо за подбородок. По щеке стекает слеза.
- Зачем ты? – шепчет, смотря на меня во все глаза, - Я не прошу…
- Ты и не должна, - стираю большим пальцем со щеки слезу. - Но как быть? Ты сейчас здесь. Не ушла. Не можешь, Оль. И я не могу. Без тебя не могу больше... – прижимаюсь губами к её мокрой щеке, чувствуя соль в который раз пролитых слез. – Мне мало вот этого… Того, чего у нас почти нет. Мало просто обнимать тебя, говорить. Я всю тебя хочу. Целиком.
Сминаю большим пальцем её губы. Хотя бы так к ним прикоснуться…
Опустив голову, Оля утыкается носом мне в шею. Кожа становится влажной от её слез.
Я обнимаю её, а она меня – нет. Ладони на грудь мне кладет. А меня от того, что она лишний раз не позволяет себе ко мне притрагиваться, трясёт. Хочу ее руки на себе, губы. Силой заставить обнять, поцеловать… но я понимаю почему она это делает. Я не ЕЁ сейчас… В её голове – я чужой, и позволить себе в мой адрес нечто большее, чем я сам беру – она не может.
- Ани… Ей будет очень плохо… - шепчет виновато.
- Когда ты начнешь думать о себе? – мягко гляжу натянутую спину.
- Я думаю…
- Неправда…
Она замолкает, а я буквально слышу атаку ее мыслей. 
- Оль, мне просто нужно время…не исчезай только. 
Страх потерять ее настолько сильный, что я иногда просыпаюсь ночью в горячке от того, что мне снится как она уходит. Удаляется, и связь с ней рвётся.
- Не исчезай, слышишь? Я не потеряю тебя еще раз.
Всхлипнув, прижимается ко мне сильнее, но так и не обнимает.
  
49 Ани
 
- А Давид когда будет? – спрашивает мама, играя с Гором в «Поехали с орехами».
Сын заливисто смеётся, а я улыбаюсь.
- Должен уже вот-вот.
Обещал сегодня приехать немного раньше, чтобы поужинать с моими родителями.
- Как тут вы вообще, дочь? Грустная какая-то, - спустив внука на пол, внимательно всматривается в моё лицо.
- Всё в порядке, почему ты спрашиваешь? – звучу фальшиво бодро.
Не хочу, чтобы мама знала о том, что происходит в моей семье. Не хочу обременять ее и заставлять волноваться. А она обязательно будет, если поймёт, что что-то не так.
- Глазки у тебя не блестят. Уставшая.
- Да просто закрутилась, - проглатываю ком, вмиг выросший в горле. Только маме всегда удавалось так остро меня почувствовать. Только она видит меня насквозь. – Очень по вам соскучилась, одиноко здесь немного, - всё же выдаю долю правды.
- Представляю. Чужой город совсем. Но это ничего, привыкнешь, а потом и вернетесь. Мы с отцом вон тоже несколько раз переезжали, главное вместе, - мама встаёт и забирает со стола салат. – Пойдём накрывать.
Давид приезжает, как и обещал, ровно в восемь.
- Ооо, зять пожаловал, - хлопает его по спине папа, а после него подхожу я, чтобы поцеловать.
- Привет.
Тянусь к нему и замираю около щеки. Снова этот запах… Женский, цветочный. На грудь словно гранитная плита ложится.
- Здравствуй, - мажет по моей щеке щетиной и отстраняется, чтобы снять куртку.
Я выпадаю из реальности. Смотрю на него во все глаза, пока он раздевается, и не могу ничего понять.
- Ну что, за стол? - зовёт мама.
- Да, я сейчас переоденусь только, - говорит Давид, проходя мимо и отправляясь наверх в спальню.
 
Я пытаюсь дышать. Глубокий вдох, выдох…
- Ани, милая, пойдём? – обнимает меня со спины мама.
- Да-да… - отвечаю невпопад, шагая в зал.
Сердце не на месте, тревога, как Дамоклов меч над головой зависла.
Вернувшись к нам, Давид занимает свое место, и они с отцом выпивают по рюмке коньяка.
Я же оторвать от него взгляда не могу. Исследую лицо, шею, руки… Зачем? Что пытаюсь найти? Какие-то следы? Помаду?
Господи, как примитивно…
Холод по внутренностям гуляет, ужин в горле комом становится.
- Ну, рассказывай, как ваш бизнес. Тигран говорил, что ты хорошо справляешься, - говорит папа.
- Неплохо, - наливает себе еще одну муж, - не без сложностей, конечно, но куда без них?
- Это хорошо… хорошо. А трудности преодолеть можно. Отец не говорил, когда собирается возвращаться? А то мне толком ничего не ответил.
- Нет. На сколько я понял, не в ближайшем будущем.
- Ох, - качает головой мама, - а мы надеялись, что вы скоро вернетесь. Так нам не хватает внучат.
- Не хочу вас огорчать, но возвращаться в планах у меня нет.
Как гром над головой раздаётся. Мама с отцом ошарашенно смотрят на Давида, а мое сердце камнем в желудок падает.
- Что значит нет? – спрашивает папа, - Вы что же, тут навсегда?
- Навсегда или нет, пока неизвестно, но Ани пойдёт учиться, а значит…
- Куда Ани пойдёт? – с неверием открывает рот мама.
Меня же снова в воронку ужаса утаскивает.
- Ты не сказала родителям? – удивляется Давид.
- Н-нет…
Я надеялась, что он забудет о том своем предложении.
- Учиться. Курсы, университет, - спокойной поясняет вместо меня, отламывая себе кусочек лепешки и отправляя в рот, как будто говорит о чем – то обыденном.
- Зачем? – всплескивает руками мама. – Когда время-то брать?
- Время найдется. Главное – желание. У Ани оно есть, правда? – бросает на меня взгляд, - вон как готовит хорошо. Почему бы не улучшить навыки?
- А мальчики? – продолжает шокировано смотреть на него мама.
- Няню возьмем. Или… - Давид вдруг задумывается, переводя взгляд с отца на мать, - Или вы можете переехать сюда и присматривать за ними.
- Мы? – хором выдают родители.
Мое сердце уже не просто вырывается, оно сходит с ума. Но идея о том, чтобы сюда приехали родители – намного лучше, чем идея с моей учебой.
- Да. На сколько я помню, в селе этим летом вы почти не работали. Рыбы не было.
- Не было, - подтверждает отец.
- Тогда зачем вам там сидеть? Приезжайте, будьте с внуками. Я сниму вам квартиру. И Ани не будет переживать о нянях, и вы будете не одни.
Мама с папой переглядываются, явно пораженные этим предложением.
- Ты правда хочешь учиться, дочь? – с сомнением смотрит мне в глаза мама.
Я же перевожу взгляд на Давида. Он, закинув назад голову, ждет моего ответа и отчего-то я знаю, что если я скажу, что не хочу – всё станет еще хуже.
- Да… - выдавливаю из себя. – Давид говорит, что мне нужно образование.
- Не понимаю зачем… - наливает себе в рюмку коньяк папа, - да и учиться можно в Ереване.
- У меня нет возможности ехать в Ереван, - произносит муж. – Или вы хотите, чтобы Ани с детьми сама туда поехала?
- Нет-нет, - тут же машет руками мама, - семье нельзя разделяться. Вон Вардан уже уехал на заработки в Ереван и что? К чему это привело?
Папа озадаченно чешет подбородок.
- Да, ты права. Бедная Зарка.
- Что случилось? – всматриваюсь в их озабоченные лица.
Тетю Зару и дядю Вардана я знаю давно. Хорошая пара, отзывчивая.
- Да нашел там себе кого-то. И развёлся, представляете?
- Развёлся? – охаю я.
- Да. Придумал тоже. Ну гулял бы и черт с ним, а ему развода захотелось. Зарке теперь все село вслед смотрит. Не удержала мужика. Позор её семье.