Никто не узнает правду (СИ)

Или преступник все же мужчина? Расчетливый и изворотливый. Кто-то, кто мог подменить улики или поместить под ногти несчастной танцовщицы частички чужого эпителия. Доктор Дьюик. Глаз с него не сводить!
— Наша бедняжка Банни, кажется, совсем плоха! — Джорджина Пристон с деланой опечаленностью взяла под руку Аннабель Стюард.
— Что это ты имеешь в виду? — секретарь шерифа была удивлена и задета. С Банни что-то происходит, а она еще не в курсе.
— О! Быть может, мне показалось. Хорошо, если так.
— Да не томи ты уже, Джорджина! Что там с Банни Калахен?
— Я видела позавчера, — сплетница перешла на тихий полушепот, — как наша Банни разговаривала сама с собой. Сперва я решила, что у нее в ухе наушник, но нет, ничего подобного.
— Господи, да мы все иногда разговариваем сами с собой. Что тут такого?
— Да, но я поделилась этим наблюдением со Сьюзи Джефферсон, и та сообщила что тоже видела нечто странное. Она проходила мимо дома Банни и заметила, что наша милая старушка оживленно с кем-то спорит, кажется, она обращалась к Люциусу, но вот только мальчика не было рядом. Банни кричала, жестикулировала, едва ли не плакала и была при этом совершенно одна.
Аннабель Стюард с недоверием уставилась на собеседницу. Все, что вылетает изо рта Джорджины Пристон, следует делить на сто. Однако в этот раз, Аннабель отчего-то была склонна верить этой болтушке. Быть может, потому что ментальное здоровье Банни вызывало вопросы и у нее самой. Каждый раз, когда престарелая мисс Калахен встречалась ей в очереди на кассе супермаркета или на почте, бедняжка казалась весьма рассеянной и потерянной, чего за ней не замечалось раньше.
— Бедная Банни!
— И бедный малютка Люциус! — вздохнула Джорджина. — Что с ним будет, когда вскроется, что его опекунша выжила из ума?
Аннабель, как и всегда в подобных случаях донесла весть о состоянии Банни до своей подруги Джуди Лавлейк, та взболтнула Рите Фейвор и этим же вечером Рита кричала в телефон Френни Полсен:
— Дорогая, а Банни Калахен не обращалась к доктору Дьюику?
— Что-то не припомню, хотя в ее возрасте это весьма странно. А почему ты спрашиваешь?
— Не хочу сплетничать, но уже очень многие в городе замечают за Банни странности. Кажется, у нее деменция. Как думаешь, не опасно ли доверять ей того ребенка?
Отец Макконахью сидел за рулем и все время опасливо посматривал в зеркало заднего вида. Подумать только, пару часов назад он купил несколько грамм дури у уличного барыги. Он, мальчик из приходской школы, благообразный пастор покупает наркотики в заплеванных подворотнях Бансинга. Казалось, невозможно пасть ниже и вот пожалуйста. Впрочем, преподобный давно уже раздумывал о том, чтобы снять с себя сан и не компрометировать церковь своими отвратительными поступками. Увлечение порнографией, подозрение в убийстве, теперь еще это. Но что он будет делать с такой репутацией в миру?
Может, просто переехать в другой город? Маленький захолустный городишко, как Блэклейк, только где-нибудь в Алабаме или Техасе. Завести жену и пса. Преподавать детишкам литературу.
Преподобный рассмеялся. Казалось бы, такая простая жизнь, но ему не доступно обыденное счастье.
— Вы же это не серьезно? — Эмили Ричардсон с растерянным удивлением посмотрела на агента Уилсона и перевела взгляд на стоящего сбоку шерифа, — Мэт, они же это не серьезно?
Блейк вздохнул и пожал плечами, как бы говоря “прости, я ничего не могу поделать”.
— Разве мы все здесь похожи на шутников, миссис Ричардсон? — Френк Уислон и впрямь был сама серьезность. — Я повторю вопрос. Где вы были в ночь убийства Аманды Харисон?
— У себя дома. — Эмили поняла, что отвечать на дурацкие вопросы федералов все равно придется. Никакого такта и снисхождения для нее, как для матери одной из жертв у них не было и в помине. Похоже, они вообще подозревают ее.
— Кто-нибудь может это подтвердить?
— Мой диван.
— Какие у вас были отношения с дочерью, миссис Ричардсон? Кажется, она не очень вам доверяла.
Эмили смотрела на агента Уилсона, на его беспристрастное лицо, на выглаженную рубашку, темно-синий пиджак, маленькие завитушки волос за ухом. Она представляла, как медленно встает, берет стул, с которого только что поднялась. Она берет его за стальную ножку. Хорошенько размахивается и обрушивает на голову Уилсона. Кровь. Кровь брызгает на его светло-голубую гладко-выглаженную рубашку. Наверное, Мэт попытается ей помешать, бросится на нее, заломает за спиной руки. Ее поместят в камеру…
 
— Миссис Ричардсон, вы меня слышите?
— Почему я здесь? Почему вы задаете все эти вопросы? Вы действительно считаете, что я сама убила собственную дочь, а после и танцовщицу из стрип-клуба?
— Мы знаем, что у вас с мисс Харисон были не самые лучшие отношения. Ваши коллеги слышали, как вы ругались, когда она рассчитывалась за покупки.
— Господи Боже! Мы не ругались! Я просто посоветовала девчонке не налегать на пиво, с ее то работой.
Эмили решила во что бы то ни стало выяснить у Блейка какого черта тут творится. Почему ее снова допрашивают. Неужели есть какие-то улики? Наверняка они что-то нашли.
Изабель Макговен боялась выходить из дома с той самой ночи, когда на пути со спиритического сеанса ей встретилась мертвая Салли. Она старалась не думать об этом видении, но, как и всегда бывает, когда стараешься о чем-нибудь не думать, оно вечно вертится у тебя в голове. У Изабель Макговен вертелась Салли. Ее образ всегда присутствовал где-то на задворках сознания. Мертвые глаза, синие губы, бледное лицо. И запах. Так пахнет смерть.
Каждую ночь Изабель боялась ложиться спать. Сейчас я закрою глаза, и она снова явится. Будет глядеть невидящим взглядом. Чего она хочет? Почему она выбрала меня? Саманта и Рина тоже видят Салли?
Изабель, сама не зная почему, не могла поделиться своими кошмарами с подругами. Впрочем, они никогда не были близки даже с Риной, а уж Саманту Изи и вовсе едва знала. Что бы сказала Саманта, узнай она о видениях юной Макговен? Наверняка не поверила бы, выставила на смех.
Когда стало известно о втором убийстве, Изабель возблагодарила небеса за то, что никогда не встречалась с Амандой Харисон и даже плохо представляет как та выглядит, однако сможет ли это остановить призрака?
Девушка отчаянно искала в интернете форумы для видящих потусторонний мир. Сотни, а может и тысячи историй о том, как кто-то общается с духами. Одни ненавидели свой дар и страшно боялись его, другие утверждали, что души мертвых предупреждают их об опасности, для третьих призраки и вовсе были чем-то вроде домашнего питомца или младшего братишки. Однако, Изабель подозревала, что большинство из них лгали. То, что видела она было совсем не забавно, это страшно. Парализующе страшно. Тем не менее, девушка все же написала о встрече с Салли. Через полчаса под темой стали появляться комментарии. “Обычная неупокоенная душа”, “Нужно провести ритуал. Напиши мне в личку. Я опытный медиум”, “Ух! Аж дух захватывает!”, “Я читала о подобных убийствах. Это было в восемьдесят шестом в Уйатривере. Правда там тогда еще появился загадочный мальчик, а потом так же загадочно исчез. Полагаю, это был дьявол”.
Последний комментарий особенно заинтересовал Изабель. Ведь несколько месяцев назад в Блэклейке тоже появился мальчик. Она слышала, как мать обсуждала эту историю с соседкой.
Изабель вбила в поисковик “Уайтривер убийства”. С экрана на нее глядели старые фотографии, на которых полицейские стояли возле мертвой девушки в черном платье. Жертва Беверли Санчос, проститутка двадцати двух лет. Чуть позже в этом же городе нашли труп Кристин Пирс, тоже путана и даже возраст почти такой же — двадцать три.
Господи, — подумала Изабель, — это явно один и тот же убийца. Неужели Салли являлась мне, что бы я вела расследование вместо полиции? Но при чем тут мальчик?
Изи загуглила “Уайтривер. Найден ребенок”. Появилось фото мальчика лет восьми. Самый обыкновенный малыш. Простое лицо, большие глаза, чуть вздернутый нос и немного веснушек. А что с нашим пареньком? Она изменила в запросе Уайтривер на Блэклейк. Матерь Божья. Это один и тот же ребенок! Но как такое возможно? Нет, она должна сама пойти к этой старушке Банни и увидеть дитя воочию.