Никто не узнает правду (СИ)

— Последний раз я видел мисс Харисон в субботу вечером. На шесте. — Джимми Хоуп старался держаться спокойно и с достоинством. Однако удавалось ему это откровенно плохо. Прямо взгляда в глаза агенту Уилсону Джимми избегал.
— Как хорошо вы были знакомы? Вы общались с мисс Харисон вне ее работы?
— Нет. Определенно нет.
— Охранники клуба утверждают, что вы вели себя весьма вызывающе с Амандой. Трогали ее, хотя это запрещено правилами, приставали, предлагали продолжить вечер в другом месте. Это правда?
— Послушайте, офицер…
— Агент. Агент Уилсон.
— Агент Уилсон, я вел себя так, как ведет себя любой мужчина в клубе с горячими девочками. Если он, конечно, не гомик. А я, агент Уилсон, не гомик!
— А мисс Ричардсон? Насколько хорошо вы были знакомы с ней?
— Ей пятнадцать. Я, конечно, люблю молоденьких. Но, поверьте, агент Уилсон, Джимми Хоуп добропорядочный гражданин и не нарушает законов страны и штата. Хотите узнать больше о Салли Ричардсон — спросите моего заправщика Элайджу. Говорят, они были весьма близки.
— Хорошо. Давайте поговорим о вашем сотруднике. Мистере Томпсоне. Вы замечали за ним что-нибудь странное?
— Да он всегда странный. Но хороший работник. Приходит вовремя и не ворует, как некоторые.
— Он когда-нибудь приставал к клиенткам? На него кто-нибудь жаловался?
— Дайте-ка подумать. — Джимми сделал вид, будто силиться что-то вспомнить, — Нет. Ничего похожего не было.
— А откуда вам известно, что у мистера Томпсона и мисс Ричардсон были близкие отношения?
— Я не утверждал, что мне это известно, агент. Я сказал — “ходят слухи”. Но портреты бедняжки Салли, которые Элайджа рисовал, едва только выдастся свободная минутка, говорят сами за себя.
Шериф Блейк наблюдал за допросами через стекло. Да, в отличии от агентов Уилсона и Кауфмана у шерифа не было опыта работы с убийцами, тем паче с серийными маньяками. Однако внутреннее чутье подсказывало ему, что никто из побывавших за эти серым невзрачным столом, не причастен к гибели девушек. Даже омерзительный Джимми Хоуп.
— Шериф, — Джонни Вивер вывел полицейского из раздумья, — проверьте почту. Пришли результаты анализов того образца.
Помощник вышел, а Блейк трясущимися руками стал искать долгожданное письмо из лаборатории. Черт знает почему, но шериф испытывал волнение сродни тому, что бывает у актеров на Оскаре перед объявлением победителя номинации. Что он надеялся увидеть? Стопроцентное совпадение с давно разыскиваемым ФБР серийником? Наверное, да. Это решило бы многие проблемы. По крайней мере, ему не пришлось бы арестовывать пастора или беднягу Элайджу Томпсона, который и без того раздавлен.
Мэтью Блейк кликнул на ссылку. “Никаких совпадений с образцами, содержащими в базе данным полиции и ФБР не найдено.” А на что ты рассчитывал, старый хрен? — шериф выругался, но тут же стал читать дальше. “Наличие в образце двух Х-хромосом свидетельствует о том, что данный материал принадлежит женщине”.
  
Глава 7. Кто бы мог подумать?
 
За свою жизнь Фрэнк Уилсон множество раз бывал в городах, подобных Блэклейку — тихих, ухоженных, ничем не примечательных. Здесь всегда царит сонная атмосфера, как в пансионатах для пожилых людей. Однако, стоит произойти убийству, как вскрывается сотни тайн и грязных секретов. Каждый с виду благожелательный горожанин обязательно имеет хоть маленький, но скелет в шкафу. Стоит просто хорошенько покопаться, как он вывалиться прямо на тебя. Блэклейк в этом смысле ничем не отличался от остальных. Но было и кое-что странное. Зло. Оно витало в воздухе. И это не только про убийства. Агент Уилсон служил в ФБР, он не был ревностным католиком, друзья и коллеги считали его атеистом. Однако, будучи ребенком Фрэнк не раз сталкивался с необъяснимым. Бабушка Уилсона по материнской линии слыла ведьмой среди чернокожих городка Колдривер, в котором жила семья. К ней часто приходили девушки, женщины. Реже — мужчины. Их жалобы и плач доносились из-за цветастой ширмы, служившей дверью в комнату. Посетители уносили от бабушки странных тряпичных кукол или скрутки из пахучих трав.
 
— Ты особенный, Фрэнки. — часто говорила будущему агенту пожилая родственница. — Обычно в нашей семье дар передается женщинам, но ты унаследовал его, хотя и мальчик.
Отец Уилсона ненавидел подобные разговоры и запрещал бабушке внушать ребенку “всякое сверхъестественное дерьмо”. Однако, Фрэнк и правда кое-что видел. Призраков недавно умерших людей, ауру болеющих, сгустки черной энергии. Он никому не говорил об этом, даже жене. В компании всегда высмеивал эзотериков, медиумов и целителей. Фрэнк полагал, что дар, тщательно скрываемый от посторонних, поможет ему в работе. Это и впрямь действовало. Достаточно было просто посмотреть на человека, чтоб понять — убийца он или нет. Вот только подобное не предъявишь в суде, и дела разваливались за недостатком улик. Сколько раз Фрэнк наблюдал, как очередному ублюдку удалось избежать правосудия, и тот спокойно разгуливает по улицам, вынашивая план нового убийства. Нет, агент Уилсон вовсе не собирался превращаться в Декстера Моргана и самостоятельно воздавать негодяям по заслугам, но наблюдать за царящей в мире несправедливостью было весьма тяжело. А потом он привык. Просто запретил себе думать о возмездии и на этом все. Но дар никуда не делся. Уилсон все еще чувствовал в людях зло. В Блэклейке он ощутил его не в людях. Зло витало здесь в воздухе. Не явственно, не в открытую, а маскируясь. Будто газ, не имеющий цвета и запаха. Зло разливалось по улицам, притворяясь чем-то иным.
Шериф Блейк впервые за Бог знает сколько лет пил свой кофе безо всякого наслаждения. Он просто не мог думать ни о чем другом, кроме как о полном отсутствии подозреваемых в деле Салли и Аманды. Теперь это официально одно дело, но легче не стало. Женщина. Кто бы мог подумать? Неужели местная? Сколько вообще в истории человечества серийных убийц женского пола? Сестры Гонсалес, Эйлин Уорнос, Грэм и Вуд, ангелы смерти из Лайнца. Хоть у кого-нибудь из блэклейкских дам был мотив сводить счеты с Салли и Амандой? Могла ли Эмили Ричардсон убить собственную дочь, узнав о ее тайной “работе”? Предположим, что да, хотя и думать о подобном противно. Допустим, разъяренная мать набросилась на Салли и задушила дочь в порыве гнева. Но стала бы Эмили устраивать весь этот маскарад с платьями, венками и цветами? Сильно сомневаюсь, что она настолько расчетлива и хладнокровна. Ну и потом при чем здесь Аманда. Точно установлено, что девушки не общались даже как знакомые и уж точно не были близкими подругами.
Быть может это Френни Полсен? Аннабель слышала от Риты Фейвор, что в последнее время Френни стала просто одержимой убийствами. Читает о маньяках, исследует сайты про преступления, якобы для того, чтобы разоблачить Элайджу. Или все же отвести подозрения от себя? Мисс Полсен медсестра, а история знает много случаев, когда именно младшие медработники становились серийными убийцам. Правда они действуют вовсе не так, как тот, кто прикончил Салли и Аманду. Да и жертвами медсестер бывают обычно старики или дети.
А что, если убийства на самом деле вообще не связаны? И юную Ричардсон и впрямь задушил Элайджа или странный преподобный Макконахью, а с Амандой расправилась какая-нибудь из коллег, просто повторив детали преступления, информация о которых стала известна всему городу. Но где вообще убийца или убийцы достали эти чертовы платья и венки? Ни в одном магазине, торгующем подобной хренью, не были обнаружены подобные товары. А может, оба преступления совершены женщинами, но разными. К примеру, с Салли расправилась некая завистливая подружка, а с Амандой обезумевшая от горя Эмили Ричардсон? Господи, какой бред.
Шериф был в отчаянии. Ни одного подозреваемого. Сколько пройдет времени, прежде чем кто-нибудь из горожан обнаружит очередной труп? Неделя? Месяц? В любом случае придется еще раз тщательно допросить всех девиц, кто близко и не очень был знаком с жертвами.