Жестокие клятвы (ЛП)

Смеясь, Рейна опускает голову мне на плечо.
— Я соглашаюсь на эту сделку. Но я должна быть в комнате, чтобы видеть ее лицо, когда она это ест.
Когда мы входим в дом, я уже обдумываю, как бы мне оправдаться и сбегать в ближайший магазин Krispy Kreme.
Я осторожно ставлю Рейну на ноги у входной двери, затем обнимаю Слоан. Она обнимает Рейну и Кирана и говорит нам, что Деклан уже приехал.
Киран спрашивает: — Как ему новый водитель?
Слоан тепло улыбается ему.
— Не так хорош, как был раньше. Заходите, ребята. Вы можете оставить свои пальто вон на том диване.
Когда мы входим в гостиную, Нат и Кейдж сидят на диване в одном конце комнаты. У нее на руках их новорожденный мальчик Каз, названный в честь своего ужасного отца. Каз закутан в синее одеяло, и у него столько густых черных волос, что кажется, будто на нем меховой шлем.
На том же диване сидят Малек и Райли. Она передает ему их младенца Мика. Он старше Каза на несколько месяцев, но у него вдвое меньше волос. Хотя они тоже черные. Как сердце его отца.
Перед камином, держа в руках хрустальный бокал, до краев наполненный скотчем, стоит Деклан, выглядящий так, словно борется с жестоким приступом диареи. Однако он часто делает такое лицо, так что трудно сказать, являются ли русские проблемой.
Слоан машет нам рукой, приглашая войти, затем говорит: — Все, прежде чем мы начнем празднование, я должна сделать объявление. О, а вот и Ария. Проходи, садись.
Из кухни выходит Ария, симпатичная молодая девушка с мерцающими карими глазами и ямочками на щеках. Она направляется прямиком к Кирану, целует его в румяную щеку, затем тянет его за собой на диванчик у камина. Мы с Рейной остаемся стоять, обняв друг друга за талию. Я ожидаю какой-нибудь слащавой речи о друзьях, семье и прочей праздничной ерунде. Поэтому я удивлен, когда Слоан подходит к Деклану, берет его под руку и мрачно говорит: — Кое-что случилось. Мы хотели сказать вам первыми.
— Вот дерьмо, — говорит Нат, широко раскрыв глаза. — Я так и знала.
Слоан морщит нос.
— Что ты знала?
Нэт оглядывает комнату, смотрит на свою малышку, затем снова на Слоан.
— Что все это было слишком хорошо, чтобы длиться долго.
Вздохнув, Слоан говорит: — Детка, нам нужно поговорить об этом унылом отношении. Что я собиралась сказать, так это… — Она делает паузу для пущего эффекта, затем выпаливает: — Я беременна!
Рейна ахает от удивления. Ария, Нэт и Райли визжат от радости. Затем Слоан добавляет: — Близнецами! — и визг переходит в крики счастья.
На лицах Малека и Кейджа одинаковое выражение отвращения, что заставляет Деклана самодовольно улыбнуться.
— Поздравляю, приятель, — говорю я, протягивая руку. Он пожимает ее, ухмыляясь от уха до уха.
— Спасибо. Мы очень взволнованы.
— Близнецы, — задумчиво произносит Рейна. — Как чудесно!
Я крепче обнимаю ее, широко улыбаясь, потому что знаю, что в следующий раз мы чертовски здорово проведем время, пытаясь завести близнецов. Я уже могу представить, как это будет порочно весело.
Слоан смеется, светясь от счастья.
— Ладно, теперь у меня отлегло от сердца, давайте веселиться!
Деклан говорит: — Ты не будешь веселиться с моими малышами у себя в животе!
— Я буду игристый сидр, милый. Не испачкай свои трусики. — Она целует его, затем поворачивается обратно к девочкам и вскидывает руки в воздух. — Вечеринка! Вечеринка! Вечеринка!
Деклан качает головой, я наклоняюсь и шепчу Рейне на ухо: — Я думаю, нам нужно сходить в туалет.
— Нам? Тебе нужна дополнительная рука?
— На самом деле, да.
Улыбаясь, я беру ее за плечи и говорю остальным, что мы сейчас вернемся. Затем веду ее по коридору к кабинету Деклана. На полпути я завожу ее в дамскую комнату и запираю за нами дверь.
Отступая к раковине, Рейна спрашивает: — С тобой все в порядке?
— Лучше, чем когда-либо, гадюка. Лучше, чем когда-либо.
Я обнимаю ее и крепко целую. Она отвечает, как всегда, тихим вздохом, ее тело мгновенно тает рядом с моим. Мое собственное тело реагирует так же, как и всегда, посылая большую часть циркулирующей крови прямо к члену, так что я чувствую головокружение.
 
— Мой великолепный гладиатор, — шепчет она мне в губы, открывая глаза, чтобы посмотреть на меня. В этом взгляде столько любви, что мой член становится еще тверже.
— Моя прекрасная королева. Мне нужно трахнуть тебя.
— Сейчас?
— Сейчас же.
Она смеется хриплым, счастливым смехом, крепче обнимая меня за плечи.
— Ладно, Максимус. Ты босс.
Когда я замираю, глядя на нее сверху вниз с тем, что, я уверен, является проблеском истерической эйфории в моих глазах, она уточняет: — В течение следующих пяти минут. Не забегай вперед, Ромео.
Моя улыбка жестока. Я разворачиваю ее так, чтобы она оказалась лицом к зеркалу, задираю юбку ее платья и провожу рукой по передней части ее бедра вниз, между ног. В тот момент, когда мои пальцы проникают ей под трусики и касаются клитора, она тихо стонет и закрывает глаза.
Ей на ухо я шепчу: — Кому ты принадлежишь?
Она отвечает без колебаний.
— Тебе.
— Да. Отныне и навсегда.
Я провожу рукой между ее ног, мои пальцы скользят по ее теплу и влажности. Другой рукой я обхватываю ее грудь, проводя большим пальцем по твердому соску. Затем целую ее в горло, посасывая его и одновременно теребя клитор. Она прерывисто выдыхает. Отражаясь в зеркале, мы выглядим точно такими, какие мы есть. Два человека, безумно влюбленных друг в друга.
Начиная потеть, я приказываю: — Раздвинь ноги пошире, жена.
Она немедленно подчиняется мне, откидывая назад свою задницу и расширяя свою позу, когда наклоняется над раковиной. Я стягиваю ее трусики с бедер, расстегиваю молнию на брюках и беру в руку свой ноющий член. Легонько подтолкнув ее при входе, я говорю: — Открой глаза.
Ее веки приоткрываются. Когда наши взгляды встречаются в зеркале, я вхожу в нее, затем хватаю ее за бедро и толкаюсь снова. На этот раз ее стон прерывается. Тихий и надломленный звук, от которого все клетки моего тела наполняются сверхзаряженной энергией. То, как она отдается мне, заставляет меня чувствовать себя гребаным королем. Затем она шепчет мое имя, и я чувствую себя богом.
Непобедимый. Бессмертный. Способен на все.
Удерживая взгляд в зеркале, я трахаю ее медленно и глубоко, лениво поглаживая ее клитор, пока она не начинает задыхаться и дрожать всем телом. Она наклоняется еще дальше вперед, упираясь рукой в стену.
— Куинн. О Боже. Куинн.
Тяжело дыша, я говорю: — Да, детка. Дай это мне.
Она вздрагивает, хватаясь за мое предплечье постанывая, когда я играю с ее клитором и трахаю ее киску.
Она насквозь мокрая, сочная и красивая, принимает мой член так сильно, как я хочу ей дать. Она — все, чего я когда-либо хотел, и гораздо больше, чем я когда-либо мог заслужить, и я без сомнения знаю, что буду любить эту женщину до своего последнего вздоха. Я буду любить ее до тех пор, пока земля не перестанет вращаться, солнце не погаснет и все звезды не упадут с неба.
Я буду любить ее вечно.
Моя жена. Моя гадюка. Мой воин.
Моя королева.
Я буду поклоняться у твоих ног всю вечность. 
БЛАГОДАРНОСТЬ
Итак, серия "Королевы и монстры" подошла к концу. Я точно не знаю, как к этому относиться, потому что я уже некоторое время живу с этими персонажами. Более четырех лет, если считать тот случай, когда Киллиан Блэк впервые появился в серии "Опасная красота" в далеком 2019 году.
Реакция на серию "Королевы и монстры" была ошеломляющей. Я не могу выразить благодарность, которую испытываю за то, с каким энтузиазмом читатели восприняли мой мир мафии и поделились им со своими друзьями. Я хочу от всего сердца поблагодарить Geissinger's Gang, мою группу читателей на Facebook, за то, что они были моими чирлидерами и командой эмоциональной поддержки на протяжении всего этого процесса. Я также хочу поблагодарить бесчисленное множество блоггеров, рецензентов, буктоперов, букстаграмщиков и ютуберов, которые нашли время не только прочитать мои работы, но и внести невероятные правки в социальные сети, оставлять обзоры, делиться фрагментами и тизерами, просить меня об интервью, уговаривать своих друзей читать вместе с ними и делать весь процесс появления моих книг в мире таким потрясающим для меня.