(Брак)ованные (СИ)

— Зря ты показала Вике кольцо, она растреплет первому же журналисту, — возвращаюсь на место и наконец ем.
— Пусть. Меньше воздыхательниц станет вокруг, я хоть смогу спокойно завтракать по утрам, — ловко отмахивается Ксения и с осторожностью пробует еду.
***
Статья о моей женитьбе выходит в желтушном издании к вечеру, эта новость не остается незамеченной, ее расхватывают, как куски горячей пиццы с тарелки, и к утру появляется еще несколько коротких заметок. Самые смелые отваживаются позвонить в приемную и поинтересоваться об интервью, но Ксения никого ко мне не подпускает, отправляет на поиски более интересной темы, чем исследование постельной жизни Евсеева.
Утром Савельева рапортует, что с работы уйдет вовремя и ни на секунду не задержится, потому что у нее запланированы проводы свободной жизни, а в числе приглашенных поклонники клубной музыки, лучшая подруга и несколько коктейлей, от которых душа пойдет в пляс. Не отпустить ее я не имею права, но интуиция подсказывает, что надо бы проследить за Ксенией и не оставлять одну, поэтому я набираю единственного человека, который сможет помочь.
Ярик отвечает не сразу, маринует меня прилично и только потом, сделав вид, что был очень занят, все-таки говорит со мной. Правда, больше ржет, когда я рассказываю, что задумал, но помочь соглашается. Через пару часов в моем телефоне электронный билет в вип-зону, а в голове сотня мыслей, нужно ли туда ехать и совершенно ненормально шпионить за Ксенией.
— Ты не доверяешь жене? — спрашивает Ярослав обеспокоенно. — Есть поводы?
— Просто хочу убедиться, что она не ввяжется в неприятную историю. Вика теперь знает про нас, она видела… Ксюшу, — замявшись, выбираю неформальный вариант имени, и оно слишком легко слетает с языка.
— Вика не настолько дурочка, чтобы переходить тебе дорогу. Пустить пару сплетен за спиной — да, но это только потому, что она сейчас в поисках очередного влиятельного мужчины. Как только найдет, забудет тебя очень быстро.
— Быстрее бы это случилось, — усмехаюсь и, проводив Савельеву взглядом до выхода, снова открываю билет. — Ты поедешь?
— Да, но буду не один, поэтому в слежке компанию не составлю. До вечера, брат.
Ярик быстро прощается, и я снова остаюсь наедине со своими мыслями. Перед глазами яркий флаер с неоновыми фигурами — банально и дешево. Странно, что Савельева предпочитает подобные мероприятия и одновременно выбирает дорогие курорты для отдыха. Это место скорее для студентов или тех, кто ищет интересных знакомств на одну ночь, но никак не для Ксении.
Стоп. С чего вдруг я вообще два дня думаю о своей помощнице? Качаю головой, отгоняя последние мысли. Она — взрослый самостоятельный человек, который волен делать все, что не выходит за рамки нашего соглашения. И она это делает, поэтому какого черта я вообще решил, что за ней нужно присматривать? Твердо решив, что играть в няньку не буду, выключаю компьютер и ухожу. Лучше проведу вечер спокойно в одиночестве и с отключенным телефоном, чтобы никто из родственников не достал.
Я пропускаю начало, и вроде должно стать легче, но к девяти тридцати хожу по квартире из одного угла в другой, будто это хоть как-то поможет успокоиться. Ярик пишет, что ждет меня и что мне тоже стоит развеяться, потому что со всеми проблемами я совершенно забыл про отдых. И я все же иду на поводу у брата. И что, что там будет Савельева? Мы с ней можем даже не встретиться.
Снова гоню ее прочь из мыслей, злюсь, сжимаю руль сильнее, пока еду к клубу, и, останавливаясь на светофоре, перевожу дыхание, сосредотачиваясь на загруженной дороге, когда тишину салона разрезает звонок от той, о которой я весь день стараюсь не думать:
— Да? — произношу резче, чем планировал.
— Мирослав Станиславович, спасайте!
  
Глава 14. Ксюша
 
Тихий невыносимый ужас. Этот вечер занимает почетное, самое отвратительное место из всех неудачных в этом году, и даже день, когда Евсеев заявился на Мальдивы, чтобы испортить мне отдых, меркнет в сравнении с вечеринкой в клубе. Ира меня в упор не замечает, предпочитая флиртовать со своим молодым парнем, Кирилл откровенно меня кадрит, Ник совсем игнорирует, идентифицируя меня как сварливое приложение к подруге. Снова оглядываюсь, замечая вдалеке Тёму с друзьями, и отказываюсь от очередной порции шампанского, которое Кир слишком активно предлагает мне последние полчаса.
 
— Кирилл, я же сказала, что не хочу, — давлю желание встать и немедленно уйти, потому что напротив молящий взгляд Иры, которая наконец обращает на меня внимание. Она шепчет что-то вроде «не уходи» и выставляет перед собой соединенные ладони. Знает, как на меня можно повлиять, и пользуется этим в самые неподходящие моменты.
— А я просил называть меня Кир, — наклоняется он ко мне и говорит на ухо, задевая влажными губами мочку. Отодвигаюсь от парня — совершенно точно осознаю, что малолетки в категорию моих фетишей не попадают. Они зачастую не слишком приятно пахнут, ничего из себя не представляют и ни о ком, кроме себя, не заботятся. Вот прямо как Кир, которого мои желания ни капли не интересуют.
От такого дерзкого и безобразного подката становится тошно, но нас спасает Ник:
— Может, спустимся потанцевать? — предлагает он, прижимая Иру к себе теснее, и я киваю, надеясь отплясать как можно дальше от компашки, а после написать подруге сообщение, что я слишком стара для молодежи и предпочитаю более спокойный отдых, желательно в компании сухого белого и кино с молодым Марлоном Брандо.
— Я за! — вскакиваю с места и, не забыв прихватить сумочку, первой спускаюсь со второго этажа на танцпол.
По пути машу рукой Тёме, на что он сдержанно кивает. Ржал с меня полвечера, пока мы собирались в один клуб, без конца подтрунивая, отпустил ли меня муж. Теперь, видимо, так и продолжим жить: я буду слушать шутки, а он — пользоваться сестринской добротой. Надеюсь, в карму мне это зачтется.
Держусь за перила, чтобы не споткнуться на ступеньке и не полететь вниз. Конечно, будь в моей компании кавалеры погалантнее, наверняка подали бы мне руку и довели до танцпола, но таких можно найти только в другой возрастной категории. Хотя вряд ли они ходят по клубам. Даже тот же Мирослав. Сложно представить его веселящимся под оглушающие биты. Евсееву по душе что-то более спокойное и аристократичное: шале в горах или ходьба под парусом. И он весь уверенный в себе, как модель на обложке журнала, излучающий ту самую мужскую энергетику, которая привлекает всех женщин. Нет. Нет. Нет. Даже представлять не хочу, чем там занимается Мирослав или чем в принципе может когда-нибудь заняться. Его и так слишком много в моей жизни, а теперь он еще и в отдых лезет. Нужно избавляться от пагубной привычки думать о боссе в любой момент, она чрезвычайно вредная и до добра не доведет.
На сегодня план отвлечься и наконец расслабиться, я ведь за этим сюда пришла. Отдохнуть, а не сравнивать каждое лицо мужского пола с Евсеевым. Поэтому я совершаю фатальную ошибку в этот вечер — поворачиваюсь к Киру и, пользуясь его растерянностью, беру за руку и веду на танцпол. Тело движется в такт музыке, прикрываю глаза, на мгновение забываясь — в голове ворох воспоминаний, которые разлетаются, как сухие листья от осеннего ветра — мы часто выбирались студентами в клубы, зажигали до утра, а после шли на утомительные пары и дремали по очереди на последней парте. Сейчас я уже думаю, как будут гудеть мои ноги завтра, но продолжаю танцевать. Кружусь, выписываю восьмерки бедрами и даже не думаю останавливаться. Кирилл вторит моим движениям, мы иногда держимся за руки и умудряемся вылавливать знакомые строчки, подпевая. Мир становится пятнистым: яркие цветные вспышки мелькают перед глазами. Уши закладывает от громкой музыки. Волосы липнут ко лбу и шее. Веселье, подкрепленное мизерной дозой шампанского, захватывает. Хорошо и беззаботно, будто я вернулась в прошлое, где у меня из обязанностей была только подготовка к семинарам. Смеюсь, улыбаюсь широко и дышу юношеской свободой, отпуская все проблемы. Сейчас их нет, есть только я и музыка.