Буря кристаллов (СИ)

— К сожалению, они побеждают не массой, Мигеле, они в нас стреляют. Мощные энергетические выбросы: одномоментные, инерциальные и цепные — все, что пожелаете.
— То есть у них есть оружие?
Берг зажевал почти отсутствующие губы, и в эту паузу Ларский все-таки встрял:
— Они сами оружие, постоянно трансформирующее оружие. Меняются на уровне кристаллических решеток и электронов.
Об этом последнем и главном свойстве криминалисты и он только предполагали. Уверенно предполагали. Иначе "корунды" не смогли бы разнести в щепки Экспедиционный флот, а потом и прорваться к Луне.
— Кто ими управляет?
— По информации двухчасовой давности не удалось обнаружить никакого внешнего информационного обмена. Значит это — не оружие, а враг. Который нацелен на уничтожение.
Берг смотрел на него пристально, чуть наклонив вперед голову. В упрямом, но молчаливом несогласии. Не поймешь, что именно не нравится: то, что он встрял, демонстрируя уровень доступа, или то, что говорит не вселяющие надежду вещи. Ларский пожал плечами и скрестил руки.
— Проклятие! А где, простите, гросс-адмирал Штраус со своими пушками?! — возмутился мексиканец в чине подполковника.
На реплику никто не ответил, но высказаться хотели все.
— Я не могу в это поверить, просто не могу поверить! А что инсектоиды?
— Что инсектоиды? Их не так много в Солнечной системе, у них и своих дел достаточно.
— Но не сейчас же! Сейчас союзники должны помогать!
Чернокожий коп грохнул рукой по столу.
— У нас есть свои флоты, огромные, мать их, флоты!
— Похоже, теперь нет.
Ларский едва сдерживался, чтобы не высказать лишнее. Инсектоиды, форпосты, пушки — все это не полицейская головная боль. Из страха, заставляющего искать виновных, не слепишь ни пушки, ни спасительной шлюпки. Из него получается только одно — объяснение, почему ты сдался и лег умирать. Он и в себе улавливал нервное желание опустить руки. Почему армейские сволочи, пожирающие год за годом огромные бюджеты во главе с господином Краузе Квадратная челюсть, не смогли отбиться?!
— Нужно думать о том, что мы должны и можем делать сами, — медленно, но очень громко отчеканил Берг.
Истерический обмен репликами захлебнулся, люди опускали глаза под холодным, обводящим присутствующих взглядом Оскара.
— Нас всех должно заботить только одно: мирное население. Эвакуация через Луну теперь полностью закрыта. Все траволаторы — дезактивированы. Взлеты транспортников приостановлены. Кто не успел улететь и остался на Земле, пока остается на Земле. И мы за них отвечаем.
— Возможно, Луна еще отобьется.
— Возможно. Но пока мы исходим из того, что есть. Нужно форсировать эвакуацию из крупных поселений.
— Как вы себе представляете это "форсировать"? База и так трещит по швам, — вскинулась капитан Шваки.
— Я ничего не собираюсь себе представлять, — отрезал Оскар. — Существуют протоколы, и, пока возможно, мы будем им следовать.
Народ вопросительно зашумел. Копы не так хорошо знали предписанные при угрозе вторжения регламенты и протоколы. А у Ларского было собственное задание по поимке диверсанта. Для этого нужен Здвински с командой, хорошо оборудованная машина и рабочая версия криминалистов по траектории движения убийцы-диверсанта. Но версии пока не было, и приходилось топтаться здесь.
Зачем его вызвали на совещание? Рассчитывали на полезное участие? Напрасно. Тревога за Лизу мешала сосредоточиться. Линия расследования держалась в голове усилием воли. Мучило ощущение, что он все время смотрит на себя со стороны и не узнает.
— Так что предписывают регламенты, Оскар?
Тонкие губы полковника и вовсе исчезли, одну руку он завел за спину, став еще прямее, а другой активировал на пульте голографическую проекцию. Перед ними раскрылось восточное побережье Латинской Америки, размеченное пунктирами данных, геометрическими фигурами, мигающими кляксами разных цветов. Ларский прищурился, разметка указывала зоны ответственности и процесс эвакуации.
— Давайте пройдемся по карте. Чарли, опиши нам, что мы имеем на данный момент.
 
Рыжеволосый и пронзительно голубоглазый офицер расхлябанностью движений походил на Алексея Треллина. Судя по нагрудной цветовой прошивке, имел звание капитана и был помощником Берга. Тот смотрел на Чарли также холодно, как и на остальных, но отношение начальства капитана нисколько не волновало: ни взглядом, ни жестом не отреагировал на Берга, небрежно пробежал пальцами по рабочей панели. Стол стал опускаться, давая лучший ракурс присутствующим.
— Смотрите, острова Карибского бассейна наиболее уязвимы. При этом почти каждый имеет уникальный экологический статус. Ими в первую очередь заняты североатлантические природоохранные службы и их профильные группы спасателей. Там есть спецтехника и даже временные ковчеги. Эвакуируют не только людей, но и флору с фауной.
— К нам поступают со всей Латинской Америки, — возразила Ирина Шваки.
Чарли комментарий проигнорировал, вел пальцем по ожерелью голубых точек на тонком перешейке центральной части.
— Здесь военные каждый десяток километров утыкали траволаторами. По последним данным практически всех выплюнули в космос.
— Что за выборочный подход? По всей Латинской Америки не видно такой концентрации траволаторов, как в Центральной ее части.
— Не будьте ребенком, Смит, — фыркнул Чарли. — Решения принимаются на основании прогнозов угрозы. Значит, ЦКЗ оценил перешеек как потенциально наиболее уязвимый для удара.
Полицейский с мексиканским именем Мигеле согласно кивнул:
— Ничего удивительно. Такую полоску земли легко уничтожить. А в Карибском бассейне мощных оборонительных ионных пушек не наставишь ни на земле, ни на суше. Их отдача убьет не хуже атакующего удара.
— А что на юге и юго-западе, Чарли? Вы не вывели их на карту.
— Нам туда далеко тянуться. И как вы знаете, на Пунта-Аренас один из национальных межзвездных космопортов. Так что с хвоста Южной Америки должны успеть всех вывезти.
Близость межзвездного космопорта серьезный аргумент. На всю Землю их всего пять, причем один — на мысе Канаверал — был небольшим и имел скорее историческое значение. Остальные могли принимать по нескольку десятков гигантских межзвездных крейсеров. Хотя чаще корабли разгружали, приводили в порядок и снаряжали на орбите.
— Остается Бразилия?
Чарли укрупнил район, и все уставились на зеленую долину, изрезанную беспокойными змейками рек. На севере она запиралась холмистыми долинами и крутыми скалами.
— Как видите по разметке, траволаторов здесь не густо, космопорт отсутствует. По последним данным население успели эвакуировать только частично.
— Вы хотите впихнуть к нам всю Бразилию?
— Все не войдут, даже если укладывать штабелями и погружать в сон.
— Не несите глупости, у нас здесь не спасательные капсулы и не ковчег. Мы не можем парализовать работу штаба. Ирина всех поставит на уши.
— Поставлю, — живо отозвалась дама.
— Ладно, не волнуйся.
— Я не волнуюсь. Хочу услышать что-нибудь осмысленное?
— Так что делать по Бразилии! — рявкнул внушительного размера лейтенант африканец.
В этот момент Чарли вспомнил о существовании высокого начальства и уставился на Берга. Он стоял чуть дальше стола, казалось, полностью погруженный в свои мысли. Понял, что все смотрят, брезгливо поморщился и произнес:
— Океан, господа.
— В смысле океан?
— Под водой, конечно, идеально. Но даже на воде можно спрятать целый город. Постоянное движение, отражение света, — распознать что-то, особенно если оно маскируется, практически невозможно.
— Предлагаете использовать платформы, полковник?
— Платформы, флоотиры, частные авиетки. Строить мигрирующие агломерации.
Все молчали, обдумывая предложение.
— Это, конечно, хорошо, но…
— Но что? — вскинулся Чарли.
— Когда-нибудь просто кончится энергия.
Ни платформы, ни частные авиетки сами ее не вырабатывали. Если плавание по океану затянется, то в какой-то момент у людей не останется силовой защиты, ресурсов для движения, тепла, связи, да просто еды и воды.