Буря кристаллов (СИ)
— Вот ты какой? — пробормотал Никита.
— Хромотографический и нейтринный анализы, а также визуальные характеристики указывают на то, что перед вами нечто вроде корунда, — сразу же конкретизировал криминалист.
— Корунд, драгоценный, мать его в пределы.
Тварь не выглядела драгоценным браслетом, обвивающим ствол. Явно тяжелая, размером со здоровую собаку, она, обтекая древесную основу, поднималась над ней несколькими головами. Ощетинилась и зло поблескивала серо-зеленоватыми углами. В природных кристаллических наростах чувствуется магия природной красоты и покоя, но здесь она смазывалась странной, агрессивной упорядоченностью. Ларскому казалось, что на него смотрели сотни остро отточенных глаз и ждали. Его ошибки? Его спины?
— Вот дрянь, даже не пытается изобразить из себя часть дерева. Развалилась словно на охотничьей делянке.
— Вы же знаете, Никита Сергеевич, что у агрессоров низкая способность камуфляжа. Камуфлируется обычно слабый.
— Сколько времени до нападения?
— Около пятнадцати минут.
— Не будем ждать, промотайте на скорости, но чтобы я мог видеть изменения.
— Хорошо.
Ларский сделал два шага назад, чтобы иметь возможность видеть и варана, и его убийцу.
Быстрый язык мелькал, накладывая мазки на почти законченную картину, а кристаллическая тварь начала менять форму. Несколько кристаллических голов механическими движениями складывались в одну. От плоскости к плоскости, от острия к острию. Она росла и вытягивалась под едва слышное мерное похрустывание. Шея чудовища тянулась вверх, превращаясь в лезвие, оснащенное прозрачными, утратившими зеленую муть иглами.
— Почему меняется цвет? Ведь в корунде не может исчезнуть примесь?
— Сложно сказать. Пока понятно, что это создание способно определять цель и управлять собственными кристаллическими решетками. Она сама задает собственные физические свойства. Сейчас нападет, я приторможу запись.
Живое оружие ударило, срезая ветви и оставляя россыпь искр в глазах Ларского. Вслед за мольбертом картина упала в папоротник. Сразу же в нее вошло несколько лезвий, превращая полотно в лохмотья. Одновременно к земле летел раздвоенный кончик языка отпрянувшего варана. В реальном времени скорость велика, не уловить, что происходит. На мгновение инопланетная тварь замерла. Ее длинные жала целили в жертву. Ощетинившийся лезвиями полукруг словно собирался обхватить ящера кольцом, вспороть бока, взрезать шею. Нанести сотни смертельных ранений. Но в следующий миг конфигурация убийцы изменилась, и струя искр и пыли ударила в травмированную пасть животного. Варана сразу стали бить рваные судорогами, будто тело — мешок, а внутри бегают тысячи кровожадных демонов и пожирают плоть. Кровь потекла из пасти.
Ларский сглотнул ком тошноты. Ходившая буграми туша взорвалась фонтанами крови.
— Мерзкое зрелище, — услышал сдавленный голос.
— Дерьмо.
Чужие и собственные слова возвращали к реальности. Он сделал несколько шагов, приближаясь к бойне. Тошнотворные запахи сочились, казалось, в желудок.
— Эта дрянь не сразу покинула тело, сидела внутри минут десять, будто бы грелась. Я промотаю?
— Давай.
Кристаллы начали собираться, вырастать хаосом выступов над центром месива тела. Ломаные фрагменты взбирались, как намагниченные, по бокам выроста. Лепились к мутным с проблесками багрового плоскостям. На короткое время движение прекратилось, и бесформенная груда корундов замерла. Вскоре трансформация возобновилась. Хаос сменила упорядоченность, форма стала скругляться, превращаться в большой, сложенный из бочонков и плоскостей диск.
— Эта гадость просто укатит отсюда?
— Именно так, генерал-майор!
— Но зачем, если способна перемещаться над землей?
— Думаю, это более энергозатратный процесс, и в нем не было смысла и необходимости.
— Хотите сказать, что здесь она экономит энергию, а в космосе его сородичам хватает сил на энергетические выбросы, достаточные, чтобы уничтожать флоты?
— Это не сопоставимые массы. Вы же понимаете, что чем меньше чисто механический объем, тем меньше энергии. Причем изменения идут не прямо пропорционально, а в прогрессии.
Да, страшно представить возможности гигантских астероидных скоплений разумных корундов. Или искусственный разум Земли ошибается, и они все-таки не разумные, а лишь способные к функционально-целевой конфигурации?
Медленно сминая лесной настил, угловатое каменное колесо покатило прочь. Тварь явно ничего не имела против флоры. Только фауна раздражала. Или некоторые виды.
— Как вы думаете, — спросил Ларский, — почему оно сначала сломало мольберт, изрезало картину и только потом взялось за варана?
— Это вопрос к вам, а не к криминалистам, генерал-майор.
— Это интересный вопрос. Возможно, решающий.
— Да, наверняка. Что вы еще хотите получить от нас?
— Попробуйте сделать более глубокий временной срез. Хотелось бы понять, с какой стороны приползла эта тварь, как долго здесь находилась, на что реагировала, менялась ли.
— Мы попробуем, но нам может не хватить точности копии. По-хорошему нужно отправиться на место убийства и сделать копию второго временного уровня.
— И вытяните, что возможно, из сканов Здвински. Два места возможной агрессии. Я понимаю, что скан — не копия, но хоть какие-то выводы и предположения. Думаю, оба инцидента произошли после убийства варана. Судя по поднятой мной информации, никто в Зоосити не жаловался на вандализм. Скорее всего, эти случаи были прямо перед эвакуацией или во время нее.
— Хорошо, будем работать. Сообщим о результатах.
— Сбрасывайте даже промежуточные.
— Окей, Никита Сергеевич.
— Но сначала — подготовьте карту физико-химических параметров и поведенческие прогнозы, по которым спецподразделение может обнаружить эту тварь. Предполагаемый маршрут движения. Используйте доступ к ЦКЗ по этому делу. И поспешите. Нужно объявлять охоту на монстра.
— Сбросить карту вам и Здвински?
— Да, сразу. А я с ним заранее свяжусь.
— Хорошо.
Обступила цветовая геометрия каюты. Сейчас единственное, что Ларский мог делать — ждать. Сбросить Марре полученный пакет данных по диверсанту и надеяться на сообщение от него или от криминалистов. Казалось, что за один, еще не окончившийся день, он потерял вкус к жизни. И вкус к одиночеству. Провел большим пальцем по зажатому в руке бублику интеркома.
— Сержант Здвински, вы на месте?
— Да. Мы вам нужны, генерал-майор? Нас хотят подключить к большой операции.
— Нужны, пока оставайтесь. У нас будет собственная большая операция.
Им понадобится та же специально оборудованная авиетка и доступ к орбитальному микроскопу, если это возможно в нынешних условиях. Необходимо понять технические возможности штаба. Встретиться с Оскаром Бергом.
Не успел Ларский тряхнуть дубинкой сайскутера, как красным вспыхнула голограмма тревоги:
"Чрезвычайное положение. Луна атакована. Прибыть на экстренное совещание штаба".
Он замер, не желая верить услышанному. Луна — это последний щит Земли. С форпостом и армейской инфраструктурой. Час назад война маячила за порогом. Теперь она в доме.
Торшер отчаянно мигнул желтым и исчез, дивана тоже не стало. Остались только кровать и политека. Надолго ли? Пространство затягивала серость. Силовые генераторы переходили на режим чрезвычайной экономии. И это только начало войны.
Ларский стер выступившую на лбу холодную испарину.
Глава 11. Диверсант
В штабе офицеры грудились вокруг стола, обмениваясь встревоженными и растерянными репликами.
— Что с нашим форпостом на Луне, уничтожен?
— Твари прошли не один форпост, разрезали оборону флотов, как нож масло, и уже здесь.
— Что это за хреномать? Какие-то булыжники. Почему их не превратят в электронную пыль?
При желании можно отправить к праотцам не только скопление булыжников, но и добрую планету, оружия на флотах и форпостах предостаточно. Берг наверняка достаточно информирован. Но молчал, над переносицей и провалившимися глазами повисла тяжелая складка. Ларский мог бы ответить за него, видел присланные Маррой данные и был выше по званию. Но он перелетная птица. Загнанная в чужое гнездо ветром войны.