Анютины глазки (СИ)

– Амна… – сказала я растерянно, желая позвать маму. – Дерево, трава, собака…
Все названия звучали по-другому. Все, кроме «собака».
– Почему? – спросила я вслух у Принца, ожидающего меня в тени дерева. – Похоже, дружочек, нет в местном языке слова, обозначающего твоих собратьев, а значит, и собак нет. Поздравляю тебя, пёс, ты уникум!
Мне показалось или собеседник плечами пожал? Может, так и было, вот только мой запас удивления, кажется, полностью исчерпал себя.
  
Глава 3
 
Лес закончился как-то внезапно.
Тропа обогнула толстое дерево, и перед моим взором предстал простор бескрайней долины. Внизу, вдоль подножия лесистой горушки, пролегала широкая, наезженная дорога, по которой время от времени двигались разнообразные самоходные повозки. Одни везли грузы, в других сидели пассажиры. Были устройства, похожие на наши мотороллеры и мопеды – двухколёсные, открытые и рассчитанные на одного человека. 
Главное, что я для себя отметила – внизу были люди. Не зелёные или серые орки, не прямоходящие волки или человекообразные насекомые, а нормальные человеки. Это открытие здорово подбодрило меня, и я, невзирая на усталость, решила побыстрее спуститься. Зелёное солнце давно уже перевалило зенит и клонилось к горизонту, а мне ещё устроиться на ночь как-то надо. 
Но тут заскулил Принц. Да так жалобно, что у любого мало-мальски отзывчивого человека сердце кровью бы облилось.
– Устал или симулируешь? – строго спросила я пса.
Тот, почуяв мою слабину, тут же повалился на бок, талантливо изображая полное бессилие. Беззлобно ворча на вредного паразита, я подняла такса на руки и пристроила в тачке на свою сумку, лежащую рядом с коробкой.
– Поехали, – снова по-гагарински объявила я самой себе и начала спуск.
Дорога даже какое-то покрытие имела. Не асфальт, но нечто прочное, не дающее собираться пыли и грязи. Судя по тому, что следов жизнедеятельности животных на поверхности трассы не было, гужевой транспорт здесь не в ходу.
Сверху я приметила не то большой посёлок, не то маленький городок, расположившийся километрах в двух от места моего спуска с горы. Туда и направила свои уставшие стопы. Полуторалитровая бутылка минералки, лежавшая в сумке, давно уже опустела – сама пила из горлышка, Принца поила из ладошки, – и нас донимала жажда. Вот, кажется, и жары особой нет, а пить хочется. А ещё поесть и голову где-то на ночь преклонить бы. Всё, как в той старой смешной присказке: «Тётенька, дайте попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде».
Проезжающие мимо нас притормаживали, рассматривали странную девицу с непонятным зверем в тачке, но никто не останавливался и не заговаривал. Мне же ничего другого не оставалось, кроме как с самым независимым видом шествовать по краю дорожного полотна в сторону намеченной цели.
Правда, вся моя гордая независимость мгновенно испарилась, как только я увидела в открытом дворе то ли трактира, то ли таверны, расположенной при въезде в город, фонтанчик, журчащий прозрачной водой. Оставив на обочине тачку и строго наказав псу охранять, я прихватила бутылку и пошла к живительной влаге.
На бортах чаши, в которую стекала вода, сидели птицы. Мелкие просто пили, те, что покрупнее, пытались купаться. Глядя на пернатых, я задумалась: может, не стоит набирать эту воду? Кто знает, откуда она. Вдруг фонтан устроен по принципу замкнутого цикла, а сальмонеллёзом или чем-то подобным болеть мне не хочется. 
Осматриваясь, у кого бы спросить, увидела затенённую беседку и в ней юную девушку. Вид у девчушки был отрешённый. Невидящим взглядом вперилась она куда-то между прутьев, обвитых растением, напоминающим плющ.
– Простите, не подскажете, воду из фонтана можно пить или поостеречься? – спросила я, подойдя почти вплотную ко входу.
Девушка вздрогнула от моего голоса, посмотрела удивлённо, непонимающе нахмурилась. Пришлось повторить вопрос.
– Пить хочется. Не знаю, годна ли вода, что в птичьей поилке.
 
Поняв вопрос, затворница из беседки посветлела лицом.
– Думаю, что в колодце за домом вода чище и вкуснее. Так моя служанка говорила, когда утром умывание принесла.
Слегка поклонившись, я поблагодарила собеседницу и пошла в указанную сторону. «Госпожа, должно быть, какая-то, если у неё служанка есть. А вот водопровода, похоже, нет – умывание приносят», – размышляла я, рассматривая колодец и пытаясь понять, как из него воду достать.
– Не пойму, парень ты или девица? – внезапно прогудело над головой. – Волос долог, а в штанах.
Я едва не подпрыгнула, выронив бутылку из рук. Мужчина, напугавший меня, так же гулко рассмеялся, нагнулся, поднял полторашку, недоумённо покрутил в руках и протянул мне:
– Занятная вещица. Так что ты, девица, хотела? – слово «девица» было выделено насмешливой интонацией.
– Водицы бы набрать. Можно? – спросила я.
– Отчего же нельзя. Вода всем нужна. И людя́м, и зверя́м, и птицам. Видела поилку во дворе? Сам смастерил, – чуть хвастливо сообщил дядька.
Промеж разговора он с лёгкостью выкрутил из зева колодца ведро, полное холодной воды, и кивнул, чтобы я ёмкость подставляла. С лёгкостью держа ведро на весу, тонкой струйкой налил мне полную бутылку.
– Спасибо вам, добрый человек, – с благодарностью склонила я голову.
Мужчина хмыкнул:
– Чудная ты, девица. Откель будешь? Вижу, не здешняя.
– Издалека, добрый человек. Идти мне пора уже. Пёс заждался.
Поклонилась ещё раз и поспешила к тачке. Напоила Принца, сама напилась и вспомнила грустную девушку в беседке, указавшую, где хорошей воды набрать. И так мне захотелось сделать для неё что-то приятное, как-то подбодрить, развеселить, даже кончики пальцев зачесались. Заметила, что вдоль дороги цветочки-невелички растут. «Соберу-ка я для неё бутоньерку», – решила я, выбирая подходящие растения.
Вот эти красненькие, собранные метёлкой, пусть придадут красок её бледному личику: яркости губам, румянца щекам. Вот эти, почти один в один незабудки земные, цвет глаз пусть подчеркнут. Пушистая метёлочка неизвестного мне злака сделает более заметной её нежность. А белые цветочки, собранные в зонтик, помогут сохранить душевную невинность. Выровняв миниатюрную композицию, связала её каким-то вьюнком с мелкими листочками, искренне желая, чтобы все напутствия принесли девчушке счастье.
– Подожди ещё минуту, – попросила Принца, но тот закапризничал, показывая всем видом, что хочет спуститься на землю. 
Подхватила пёсика под грудь, вытащила из тачки, поставила на короткие лапки и побежала к беседке, надеясь, что девушка ещё не ушла.
– Сударыня, позвольте вам преподнести подарок скромный с наилучшими пожеланиями, – протянула я бутоньерку.
– Это мне? – удивлённо вскинула брови «несмеяна». Было видно, что она хочет взять неожиданный подарок, но не решается. Покраснев, спросила: – Сколько я должна за цветы?
– Это подарок, – повторила я и, устав ждать, когда девчушка решится, сунула ей в руки букетик.
Кивнула на прощание и быстрым шагом пошла к тележке.
  
Глава 4
 
Такс нетерпеливо топтался у тачки, но как только увидел меня, тут же побежал дальше по дороге. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
От усталости я несколько отупела и почти на автомате переставляла ноги, вяло удивляясь, с чего это я так собаке доверилась. Хвост Принца стал для меня стрелкой компаса, указывающей путь.
Шли недолго. Мой провожатый остановился, сел на попу и, склонив голову, принялся что-то рассматривать. Я тоже остановилась и посмотрела в ту сторону, куда пялился Принц.
Вдоль невысокого редкого забора, за которым виднелся крепкий ухоженный дом, протекал ручей, больше похожий на канаву. На берегу стояла женщина и палкой пыталась прочистить поток. Получалось у неё плохо. Размокший ком травы, перемешанный с листьями и каким-то мусором, прочно застрял и запрудил узкую канавку. Вода уже поднялась до перекинутого с берега на берег мостика и готова была разлиться по двору и дороге. Хозяйка нервно тыкала в нечаянную плотину, но усилия её были тщетны.