Анютины глазки (СИ)

И небрежно кивнула на мешочек, стоящий на скамье. Первым моим порывом было отказаться от унизительной выплаты, но мешо-о-о-ок…
Этот мешочек я увидела с полгода тому назад, забежав на кухню выпить воды, и влюбилась безоглядно. Раиса Германовна, обожавшая кофе, нашла поставщиков, привозивших зёрна в мешках из натуральной пеньки. На лицевой стороне упаковки красовался трафаретный рисунок негритянки в пышных одеждах с плоской плетёной корзиной на голове. Узорчатая рамка, продуманные шрифты. Красота невероятная. «Сумку бы из него пошить» – мелькнула мысль, и я рот было уже открыла попросить у кухарки, чтобы забрать мешок себе, как он освободится. Но та, поняв о чём речь, руками замахала: «Даже не мечтай! Хозяйка их под счёт забирает». И вот мечта сбылась. Извращённо, правда, но пусть хоть так. 
Бросив звякнувший монетами мешок в полупустую сумку, хотела было пройти к воротам, но у «тётушки» были другие планы.
– Аннушка, там Принц клумбу разрыл, не сочти за труд поправить немного, а я Виктору скажу, чтобы он тебя к электричке подвёз.
По сути, обмен полноценный. До электрички топать почти три километра, а Принц обычно делает небольшой подкоп с краю. Работы на полчаса.
– Хорошо, – пожала я плечами. – Какую конкретно клумбу пёс попортил?
– Ту, что за сиренью, – небрежно махнула ухоженной рукой Раиса Германовна и пошла в дом. 
  
Глава 2
 
У разорённой клумбы стояла тачка с инструментами. Предусмотрительность Раисы Германовны давно уже не удивляла. Должно быть, отправила кого-то из работников сразу после телефонного разговора подготовить фронт работы.
Тачку эту я сама загружала и даже не заглядывая могу сказать, что в ней лежит: упаковка перчаток, две лопаты: совковая и штыковая, грабли обычные и веерные, щётка – сметать грунт с газона, совок, тяпка и набор инструментов цветовода: разновеликие совочки, культиваторы, тяпочки, грабельки, ножницы и ножи. Вот только коробка с сортовыми семенами, недавно привезённая доставщиком, непонятно, что делает здесь. Намокнут случайно и пропадут.
– Больше это не моя забота, – успокоила я себя, отмахнулась от чужих проблем, сбросила сумку с плеча и поставила на край тачки.
Повернулась уже было к цветнику, но тут из кустов вылез Принц.
Откуда взялась эта собака, не знал никто. Работники и слуги были уверены, что хозяева пса не заводили. Но такса не просто прижилась в усадьбе, но и зачастую вела себя так, что иначе как принцем его никто и не называл. Своенравный и привередливый, он то появлялся в доме и дрых целыми днями на диване в гостиной, то исчезал неведомо куда, то, на мой взгляд, из чисто таксячей вредности начинал «улучшать» мои цветники.
Но сегодня впервые на моей памяти Принц добровольно вышел на место преступления с виноватым видом.
– Что, поросёнок, каяться пришёл? – деланно строго спросила я пса. – Иди сюда, уши драть буду.
Присела на корточки, облокотившись спиной на тачку, и похлопала себя по коленке. Конечно же, я не собиралась наказывать пса, помня о том, что таксы собаки норные и рыться в земле для них норма. И то, что легче копаться в рыхлой, перекопанной клумбе, чем в газоне, тоже отлично понимала. Принц трогательно поднял брови, наморщив лоб, и жалостно на меня посмотрел. Паразит! Вот как его ругать, когда морда умильнее, чем у кота в мультике о Шреке?
Пёс осторожно подошёл, положил лапу мне на колено, а я потрепала его замшевую шкурку между ушами. Как у меня в ладони оказался тяжёлый медальон, похожий на старинные часы, я так и не поняла. По обслюнявленному состоянию предмета понятно, что Принц попросту выплюнул его мне в руку.
– Ты где это взял, твоё высочество? – рассматривала я украшение, обтерев руки о траву. – Надеюсь, не у хозяйки спёр? А то нагорит нам обоим.
Конечно же, пёс ничего не ответил. Но поставил уже вторую лапу мне на колено и заскулил.
– Что? – не поняла я желание Принца, продолжая вертеть непонятную вещицу в руках. Отвлёкшись на собаку, нечаянно нажала на какой-то выступ на крышке.
 
Белый свет заполнил мой мир. Я не видела ничего, только слепящее белоснежное пространство, от которого заболели глаза. И я с силой зажмурилась.
Пришла в себя от тихого поскуливания Принца и царапанья его жёсткими когтями ткани рабочих штанов на колене.
Осторожно, боясь, что снова плеснёт под ресницы белым, приоткрыла веки. И тут же широко распахнула глаза.
– Ты куда нас, охламон, забросил?
Вокруг был лес. Причём это был лес не средней полосы России. Хоть и похож очень. Вон ромашка у тропинки – правда, листики, как у подорожника, но цветы один в один. А у сосны, возле которой стоит тачка с инструментами, цвет коры не золотисто-охристый, а зеленовато-фисташковый.
– Ой, мамочка! – схватилась я за голову. – Тачка! Принц, мало что мы сами невесть где, так ещё и тачку умыкнули. Тётка меня просто прибьёт и прикопает под кустом сирени.
Скуливший пару минут назад пёс вдруг странно закашлялся, словно в горле у него запершило.
– Ты что, паразит, смеёшься надо мной? 
Принц спрятал нос между лапами и насмешливо поглядывал на меня из-под приподнятых бровей. Тем временем до меня дошло, что вряд ли Раиса Германовна сможет до меня добраться, потому что я…
А где я?
Ещё раз внимательно осмотрела окружающие нас растения – вдруг да смогу соотнести хоть одно из них с географией Земли.
– Слушай, или я плохо училась, или это не наша планета, – наконец озвучила я сделанный вывод, глядя на пса.
Тот только вздохнул, и у меня возникло подозрение, что вредный со́бак что-то знает. 
– Что делать-то будем, диверсант? – спросила я пса, реально ожидая совета.
Принц, словно только и ждал этого вопроса, вскочил на свои короткие кривые лапки и посеменил по широкой тропе, на которой я топталась рядом с тачкой. А передо мной нарисовалась огромная дилемма: бросить тачку или катить с собой? И что делать с садовым инструментом? Если подумать, то попала я невесть куда и как выживать буду, ещё неизвестно. Рабочий инвентарь – это вещи, которые можно продать или обменять на продукты.
– Придётся брать, – тяжко вздохнула я, предчувствуя нелёгкую дорогу, натянула свежие перчатки и взялась за ручки, словно тореадор за рога быка. – Поехали!
Путь оказался не столь труден, как я представляла вначале. Полупустая тачка управлялась без напряга, большие колёса мягко катились по хорошо утоптанной земле, ритмично позвякивал металл об металл, я легко шагала в прохладе леса, Принц ровно бежал, указывая дорогу, и даже не оглянулся ни разу. Должно быть, уверен, что я послушно плетусь за ним.
Только на душе было неспокойно. Куда нас забросило? Что меня ждёт? Кто живёт в этом мире?
То, что мы с псом не на Земле, поняла, когда тропинка вывела нас на большую поляну. Если зеленоватый оттенок, преобладавший во всём, что меня окружало, поначалу я приняла за тень от деревьев, то на открытом месте убедилась в своей ошибке. Звезда, освещавшая и согревающая этот мир, была мягкого травянистого оттенка.
Хорошо, что я держалась за тачку – иначе бы упала.
Книг в жанре фэнтези о попаданцах было прочитано не настолько много, чтобы безоговорочно принять перенос. Была надежда, пусть робкая и зыбкая, на то, что я где-то дома. Пусть в любой из Америк или даже в Австралии, но дома. На Земле.
Отдышалась, пришла в себя и пошла дальше. Истерить бесполезно – никак не поможет, спрятаться поглубже в лес от действительности тоже не вариант – слишком мало начальных знаний местной флоры и фауны для выживания. Хочешь-не хочешь, а к людям выбираться надо. Надеюсь, что существует в этом мире такой биологический вид.
– Мы в город Изумрудный идём дорогой трудной. Идём дорогой трудной, дорогой непрямой… – затянула я знакомую с детства песенку из мультика о девочке Элли.
Должно быть, цвет местного солнца напомнил сказку.
И вдруг я осознала, что пою не по-русски. В голове слова родного языка, а произносятся они как-то иначе. Я вновь остановилась и устроила себе проверку.