Маленький красный дом

– Болталась вокруг стоянки грузовиков. У нее были щенки. Питалась объедками из мусорного контейнера и жила под ним со своими детенышами. – Джет наконец закончил с матрасом. – Они не выжили.
– Мне жаль, девочка. – Я почесала ее за ушами. Собака посмотрела на меня, ее темные глаза были влажными и печальными. – Они были слишком маленькими и слабыми?
– Слишком много паразитов. Я пытался, но… Мика тоже чуть не умерла. Разбитое сердце, я полагаю.
Собака оставила меня и потрусила обратно к Джету. Она передвигалась, низко опустив голову, как будто извиняясь за свое существование. Но когда он почесал ей спину, она так яростно завиляла хвостом, что все ее тело начало извиваться.
– Она любит тебя.
Джет переместился к ее ушам.
– Я просто ее талон на питание.
Я не стала с ним спорить, однако, наблюдая за тем, как он смотрел на собаку, я поняла, что это куда больше, чем партнерство по расчету. С обеих сторон.
– Могу я вам что-нибудь предложить? – спросила я, с удивлением обнаружив, что не хочу, чтобы они уходили.
– Нет, спасибо.
Джет забрал пустую коробку и прошел мимо меня к двери. Сделал паузу, затем снова повернулся ко мне.
– Я могу остаться, если что. Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть компании.
Я протянула руку и погладила его по щеке. Он наклонился вперед, и я встретила его губы своими. Поцелуй был долгим, страстным и полным желания. Джет отстранился первым.
– Я пришел сюда не за этим, – прошептал он.
– Знаю. – Я взяла его руку и провела ею по изгибу своей талии.
Я подвела его к своей импровизированной кровати и сбросила халат на пол. Секс был грубым и нежным, торопливым и томным одновременно. После этого мы спали, вплетенные в объятия друг друга; Мика сопела на полу рядом с нами. Прижавшись к Джету всем телом, я впервые почувствовала, что нахожусь там, где должна быть.
Когда я проснулась, смотрителя и его собаки уже не было.
  
Глава тридцатая
 
Ева Фостер
Нихла, Нью-Мехико – 1997 год
Ева записалась в салон красоты «Беллас Бест» на десять утра следующего дня. Ей потребовался час, чтобы найти скромную службу такси, готовую осуществить короткую поездку, но деньги решают все, и в конце концов ей это удалось. В тот же вечер она отправилась в местную торговую точку, которая выдавала себя за торговый центр, и купила джинсы, рубашку с блестками на пуговицах и дешевые ковбойские сапоги. Полицейский последовал за ней, но остался в своей машине, предоставив ей возможность спокойно делать покупки. Вернувшись в отель, она решила подойти к стойке регистрации и попросить разбудить ее в 14:00 на следующий день.
– Я плохо себя чувствую, – посетовала она, – планирую как следует выспаться.
На следующее утро в 7:15 Ева в джинсах и рубашке с блестками ждала в задней части отеля, рядом с жалким бассейном, пока не подъехала машина, которая отвезла ее в ближайшее агентство по прокату автомобилей, где Ева выбрала простой серый седан. Она преодолела двадцать две пыльные мили от Нихлы до Эвансвилла и припарковалась за «Беллас Бест».
Заведение явилось печальным разочарованием. Салон красоты площадью четыреста квадратных футов с невообразимым декором и ошеломляющей музыкой кантри состоял из раковины, двух обитых металлических складных стульев, небольшого маникюрного столика, одного кресла стилиста и стойки администратора. Яркие украшения были выставлены на прозрачных пластиковых полках рядом с шарфами из полиэстера и солнцезащитными очками со стразами. Ева села на один из складных стульев и подождала, пока хозяйка салона закончит с синеволосой каргой со старомодным начесом.
– Вы, должно быть, Эдвинна Мартинелли, – проворковала Белла с улыбкой, – и записаны на стрижку и окрашивание?
Боже, нет. Она лишь притворилась, что хочет сделать так много всего, только чтобы обеспечить себе запись.
– Просто на маникюр.
– О… – Белла казалась расстроенной. Она снова заглянула в журнал предварительной записи посетителей. – Не пойму, почему я тогда забронировала целый час для стрижки? Ну что ж, давайте взглянем на ваши руки.
 
Она провела Еву к небольшому столику, накрытому скатертью и заставленному маникюрными принадлежностями. Зад женщины был в два раза шире ее узких плеч, и она вульгарно покачивала им при каждом шаге. А она по-своему привлекательна, подумала Ева, хотя и немного грубовата. Приятное круглое лицо подчеркивалось челкой цвета карамели и длинными прямыми прядями. Белла откинула волосы за спину, когда села напротив. Взяв пальцы Евы в свои, она осмотрела их, продолжая болтать:
– Ух ты, какие красивые ногти! Не уверена, что вам нужно что-то делать, Эдвинна. Они само совершенство. – Она наклонилась ближе. – Вау, вы, должно быть, заплатили кругленькую сумму! Кто бы это ни сделал, он знает в этом толк. Честно говоря, вам не нужно свежее покрытие, обработка кутикулы или что-то еще.
– Я устала от этого цвета.
– Хм-м-м… Что ж, вот мой ассортимент. – Она указала на полку на стене, на которой стояла радуга лаков. – Думаю, вон тот красный.
Она указала на самый красный из всех красных на полке.
– Я возьму весь флакончик, когда мы закончим. Это для моих ногтей на ногах.
Владелица салона улыбнулась.
– Тогда давайте начнем!
Белла удалила старый лак, а затем смочила руки Евы чем-то похожим на мыло для мытья посуды.
– Что привело вас в город? Здесь, в Нью-Мехико, не то чтобы центр туризма.
– Развод, – солгала Ева. – Очень неприятный.
– Сочувствую.
– Да ну! Я чувствую себя счастливой от того, что могу начать все сначала.
– Вы переезжаете в Эвансвилл?
– Я навещаю друга в Таосе. Решила совершить экскурсию по штату, раз уж я все равно здесь.
Лицо Беллы просияло.
– Мне нравится Таос! Я подумывала о том, чтобы переехать туда, когда мой брак развалился. – Она на секундочку помрачнела. – Знаете поговорку: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах»?
– Понимаю. – Ева нахмурилась. – Вы тоже разведены?
– Да, но теперь у меня новый муж. Он – настоящая любовь. – Белла оторвала взгляд от рук Евы, которые массировала. – Мне повезло с ним.
– Как давно вы женаты?
– С нынешним-то? Чуть больше четырех лет.
– А как насчет бывшего? Вы долго были вместе?
Белла сильнее необходимого стиснула ладонь Евы, и та вздрогнула.
– Два года, но даже этого слишком много.
– Мне жаль.
Белла кивнула. Она схватила другую руку и начала работать над ней, используя больше давления, чем нужно для массажных движений.
– Вы делаете мне больно, – проговорила Ева. – Мне кажется, думать о своем бывшем в то время, когда вы делаете маникюр, – не лучшая идея.
Белла криво улыбнулась.
– Это в любое время отвратительная идея. – Она отпустила руку Евы и промокнула ее теплым полотенцем. – Простите. Прошло уже больше пяти лет, а я все еще ненавижу этого человека.
– Тяжелый брак?
Белла поднялась, чтобы взять лак для ногтей.
– Думаю, можно и так сказать, – бросила она через плечо. – Мы с ним были несовместимы, это стало очевидно довольно быстро. Я люблю текилу – он ее не пьет. Мне нравятся морские круизы с вечеринками – он предпочитает рыбалку на озере. Я обожаю танцевать – он заявил, что мне придется ходить на танцы одной. Женщина выходит замуж не для того, чтобы все делать самой! – Она пожала плечами и снова села. – Мы же не молодеем.
– Мой бывший тоже часто пропадал, – со вздохом призналась Ева.
– Да? Понимаю тебя. На мой взгляд, когда всё вот так – это никакой не брак.
– По крайней мере, ваш развод был цивилизованным?
Белла фыркнула.
– Я бы не сказала. – Она сильно встряхнула лак. – Не все так хорошо. – Белла махнула рукой, указывая на складные стулья и единственную стойку стилиста. – Как видишь.
– Мне жаль это слышать.
Хозяйка салона развела руками: