До захода солнца (ЛП)

Его ухмылка мгновенно погасла, и руки судорожно сжались на мне.
Я почувствовала, как у меня сжался желудок.
О Боже.
— Лия, — прошептал он, его глубокий голос звучал странно, грубо, измученно. Точно так же, как это было утром после первого кормления, когда он чуть не убил меня.
О Боже!
Я думала, что он чувствовал ко мне то же самое или не то же самое, то что-то в этом роде. Он должен был чувствовать что-то похожее. Судя по тому, как он усердно добивался, чтобы я была его, чтобы получить мое доверие и всю меня, и судя по тому, как нам было хорошо вдвоем, он должен был что-то чувствовать.
Но, взглянув в его лицо, я поняла, что это не так.
О Боже!
Он не разделял моих чувств.
Этого я не ожидала. Мне и в голову не приходило, что он может не чувствовать того же, что и я. Я могла бы радоваться тому времени, сколько нам суждено пробыть вместе, пусть и недолго, если бы он ответил мне взаимностью.
Я не вынесу, если он промолчит.
Я не знала, что делать.
Но мое тело знало, что делать, и приготовилось к побегу.
Люсьен почувствовал, и через наносекунду я оказалась на спине, а Люсьен сверху на мне.
Я знала, что у меня нет шансов сбежать от него, поэтому сделала единственное, что была в состоянии сделать. Отвернулась и крепко зажмурилась.
Боже, Боже.
Мой вампир не любил меня.
— Милая, посмотри на меня, — нежно попросил Люсьен.
— Пожалуйста, слезь с меня, — прошептала я, и мой голос звучал странно. Грубо. Замучено.
Его большая рука пробралась под мою щеку, которую я прижимала к подушке, он прошептал:
— Лия, милая, пожалуйста, посмотри на меня.
Я не смотрела, тихо сказала:
— Мне не следовало этого говорить. Забудь, что я сказала.
— Посмотри на меня.
— Ничего не было. Просто сотри из своей головы мои слова. Иди на свою встречу. Мы оба забудем, и все будет хорошо, — отчаянно прошептала я.
— Лия, пожалуйста, посмотри на меня.
Именно тогда мне пришло в голову, что его рука обхватила мое лицо, но он не поворачивал мою голову к себе. И именно тогда я открыла глаза, повернула голову и посмотрела на него.
Мне не следовало этого делать. Его красивые глаза смотрели нежно и, Боже, он был еще прекраснее, чем когда-либо. Его глаза были теплыми и откровенно обеспокоенными, и это тоже ему шло.
— Я обязан присутствовать на этой встрече, — мягко произнес он. — Это важно, иначе я бы не оставил тебя одну. Сейчас, нам необходимо поговорить о разном.
Я не хотела говорить о разном. Мне хотелось свернуться калачиком и напомнить себе, что нужно перестать быть… черт побери... такой глупой. И заниматься всяким разным глупым дерьмом. Постоянно влипать в неприятности. Разбивать свое собственное гребаное сердце который раз.
— Лия, ты меня слышала? — спросил он.
— Да, — прошептала я.
— Я постараюсь все быстро закончить. И вернусь домой, как только смогу, мы поговорим.
— Хорошо, — согласилась я, зная, пока его не будет дома, попытаюсь понять, как мне избежать этого разговора, хотя знала, что избежать его не получится.
— Нам следовало поговорить раньше, — произнес он, проведя большим пальцем по моей щеке. — Я знал. Мы не поговорили, потому что наслаждаюсь тобой, и я не хотел, чтобы нам это мешало.
Он наслаждался мной.
Боже, как я могла забыть? Я была всего лишь его едой. Его партнером по траху. Его любовницей.
Боже! Как я могла забыть?
Мне стоило об этом помнить. Я никогда не должна была, бл*дь, забывать об этом.
Это открытие отняло у меня все силы, все, но я боролась со слезами и огненным шаром, горящим в горле.
Когда я все же выполнила эту титаническую задачу, прошептала:
— Иди на свою встречу. Мы поговорим, когда ты придешь.
— Вернусь домой, — сразу же ответил он, и я моргнула.
— Что?
— Когда я вернусь домой.
Я поняла, что он имел в виду, но мне показалось, что он вонзил нож мне в живот.
Почему он так упорствует? Чего он ждал, что я отдам ему все, а он останется в стороне.
— Да, когда вернешься домой, — выдавила я.
Его лицо наклонилось ближе, и я напряглась, каждая частичка меня напряглась. Я знала, что он это почувствовал. Знала, что он слышал, как колотится мое сердце, мое неровное дыхание. Знала, что он почувствовал, как напряглось мое тело. Знала все это, потому что у него имелись такие способности. И я поняла, когда увидела, как его лицо стало еще мягче, а глаза потеплели и стали более обеспокоенными.
 
Боже, почему бы ему просто не уйти?
— Я говорил тебе, то, что у нас будет, будет прекрасно, — напомнил он мне, поворачивая нож, который воткнул мне в живот, отчего я истекала кровью. — И я знал это еще до того, как ты ранее сказала, что наконец поняла, что я тебе даю. Теперь ты должна понять наше будущее.
Он был неправ.
Наше будущее я уже поняла. Похоже, я всегда его знала.
Просто игнорировала один факт.
Короче, вела себя по-идиотски, как обычно. Глупо, по-идиотски глупо.
— Хорошо, — тихо согласилась я.
Его глаза блуждали по моему лицу, его большой палец скользнул по моей щеке, затем он поймал мой взгляд и прошептал:
— Все будет красиво.
Снова он ошибался.
— Обещаю, Лия, — мягко продолжил он.
Чертовый лжец.
— Хорошо, — повторила я.
Его глаза снова прошлись по моему лицу, прежде чем вернуться ко мне.
Затем, как в идеальном кино, вернее, в своем стиле Люсьена, он потребовал:
— Поцелуй своего вампира, прежде чем я уйду.
Его слова — нож в моем животе прошелся до спины, разрезав меня на части, выпотрошив.
Но я сделала, что он просил. Обняв за плечи, я приподняла голову на дюйм, необходимый для того, чтобы прижаться губами к его губам. Его губы открылись, как и мои.
И поцеловала его крепко, влажно, долго, отдавая ему все, что у меня было, показывая, что именно я чувствовала, предлагая ему все, что было мной. И я сделала это, потому что именно так я целовала его с тех пор, как все у нас началось, сначала против своей воли, а потом с удовольствием.
Но этот раз был последним.
Он никогда больше не получит от меня такого поцелуя.
Никогда.
Когда он оторвался от меня, сразу уткнулся лицом мне в шею. Его руки снова сомкнулись вокруг меня, его вес навалился, и он прорычал:
— Черт, Лия, — прижимаясь к моей коже.
Он почувствовал это, и все понял. Понял ли, что в последний раз, что никогда больше не будет такого поцелуя, не знаю. Мне уже было все равно. Меня мало это волновало. Теперь уже.
Моя жизнь разверзлась подо мной. Годы вынужденной жизни с мужчиной, которого я любила, а он не любил меня, и я никогда больше не смогу по-настоящему полюбить. Затем годы горьких воспоминаний о нем.
С самого начала я знала, чем все закончится.
Но разве это меня остановило?
Нет!
Глупая, глупая Лия.
Я заставила свои руки сжаться, а губы прошептать:
— Тебе нужно идти.
Он поднял голову и посмотрел на меня сверху вниз. Затем наклонил, прикоснулся губами к моим, слегка отстранился и пробормотал:
— Мне нужно идти.
Я сделала глубокий вдох.
И не была уже в его объятиях. С вампирской скоростью он поднялся с кровати.
Оцепенев, я лежала неподвижно и слушала, как он чистит зубы, как принимает быстро душ. Не успела я опомниться, как он, уже одетый в один из своих фантастических костюмов, который ему так шел, стоял у кровати. Потом меня выдернули из постели, мои ноги болтались, ступни касались одеяла, он прижал меня к себе торсом, его руки крепко обнимали меня.
Я посмотрела на него и моргнула, чтобы избавиться от дезориентации, вызванной скоростью его перемещения.
— Я скоро буду дома, — прошептал он.
— Хорошо, — ответила я, мои руки опустились на его широкие плечи.
 
Он закрыл глаза и прижался лбом к моему.
Я использовала все свои резервы, чтобы сдержать рыдания.
Он поднял голову и открыл глаза.
— Спасибо тебе, милая, за то, что дала мне. — Он все еще шептал, его голос был более глубоким, снова грубым, но теперь другим. При любых других обстоятельствах я бы подумала, что это было невероятно мило.