Безымяныш. Земля (СИ)

За длинным столом сидит, судя по вышитому золотом пиджаку и золотой же цепи с украшенным драгоценными камнями орденом, висящей на толстой шее бритоголового здоровяка, как бы не сам глава тайной службы. На широком лице довольный оскал. Карие глаза вперились в меня проницательным взглядом. В комнате кроме него ещё четверо воинов, что стоят по углам при оружии.
— Как я рад тебя видеть, Сердар, — произнёс хриплым голосом лысый. — Уж не думал, что встретимся. Столько лет прошло.
Сесть мне не предлагают. Впрочем, с закованными за спиной руками это было бы проблематично. На допросную кабинет не похож — уже радует.
— Вот, решил встать по новой на Путь, — просто, чтобы не молчать, выдал я.
Судя по всему, мы с бритоголовым знакомы. Вернее, знаком Сердолик.
— Встанешь, встанешь, конечно, — хохотнул здоровяк. — Только не на тот путь, которым мы предземцев заманиваем. Для тебя у меня другой приготовлен.
— Хоть не в Бездну короткой дорогой?
— Зачем? — делано удивился порожник. — Ты — ценный товар. Сам ведь знаешь. Я источниками не разбрасываюсь.
Звёзды! А всё не так плохо. Кажется, мой план неожиданно превратился в тот, который я озвучил Китару. Они знают, что Сердолик — источник.
— Говорили же тебе, что нельзя возвращаться, — между тем продолжал здоровяк. — Я ведь честно выполнил свою часть договора. Никто тебя не искал. Ты полвека спокойно сидел… Где ты там, кстати, сидел? Впрочем, неважно. Сидел и сидел. Очень тихо, признаться, сидел при твоих-то дарах. Я уж думал, настоящий убийца императора схвачен. Думал, им хватило ума не предавать это дело огласке. И тут нате — явился. Неужели, надеялся проскочить?
— Была такая мысль.
— А ты не изменился, — снова расхохотался амбал. — Всё тот же шальной весельчак. У меня не проскочишь. Не верю, что соскучился по Земле. Признавайся, собрался на Твердь?
Неосознанно я попал в поведенческий стиль того прежнего Сердолика, которого некогда завали Сердаром. Но порожник не прав — глава гильдии душегубов успел измениться. Вот только бритоголовый об этом не знает, и потому продолжаю наглеть.
— А, если и так?
Лысый нехорошо улыбнулся.
— Думаешь, за барьером сидят дураки? Я ведь сразу же понял, на что ты рассчитываешь. Приплыл с новичками, сошёл с корабля прямо к видящему. Дал надеть на себя душилку, уже зная, что тебя раскусили. Понимаешь, чем всё закончится для тебя, но всё равно возвращаешься на Порог. Ох и хитрый… Ты что же, хитрец недоделанный, решил, что так на Твердь попасть проще? Ну-ну.
Вот так новость! По сути, я уже выполнил обговоренную с Китаром задачу. Источников отправляют на Твердь. Можно убивать это тело и возвращаться в мальчишку. След его сестры найден. Но он найден не весь, лишь начало. Порожник считает, что я специально явился сюда, чтобы они меня сопроводили на следующий пояс. По-видимому, они это могут. И это им выгодно. Кто-то с той стороны очередного барьера платит за источников хорошую цену — это очевидно как день. Я не против — пусть продают. Или получится освободиться уже в следующем поясе, либо вернусь к Китару с ещё большим объёмом столь ценной для него информации.
— А разве кого-то волнует, что произойдёт со мной на той стороне? — решил я удостовериться в правильности своих выводов.
— Уж точно не меня, — мгновенно подтвердил глава тайной службы мои догадки. — На Тверди твори, что-хочешь. Там ты станешь уж их проблемой.
И, чтобы лысый на сто процентов поверил, что смог раскусить мои замыслы, нужно тему развить.
— У меня предложение. Можно?
— Ну давай. Продолжай меня смешить, Сквознячок.
— Вы не предупреждаете тех, за барьером, что я задумал удрать, а я в свою очередь вплоть до Тверди веду себя аки кроткий ягнёночек.
— Принимаю, не думая, — хлопнул лысый рукой по столу. — Удрать вы хотите решительно все. Детям тоже не нравится, когда их насильно уводят из дома и тащат непонятно куда. Только зря ты надеешься. Твердяне — ребята серьёзные. Впрочем, слова прозвучали. Позовите Ебора.
Последнее было адресовано уже не мне. Один из охранников коротко поклонился и скрылся за дверью.
 
— Колись, Сердар, — откинулся порожник на спинку массивного кресла. — Тебя взяли за яйца, или всему виной сказки про власть и могущество? Гонит страх или манит Вершина?
— Конечно второе.
— Я так и подумал. За три века столько таких дураков повидал, что уже по глазам вас читаю. Скучно жить. Твоё право. И не говори мне, что внезапно уверовал в заветы Единого. Знаю я таких, как ты.
— Не по мне жить без цели, — неопределённо пожал я плечами. — Лучше попробовать и потерпеть неудачу, чем так никогда и не попытаться.
— Слова пацана, а не мужа, — скривился порожник. — Но ты в своём праве. Добудешь себе на Тверди свободу, делай дальше, что хочешь. Обратно всё равно не вернуться, даже такому, как ты. Там ты мне не опасен. А вот в дороге твой длинный и наглый язык может мне доставить проблемы. Без обид, Сердар. Мне не нужно, чтобы на лоскутах кто-то принялся болтать про убитого по приказу Порога императора Ларта.
— Я полвека молчал, помолчу ещё, — снова пожал я плечами.
— Помолчишь, — кивнул лысый. — Я в таких делах щепетилен. Вернёшь дар, отрастишь себе новый язык. Ты же лекарь.
И не успел я осмыслить услышанное, как в дверь постучали.
— Можно, — крикнул бритоголовый, и в кабинет вошёл стражник, которого посылали за неким Ебором.
А второй человек, несомненно, тот самый Ебор. Невысокий, короткостриженый шатен с аккуратной бородкой. Одет не в солдатскую форму, но тоже с оружием. Серые глаза, острый нос, тонкие бледные губы. По чётким и плавным движениям видно бойца. Дар, уверен, есть тоже.
— Вызывали? — приложил левую руку к груди человек и слегка поклонился.
— Проходи, Ебор, — поманил его лысый. — Знаю, твой черёд сопровождать товар не пришёл. Ты недавно вернулся. Но мне нужно, чтобы ты опять сходил к Выходу. Тут особый случай. Переросток. Я бы даже сказал — перестарок. Вот, знакомься — Сердар. Он же — знаменитый Сквозняк. Может, слышал.
— Простите, господин, не припомню.
— Неуловимый убийца, в своё время наделавший дел. Но то было давно. Сейчас он — товар, который нужно доставить на Твердь. Обещает вести себя смирно, но он — парень опасный, так что сопровождать будешь ты. Все инструкции сейчас выдам.
И, повернувшись к одному из своих людей, глава тайной службы Порога, кивнул на меня.
— Можно уводить. Про язык ты слышал. Подбери Ебору в компанию пару толковых ребят. Тут стоит подстраховаться.
— Всё сделаем, — пообещал воин. — Пошли, — шагнув к двери, поманил он державших меня охранников.
— Удачи тебе на Тверди, Сердар, — иронично пожелал мне на прощание бритоголовый. — Доберёшься до Вершины, вспомни про старых друзей.
— Обязательно, — улыбнулся я. — Спасибо за всё!
Мне отрежут язык — это плохо. Но сделать я с этим ничего не могу, потому злить порожника смысла не вижу. И с другой стороны, данная процедура гарантированно избавляет меня от любых неудобных вопросов, на которые у меня нет ответов. Было бы куда хуже, реши они мне, к примеру, ампутировать руки. Вдруг источникам они не нужны?
* * *
Операция прошла нестандартно. Местные палачи ещё долго будут вспоминать необычного пациента, что покорно дал вставить себе в зубы распорки и не издал ни звука в сам момент отрезания плоти. Более того, я даже не дёрнулся, когда острый, как бритва нож, прошёл сквозь оттянутый специальным зажимом язык. Боль бывает гораздо сильнее. Всё. Отныне я нем.
В тесной камере, за железной решёткой, я провёл всего час. Успевший переодеться Ебор пришёл вместе с лекарем, который за пару секунд заживил мою рану во рту. Теперь смогу пить и есть безболезненно. Как выяснилось, глушилка нейтрализует лишь дар того, на ком надеты браслеты, не препятствуя применению магии, направленной непосредственно на объект. Что тут же и дополнительно доказал мой провожатый, совершивший надо мной непонятную манипуляцию с приложением к моей голове своих рук.