Линчеватель (СИ)

Про то, что мне было страшно, даже врать не придется. Сердце до сих пор бешено билось в груди, а руки предательски тряслись. Мне приходилось приложить немало усилий, чтобы удержать руль. A вот почему наемник не убрал меня прямо во дворе? Он же смотрел в сторону моей машины. Значит, наверняка меня заметил? Тогда почему не убил? Торопился? Или тот крик спугнул его, и ему уже лось убежать…
Скорее всего, этот парень запомнил номера моей точки. Это плохо. Очень плохо. Придется залечь на дно. Уехать из города. Желательно как можно дальше. Чтобы переждать там пару месяцев, пока не уляжется эта шумиха.
В кармане завибрировал телефон. Не отрывая взгляда от дороги, я вытащил трубку. Поморщился: на дисплее высветился номер Крастинова:
— Привет, док, — осторожно сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
— Максим? Ты где?
— Прости, док, на сегодняшний сеанс я не попаду. У меня появились срочные дела. Совсем забыл предупредить.
В трубке послышался тяжелый вздох:
— Прости, док, — снова извинился я. — Что-то не то с памятью после аварии.
— Ладно, Я отменю твой прием. Но к психологу тебе идти все-таки придется. И мне наплевать, какие у тебя там дела.
— К психологу? — не понял я.
— У тебя и правда с памятью непорядок. Тебе бы МРТ сделать. Вдруг в мозгу необратимые изменения? Я же русским языком тебе сказал: в курс реабилитации входит прием два раза в неделю у психотерапевта.
— А, точно, — я хлопнул тебя по лбу.
“Вы смогли уговорить человека поступить так, как вам нужно.
“Навык Манипулятор улучшен”.
Буквы вспыхнули перед глазами так резко, что я вывернул от неожиданности руль. Ответом на этот мой маневр был недовольный сигнал машины, которую я едва не подрезал, пытаясь выехать на полосу встречного движения.
Надпись моргнула и распалась на множество красных точек, оставив меня удивленно хлопать глазами. Я поспешно выровнял руль, возвращаясь на свою полосу. Свернул, припарковавшись у тротуара.
— Макс? Куда пропал,
Из трубки вновь послышался голос Крастинова. Я закрыл глаза. В голове билась только одна мысль: это что блядь такое было? Неужели доктор прав, и мне пора ехать и проверять голову?
— Максим!
— Я здесь, док. Да, психолога я сегодня посещу, — пробормотал я чуточку отстраненно. — Пришлите мне адрес. И время, на которое назначен прием.
— Вот и чудно, — голос Крастинова мигом повеселел.
Я отбросил телефон на пассажирское сиденье. Потер ладонями лицо. Что за галлюцинации? Может быть, пора искать не психолога, а хорошего психиатра? А что? Меня поместят в клинику, которая находится под круглосуточной охраной. А если меня и найдут стражи правопорядка, мои показания не попадут в уголовное дело. Мало ли что там привиделось городскому дурачку? A заодно и исполнителю убийств до меня будет доброту несколько… проблемно. Интересно, во дворе, где убили мужика, были камеры наружного видеонаблюдения?
С пассажирского сиденья донесся писк. Пришло сообщение от Крастинова. Я нащупал рукой телефона открыл пришедшее смс. Лазарева Мария Александровна. Площадь Свободы, дом семь. Я удовлетворенно кивнул, и повернул ключ в замке зажигания. Теперь главное — доехать до места без происшествий.
* * *
Даже в пасмурную погоду, в центре Города Свободы вовсю кипела жизнь. По узким улочкам прогуливались туристы, ведомые гидами. Экскурсоводы на десятках языков рассказывали гостям города о том, в каком доме жила та или иная вошедшая в отечественную и мировую историю знаменитость.
Как по мне, проще было провести этих товарищей по бастионам Петровской крепости. Потому что как раз там все классики литературы и искусства отмечались чаще всего. А если еще и прогуляться в кафе Литераторов.
На площади Двадцать пятого декабря, где расположился собор Святого Петра, было не протолкнуться от туристов. В основном из-за близости многих продать достопримечательностей памятника Основателю, стоявшему на берегу реки. За Швейцарским парком блестел шпиль Военной академии и адмиралтейского корпуса. А чуть дальше, по Речному проспекту, и была нужная мне цель. Площадь Свободы.
 
Машина медленно ползла в плотном потоке. Судя по навигатору, где-то впереди была авария, которая и парализовала движение на узкой улочке.
Я раздраженно посмотрел на часы. До встречи с доктором оставалось еще сорок минут. И если движение будет двигаться такими темпами, я рискую опоздать на прием.
— Ну что там, бл@ь, случилось? — раздражённо прошипел я, глядя на парализованное движение. — Что мне мешало поехать к доктору на метро?
Впрочем, ответ пришел будто сам собой:
— Потому что ты д@б, Макс, — прошептал я, отвечая на свой вопрос. — Потому что ты д@б.
Эх, прав был мой преподаватель по судебной психиатрии. Теория девяноста пяти процентов работает везде и во всем. В том числе и среди автолюбителей. Особенно в Городе Свободы, где водительские права можно купить прямо в автосалоне. А если машина будет стоить дороже трёх миллионов, права сделают в подарок.
Автомобили в плотном потоке почти не двигались. Водители раздражённо сигналили, активно переругивались друг с другом через открытые окна. А мне вдруг стало интересно взглянуть на устроителя этого балагана. И вскоре, мне представилась такая возможность. И я своими глазами узрел причину столь огромной пробки.
На тротуаре стоял уже знакомый мне разбитый в хлам красный спорткар. Видимо, водитель очень торопился отметить свой первый день на воле, но на пути вдруг появилось препятствие в виде серого джипа. Лихач на спорткаре въехал в бок огромного внедорожника, которая выезжала с парковки. Из-за большой скорости спортивную машину закрутило, выбросило на тротуар и припечатало в стену дома.
По моему скромному мнению машина была разбита в тотал и восстановлению не подлежала. Капот был полностью смят и ушел в салон, а саму тачку перекосило так, что вскрыть ее можно было лишь при помощи спецбригады. Рядом с изуродованной машиной как раз и стояла карета скорой помощи пара спасателей.
На тротуаре, среди разноцветных осколков битого стекла и пластиковых обломков, стояло два застегнутых непрозрачных мешка. А чуть поодаль, сиротливо валялась перепачканная кровью плюшевая игрушка.
Медики же быстро грузили в машину мужчину средних лет. Видимо, водителя джипа. И судя по разорванной, окровавленной одежде, мужику здорово досталось.
Рядом с разбитым спорткаром стоял парень. Тот самый, который несколько часов назад вышел оправданным из зала суда. В отличие от пациента которого грузили в скорую, выглядел Веселов целым и невредимым. Не считая пары ссадин на лице.
Парень стоял в компании нескольких полицейских. А рядом с Веселовым уже стал знакомый мне мужчина в костюме и с чемоданчиком в руке. Куликов, самый дорогой и известный в городе адвокат.
Я тяжело вздохнул и перевел взгляд на дорогу. Интересно, что было бы, если этого мажора все-таки признали виновным и посадили? Пара, которая сейчас лежит на тротуаре в черных пластиковых мешках, была бы жива? Может быть. А может, и нет. В Городе Свободы хватает уродов. А уж на Речном проспекте людей каждую неделю насмерть сбивают. Зато теперь мажора все-таки посадят. Наверное. Вполне возможно, что экспертиза будет наличие алкоголя в крови убитых. А дальше все будет делом техники: этиловые упыри допились до бессознательного состояния, и сами прыгнули под колеса машины. Мужика, которого сейчас грузят в скорую, признают виновником аварии. А паренек — мажор снова выйдет сухим из воды. Вон как нагло ухмыляется.
Настроение резко упало. Так что до указанного Крастиновым адреса, я добрался немного раздраженным. Даже злым. Хорошо, что на парковке у клиники были свободные места, и до кабинета доктора я добрался минута в минуту.
— Проходите, присаживайтесь.
Девушка лет двадцати пяти, встретила меня у дверей кабинета, и, улыбаясь, указала мне на удобный, мягкий диван. Сама же она села в кресло напротив, держа наготове блокнот и ручку.