Линчеватель (СИ)
Конвоир в черной форме подошел клетке, отпер дверь, и довольно ухмыляющийся оправданный с видом победителя вышел из заключения, потирая запястья. К освобожденному тут же бросились родственники, в компании которых, парень и покинул зал, в очередной раз продемонстрировав торжество правосудия. На мать убитого им парня, Веселов даже внимания не обратил.
— Сегодня отметит освобождение в каком-нибудь ресторане в центре города, и все вернется на круги своя, — пробормотал я, вставая со скамьи.
— Не, — покачал головой сидевший рядом однокурсник. — Батя отправит его в ссылку на полгода. Пока шум не уляжется.
Я лишь усмехнулся: и то правда. Люди побугуртят, да забудут. А паренек тихо, мирно вернется домой и продолжит жить в свое удовольствие. Хотя думаю он и в ссылке неплохо устроится. Были бы деньги. А с ними, у его отца все в порядке.
— Нормальное такое торжество справедливости, — медленно произнес я, едва двери зала судебного заседания закрылись за нашими спинами.
— А ты что хотел? — развел руками мой товарищ. — Время сейчас такое.
— Ну да, — рассеянно кивнул я, глядя в окно, как от здания суда отъезжает целый кортеж машин. Во главе которого ехал новый спорткар, пригнанный к зданию суда, наверное, прямиком из салона. Не иначе как подарок сыну в честь освобождения.
— Ладно, — товарищ хлопнул меня по плечу. — Погнали в шарагу.
— Нет, я пас, — я посмотрел на часы. — Мне ещё к доктору.
Мне и правда было назначено на прием. Только вот после такого торжества слепой Фемиды, мне захотелось домой. Сжечь одежду и залезть в наполненную горячей водой ванную.
Я вышел из здания хмуро покосился на свинцово-серое небо. Тучи висели над городом так низко что, казалось, цепляли блестевшие в отдалении купола собора Святого Петра. Зябко поежился от резкого порыва ветра и поднял воротник на куртке. Правильно сказал один режиссер в знаменитом произведении: "Справедливость? A нет ее, справедливости". Захотелось поехать в Юридическую Академию и забрать из деканата документы с родного института криминалистики. Интересно, когда все успело так резко поменяться?
Когда я только поступил в Юридическую Академию, все было по-другому. Ну, или мне так казалось? А, неважно. После этого показательного процесса, я твердо для себя решил, что криминалистом быть не желаю. Да и производственная практика в отделе криминалистики была такой отвратительной, будто я нырнул в озеро, которое на самом деле оказалось болотом с застоявшейся водой.
* * *Машина моргнула фарами, реагируя на брелок. Я открыл дверь сел за руль и откинулся на спинку сиденья. Где-то завыла сирена. И это звук вырвал меня из состояния транса. На парковке у здания суда остановилась, переливаясь мигалками скорая. Из машины выскочили два мужика в синей форме. Торопливо вытащили носилки и бросились к дверям суда.
Я невесело усмехнулся. Видимо, кто-то решил симулировать сердечный приступ, чтобы потом попытаться выбраться из СИЗО на больницу. Вряд ли выйдет господа.
Впрочем, по поводу симуляции я здорово ошибся. А разгадка столь быстрого приезда скорой раскрылась через десять минут. Я как раз успел докурить сигарету, как двери суда распахнулись, и медики выкатили каталку, на которой лежала бледная, как больничная простыня, мать убитого. И при виде осунувшегося лица, где-то внутри меня начала закипать лютая черная злоба. Вот тебе и торжество правосудия.
Ладони непроизвольно стиснули руль так, что побелели костяшки пальцев. Так, успокойся. Выдохни. Нервный ты какой-то стал, Макс, после аварии-то. Раньше тебя такое не затрагивало.
Медики погрузили женщину в скорую, и машина, воя мигалками сорвалась c парковки, выезжая на дорогу. Я угрюмо посмотрел вслед экипажу в зеркало заднего вида. Но машина не успела проехать и ста метров, как мигалки выключились. Да и сама скорая резко сбросила скорость, удаляясь от здания и растворяясь в потоке автотранспорта. Я выругался и выкинул недокуренную сигарету в урну. Завел машину. Пора ехать к Крастинову. А потом… потом, я точно заберу документы из университета.
Глава 2 Свидетель
Старое здание больницы, в которой Крастинов вел прием, располагалось в центре города. И, как и следовало ожидать, на парковке клиники не было ни одного свободного места. Что же, таковы минусы Центрального района Города Свободы.
Я мысленно выругался, проклиная всех, кому срочно потребовалось прибыть сюда именно в этот момент, и медленно поехал в поисках места, где можно было бы оставить машину. Вот идиот! Мог бы и на метро сюда добраться. Но умная мысль, как всегда, приходит в голову как раз после того, как глупость была совершена.
Свободное место оказалось в нескольких кварталах от больницы, в одном из жилых дворов. Вернее, свободных мест здесь было несколько. Но да мне и одного хватит.
Я въехал на одно из свободных мест, открыл окно. Достал из кармана пачку сигарет и закурил, выпустив в воздух струю сизого дыма. Время до приема у доктора еще есть. A я терпеть не могу курить на ходу.
Сзади послышался шелест колес и я лениво посмотрел в зеркало заднего вида. Мимо меня медленно проехала черная тонированная машина, которая остановилась прямо у парадной. Водительская дверь открылась, выпуская невысокого крепко сложенного мужчину средних лет, одетого в дорогой строгий костюм. На мой непрофессиональный взгляд, ценой в квартиру где-нибудь в спальном районе города. Хотя это и неудивительно. Когда я задумался о покупке жилья и просматривал разные сайты, то решил посмотреть цены на недвижимость в исторической части города. Но быстро запутался в нулях и решил поискать жилье в более простом районе. Потому что если бы я продал обе почки, то не смог бы купить в этом районе даже убогую конуру размерами чуть больше сизо. Далеко не всей местной элите было по карману подобное жилье. Дороже были только особняки острова на Земляном Валу.
Мужчина открыл багажник и вытащил оттуда несколько бумажных пакетов с логотипом одного из магазинов. Оглянулся и пошел к двери, парадной. Лицо мужика показалось мне смутно знакомым. Но как я не напрягал память так и не смог вспомнить, где я его видел.
Незнакомец подошел к двери, а вот дальше события приняли совершенно неожиданный оборот. Домофон пискнул, дверь открылась и из парадной вышел человек, одетый в синий костюм работника управляющей компании. Лицо незнакомца скрывал опущенный почти на глаза козырек бейсболки. Он низко опустил голову. И у меня на секунду сложилось впечатление, что делал он это для того, чтобы его лицо не смогли заснять камеры наружного наблюдения.
На секунду рабочий остановился в дверях, преградив дорогу мужику в костюме. Не поднимая головы что-то спросил. А затем, рука рабочего потянулась за пояс. И в его ладони оказался пистолет.
Бах! Бах! Бах!
На спине дорогого пиджака расплылись красные пятна. Мужик вскинул руки, пакеты выпали, шлепнулись на асфальт, рассыпая содержимое. A работник, не спеша, сделал шаг вперед, вытянул руку с пистолетом.
Бах!
На лбу мужика появилась красная точка. A "рабочий" торопливо убрал оружие и зашагал к арке, собираясь покинуть двор. И уже у выхода остановился, обернулся, пристально глядя в сторону моей машины.
Дыхание перехватило, а в желудке заворочался ледяной ком. Сейчас стрелок подойдет к моей машине и я уеду из двора в одной машине с лысым, которого наемник завалил минуту назад. Я сполз вниз, пытаясь спрятаться от взгляда убийцы. Осторожно скосил глаза в сторону зеркала заднего вида.
И в этот момент где-то на балконе дома, из которого вышел рабочий, раздался истошный визг. Незнакомец поправил бейсболку, опустил голову и поспешно скрылся в арке дома.
Я облегченно выдохнул. Сердце бешено стучало в груди, грозясь вот-вот выскочить наружу. Руки предательски тряслись. Пора сваливать отсюда. Сейчас прибудет полиция. Дрожащей рукой, я повернул ключ в замке зажигания. Выехал со стоянки и нажал на газ и покидая двор и выезжая на Каменный Проспект. Потому как встречаться с патрулем и следователями, в мои планы на сегодня не входило. Умом я понимал, что поступало некрасиво, но и быть записанным свидетелем по делу об убийстве, я не желал. На x@й нужно терять полдня, рассказывая, что именно я видел, да и ради чего? Чтобы стать свидетелем? Так у убийцы наверняка есть знакомые в следственном отделе. Мое имя засветится еще до суда и тогда придет мне п@ц. Да и к тому же при отсутствии подозреваемых полиция вполне сможет оформить меня главным фигурантом это дела. На месте преступления был, что еще нужно? Статья сто пять, часть первая, и привет, исправительная колония строгого режима. Получите, распишитесь. Такие сейчас времена. И раскрываемость для убойного отдела куда полезнее, чем честное раскрытие. И скорее всего, "глухарь", который повиснет на следователе. Потому что на дилетанта этот убийца был явно не похож. Уж больно профессионально действовал. Без лишней спешки и суеты. А раскрываемость у таких дел очень уж мала. Теперь же полиция, возможно, даже искать меня не станет. Да если и станут… ну, найдут они меня, и? Скажу, ничего не видел, ничего не знаю. С места преступления скрылся потому, что испугался, что убийца и меня в расход пустит.