Ходок по Дороге 2 (СИ)
Вслед за демонстрацией силы было зачитано в громкоговоритель сообщение, о том, что территория питомника в течение ближайших пяти часов находится под охраной вооруженных сил русской Империи, которые проводят в нем свою спецоперацию. Безопасность пациентам и персоналу ГНЦЭМТ гарантируется, но лишь в случае отсутствия провокаций со стороны третьих лиц. Вход на территорию учреждения во время спецоперации запрещен, а любые попытки проникнуть внутрь приведут к нежелательным жертвам, которые останутся на совести вторгшихся.
Расчет оказался верным, больше ворваться внутрь никто всерьез не пытался. К осаждавшим питомник бойцам прибыли подкрепления и даже прикатили откуда-то несколько БМП, вокруг периметра начала летать парочка вертолетов, но мы на это не обращали внимания, как и на попытки переговоров. Запущенный для наблюдения дрон был сбит из деструктора сразу же после пересечения забора. На этом все и закончилось. Нам удалось без всякой спешки вынести полдесятка капсул, запас Д-антигена из морозильников, сервера и оборудование из главного корпуса, прямо на глазах сбежавшихся из своих номеров Ходоков и гражданского персонала вроде поваров, уборщиков и врачей. Никаких проблем — пусть увидят, что Империя открыто поступает так, как считает нужным, а ее бойцы не прячутся и никого не боятся. Увидят и расскажут другим. А уж как это потом назовут в СМИ: грабежом, бандитским налетом, недоразумением при первом контакте или нормальной рабочей встречей двух государств — решать не нам, а тем начальникам, с которыми будет договариваться Торбышев, как наш единственный уполномоченный представитель. А может, и никак не назовут, спрятав концы в воду. Главное — не показаться слабыми.
Пока спецназовцы грузили капсулы и расставляли в фойе ответные подарки для России, я разговаривал со своими друзьями. Ошарашенные произошедшими событиями, они внимательно смотрели на мою броню и оружие, на суетящихся здоровенных десантников, на клубящийся туман перехода. А заодно и на растерянных врачей и персонал, которых вежливо попросили отойти в сторонку и не мешать таскать вещи. А я, дав им вовсю прочувствовать текущий момент, спросил.
— Народ, а как вы насчет того чтобы уйти со мной?
Настя искоса глянула на меня, ничего не сказав, Игорь мрачно посмотрел вниз, ковыряя землю носком ботинка, а потом все же спросил.
— С тобой куда? В туман? В вашу Империю?
— Ну, да. Присоединяйтесь к нам с Катей.
— И что нам там делать? Быть подопытными крысами?
— А что вам здесь сделать? — к такому повороту разговора я был готов. — Ждать пока Которян из вас всю кровь выкачает или когда вы сойдете с Дороги?
— Может быть, мы сможем отработать контракт, — все так же глядя себе под ноги, тихо сказал Игорь. — Мне всего десять месяцев осталось.
— И ты в это веришь? — криво улыбнулся я. — В то, что ты выдержишь все это время в здравом уме, живой и здоровый? А затем получишь свои деньги, и тебя мирно отпустят на все четыре стороны? Ладно, при Максиме Леонидовиче порядок был, он Ходоков ценил. И то… А про заведения Которяна сам знаешь, какие слухи ходят.
— Так-то оно так, — вздохнул парень. — Но отправляться в другой мир? Оставить здесь навсегда родителей, сестренку… Да и кому я там нужен?
— Мне нужен, — пожал я плечами. — Как видишь, меня там ценят и на подопытную крысу я ничуть не похож. Наоборот — я офицер, служу народу и Императору, даже при деньгах и удостоен награды. Проблемы есть и там, врать не буду, я зову вас не в рай и не в прекрасное далеко. Мы в Империи воюем, да и вообще… не все там гладко. Но там к русским другое отношение, чем здесь и жизнь там другая. Как и проблемы.
— И что нам делать в вашем мире? — перевела на меня взгляд Настя. — Снова выходить на Дорогу? Менять шило на мыло?
— Я не говорю, что у нас будет легко, — вздохнул я. — Я говорю, что в Империи есть шанс подняться и выжить, а еще в нашем мире все наши прогулки по Дороге будут нужны людям и будут иметь смысл. В Империи я хотя бы знаю, за что рискую. Кроме того, мы пойдем все вместе по одной Дороге, а не поодиночке. Но я никого не тащу с собой насильно. И плохого вам я советовать не стал бы. Думайте, решайте, карты раскрыты, про Имперскую Дорожную программу я вам вкратце рассказал.
— А почему ты зовешь только нас? — недоверчиво спросила Настя. — А не всех?
— Потому что для этого еще не пришло время. Нет у меня пока полномочий тащить с собой весь питомник. А вот взять вас двоих в моей власти.
— Может и в самом деле, махнем отсюда Настюха? — задумчиво спросил Игорь. — Задолбало постоянно болеть, сдавать кровь и каждый раз думать, проснешься ты после капсулы или нет…
— Ты Ивану веришь? — поджала губы девушка.
— А хрен его знает, — честно ответил парень. — Он мне не закадычный друг с детства, чтобы ему верить. Но, вроде не врет.
— С час времени у вас еще есть, — пожал я плечами. — Но имейте в виду, второго шанса может и не быть. Мы скоро уйдем, и туман рассеется, а вы останетесь.
— Торопишь? — спросила Настя.
— Именно, — вздохнул я, вставая с лавочки. — Ладно, сидите, соображайте пока. Пойду, проверю ход работ.
— Погоди, — встал с лавочки вслед за мной Игорь. — Я с тобой, чего долго думать. Может быть, ты врешь, и там будет все еще хуже, чем здесь. Может быть. Но если я останусь здесь, то потом точно буду жалеть о том, что не рискнул. Так что записывай меня в свою команду.
— Заметано, — улыбнулся я. — Надеюсь, ты не пожалеешь.
— Тогда уж и я с вами, — решительно сказала Настя. — Что же, мне одной тут оставаться? Нет уж, давайте все вместе…
— Ну, вот и договорились, — кивнул я, крепко пожимая руку Игорю и аккуратно сжав узкую ладошку Насте. — Тогда бегите, собирайтесь. Много с собой не берите, лишь самое необходимое. Жду вас здесь через полчаса.
Возвращение обратно прошло как по нотам — я вместе с Колобковым и парой его бойцов последним вошел в туман, чтобы через несколько секунд выйти из него рядом с Диастаром, на знакомой каменистой площадке на склоне горы. Вместе с любопытством оглядывающимися по сторонам Игорем и Настей мы спустились на лифте вниз, а затем я с Ходоками проследовал знакомым маршрутом в госпиталь, где и сдал их с рук на руки Иволгину, пообещав на прощание скорую встречу.
— Пять дней у вас продлится карантин в госпитале, — объяснил я нервничающим друзьям. — За это время надо пройти ряд процедур, сдать анализы, возможно, потребуются какие-то прививки — медицине виднее. Матвей Силантьевич вам все объяснит, он ведущий врач проекта. Кроме того, вы должны будете дать присягу Империи и русскому народу, это обязательно, и уладить некоторые юридические формальности. Но об этом вам расскажет легат Ситников, он наш куратор от особого отдела и скоро вас навестит. Все же вас на военную службу принимают, сами понимаете. Кроме того, вам надо хотя бы немного разобраться, что тут и как. А после карантина начнем обучение.
— Я думал, мы сразу на Дорогу пойдем, — улыбнулся Игорь.
— Вы к нашей с Катей Дороге пока не готовы. Киннеровскую броню носить не умеете, оружием пользоваться тоже, специальных навыков никаких нет. Да и тент-ал со своим дорожным колдовством запаздывают, они пока не готовы свести наши пути. Еще поработаем вместе, не спешите. Если что — звоните мне. Форму, одежду и коммуникаторы вам скоро выдадут, там будут мой и Катин номера. А пока — осваивайтесь потихоньку. До скорой встречи.
Мы с Катей времени зря не теряли, в тот же день съехав из госпиталя. По словам Ситникова, он нам наконец-таки выбил служебное жилье, что я мог только приветствовать. Как-то неудобно старшему центуриону и герою Империи на пару ютиться в госпитале, словно зимующим в отделении наркологии бомжам. Жить в казарме при полигоне или танкодроме мне тоже не хотелось. Как-то оно не очень… Я не мальчик-призывник, мы с Катей люди почти семейные, офицеры и вообще — у нас заслуги перед страной имеются. Почему бы Империи и не пойти нам навстречу? Прикинув эти соображения так и этак, я решил, что имею полное моральное право обнаглеть и высказал все эти претензии Ситникову. Легат, слушая меня, морщился как от зубной боли и что-то там бубнил про дефицит фондов у особого отдела и малые квоты, ненавязчиво намекал на то, что пора бы мне вступить в общину, где все проблемы скоро решатся. Но я хоть и держался вежливо, но на попятный не шел. Бюрократия, она в любом мире бюрократия, за свои права надо бороться. А будешь сидеть молча — хрен что получишь, все мимо рыла пронесут, будь ты хоть трижды заслуженный герой. Звезду Катьке дали? Меня повысили? Мы работаем на Империю? Давайте и квартиру! В итоге Ситников признал, что проблема существует и пообещал отнестись к вопросу серьезно. И, сразу после завершения миссии в ГНЦЭМТ, нас с Катериной пригласили осмотреть подобранное служебное жилье. Впрочем, там же предполагалось жить и Игорю с Настей, как только они подключатся к работе.