Ходок по Дороге 2 (СИ)
— Абсолютно никакого, — пожал я плечами. — Вы ее не дозоветесь. Имперский спецназ уже здесь и я думаю, что все посты охраны в ГНЦЭМТ нейтрализованы. Считайте, что территория питомника временно стала частью Империи. Но давайте пока поговорим о другом. Ответьте на вопрос: были ли еще Ходоки кроме меня, попавшие с Дороги в иные миры?
— Были, — нехотя кивнул Торбышев. — Дважды за все время существования питомника. Ты, получается, третий. Была среди Ходоков одна девушка, Валя, прошедшая по Дороге сто семьдесят километров. Она рассказывала о мире, который мы условно назвали «древним Египтом». Как-то ее туда занесло… В том мире были сады, каналы, грандиозные каменные здания и люди с необычным оттенком кожи и строением черепа… и огромные белоснежные пирамиды. Впрочем, там было много странного. Другой парень, Максим, как-то добрался до ледяного города. Он прошел по Дороге почти двести километров за пять месяцев… Был и еще один перспективный Ходок до тебя — Наташа Серова, но попала ли она в другой мир — сложно сказать. Но все они оказывались в разных местах случайно и таких контактов как ты с иномирянами наладить не смогли, — задумчиво сказал доктор.
— И где они сейчас, эти Максим и Валя с Наташей?
— Сошли с Дороги.
— Мертвы?
— Максим погиб в капсуле, кровоизлияние в мозг. Наташа пропала из капсулы. Просто бесследно исчезла во время миссии и все. А Валентина жива, но полностью утратила память и способность вырабатывать Д-антиген. Что-то с ней произошло на двухсотом километре… Не все Ходоки умирают, Ваня. Кто-то сходит с Дороги сам, а кого-то вроде тебя забирают на повышение за границу.
— То есть, я не первый, кого выдали из питомника в Штаты?
— Из нашего питомника — первый. Мы своих Ходоков не выдаем и о своих программах в Трокман Байолоджи не докладываем, у нас все-таки секретный российский научный центр. Точнее, раньше был, — горько скривился Торбышев. — До истории с тобой. Теперь конец нашей вольнице. А вот из питомников Которяна, нисколько я знаю, перспективных Ходоков в Штаты уже отправляли.
— Валя или Максим общались с Тент-ал, Клат-эйра или Хранителями Дороги в башнях?
— С кем? — сощурился Торбышев.
— Проехали, — махнул я рукой. — Максим Леонидович, вы говорили, что у ГНЦЭМТ проблемы? Расскажите о них?
— Вообще-то это секретная информация, — вздохнул доктор. — Но ладно… я думаю, хуже уже не будет. После истории с вами, наш питомник отдают в ведомство Которяна. Директора и главврача уже сняли, материальную часть готовят к передаче. Меня привлекли к уголовному делу о раскрытии гостайны, — застегнул последнюю пуговицу на отглаженном белом халате доктор и я заметил, что пальчики у него слегка дрожат. — Пока как свидетеля, но это пока… Боюсь, что при Российской Академии Наук больше исследований Дороги не будет. Только добыча Д-антигена за границу.
— Все еще может измениться, — возразил я. — Для этого я и пришел. Империя хотела бы сотрудничать с Россией.
— И как ты себе это представляешь? — скептически улыбнулся доктор. — Россия большая. С кем ты договариваться собираешься? Или твоя Империя может пробить прямой портал к президенту?
— Я думал, что договариваться будете вы. Хотя бы через спецслужбы. В жизни не поверю, что у вас на них нет никаких выходов. Тут краткая информация об Империи и наши предложения к властям о сотрудничестве — положил я на стол большую черно-синюю флешку. — А так же чертежи и описание некоторых технологий. Внизу, в фойе, вы увидите парочку кубов, размером метр на метр, это переносные генераторы Дэвиса, с раскладывающимися зеркалами. Можете подключать к таком «кубику» провода и получать ток, на несколько домохозяйств энергии хватит, никакого топлива или расходников в ближайшие десяток лет прибору не нужно. Это наш подарок, своего рода визитная карточка. Так же вам оставят кое-что из образцов вооружения, лекарств и разной мелочевки. Если будет нужно что-то еще — смотрите каталог на флешке. Взамен мы хотим получать Д-антиген из Российских питомников и объединить усилия по исследованию Дороги.
— Я это все, конечно, передам, куда следует, — покачал головой Торбышев. — Но результат зависит не от меня.
— Мы это прекрасно понимаем. На всякий случай держите, — протянул я доктору маленькую скляночку с бурым порошком из сушеного листа с Древа. — Если у вас возникнет безвыходная ситуация и вы поймете, что никакого сотрудничества не будет или вас сдадут американцам, просто раздавите ее и останьтесь рядом на пару часов. Мы вас вытащим даже из одиночной камеры, и вы продолжите заниматься исследованиями Дороги. Только уже в другом мире, на благо Империи.
— Вот как? Спасибо, — взял склянку Торбышев. — Только у меня вопрос. А стоит ли работать на вашу Империю? Почему ты так легко к ним примкнул? Из-за Кати или потому что они тебя вытащили из Трокман Байолоджи?
— Я считаю, что стоит, — кивнул я. — Хотя бы потому, что Империя на самом деле защищает русских и занята не только баблом. У нее есть образ будущего, понимаете? Впрочем, я думаю сейчас не время философствовать.
— Господин старший центурион, — открыв дверь, в открытую дверь спальни вошел Колобков, и с любопытством уставился на доктора. — Мы готовы. Охрана нейтрализована, капсулы отсоединены и готовы к транспортировке…
— Господин Торбышев покажет вам, где находятся сервера питомника и хранилище лиофилизированного Д-антигена, — сказал я. — Мы его забираем с собой. Встретимся через пару часов перед главным корпусом. А мне еще надо кое с кем побеседовать из моих старых знакомых.
Глава 11
Игорь и Настя выглядели обескураженными и удивленными, причем не столько встречей со мной, сколько общей картиной разворачивающегося на глазах всех Ходоков и персонала ГНЦЭМТ зрелища. Имперцы ни от кого не прятались и действовали уверено, как хозяева, прямо посреди высыпавших на улицу обитателей питомника, до которых в общей суете никому не было дела. Своих бывших соседей по столу я нашел у главного корпуса, и теперь мы разговаривали сидя на лавочке и наблюдая, как спецназовцы Колобкова, деловито переговариваясь, не спеша подтаскивают к туману перехода демонтированные капсулы, закрепленные на малых левиплатформах, выносят реквизированную аппаратуру и папки с документами. Скрывать от Ходоков или персонала питомника наш визит я не собирался изначально, так же как и миндальничать с бывшим начальством. Незачем. Пусть видят нашу силу. Империя должна проводить свою политику уверенно и открыто, только тогда нас будут уважать и воспримут всерьез. «Пряники» в виде подарков и технологий — это хорошо, но надо дать понять, что Имперцы не униженные просители и не ночные воры. Единственное жесткое ограничение, которое было поставлено перед спецназом — подавляя сопротивление не причинять фатального вреда охране и персоналу, русские не должны убивать русских. Если это, конечно, будет возможно и не завяжется серьезный бой. Но на крайние меры идти не пришлось, охрана в корпусах, в дежурке и на КПП оказалась выведена из строя без особых проблем, сделать это оказалось не так-то и сложно. Суперменов или героев среди вооруженных ЧОПовцев как-то не нашлось, они сдались, не испытывая судьбу.
Однако, пару раз стрелять все же пришлось. Один раз в потолок, для вразумления не спешившего поднимать руки в гору наряда в караулке у тира, а второй раз, когда к питомнику подъехали две машины с мигалками, а затем и фургончик с отрядом быстрого реагирования. Но столкновения не случилось и в этот раз. Один из бойцов Колобкова сразу же открыл огонь из переносного тяжелого деструктора прямо из окон КПП, расплавив зарядами квазистабильной плазмы асфальт дороги и бетонные обрамления клумб с цветами, ограничивающих подъезд к воротам, до состояния горящего озерца. А затем сделал два выстрела в воздух в адиабатном режиме, так, что подорвавшиеся над головами маломощные заряды сорвали взрывной волной листву и ветки с кустов и деревьев, и заставили временно оглохших и ослепших после вспышек спецназовцев залечь у машин.