"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
-- Ну так радуйтесь! - сказал я.
-- Жаль наркоз кончился, -- вздохнул Виктор Ханыков, выжимая из бутылок последние капли алкоголя в пластмассовый стаканчик.
-- Я больше не пойду, -- объявил комиссар Ё-моё.
-- Почему? - спросили мы хором.
-- Потому что... потому что... Я не знаю... -- ответил он беспомощно.
-- Это другое дело, -- очень серьезно произнес Сорок пятый.
-- Что будем делать? - спросил я. - Скучно стало.
-- Дело в том, что мы очень быстро выпили водку, -- сказал Сорок пятый.
-- Объяснил! - усмехнулся Виктор Ханыков. -- Пойду хоть бабу приведу. Здесь женщины есть?
-- Есть, -- как-то совсем тупо произнес комиссар Ё-моё. - В соседней каюте.
-- Ну и отлично!
-- Комиссар, -- сказал я вполне трезвым голосом, -- вы знаете, что такое частная теория относительности?
-- Ну?.. -- вполне убедительно отозвался он.
-- Какая разница между московским временем и временем на этом звездолете?
-- Ну?.. - снова спросил он и невольно взглянул на каютные часы.
Часы показывали 17:40.
-- Семь минут, -- уточнил я.
-- Э... -- неопределенно отозвался он.
-- Да-да-да... -- сказал я. - Нас уже не существует две минуты!
-- Ха-ха-ха!!! - засмеялся он, но на всякий случай пощупал себя руками. - Врешь!
-- Не верите, не надо, -- пожал я плечами.
-- Ты лучше давай напрягись! - снова завел он старую песню, а то сейчас как рванет.
-- Уже рвануло, -- сказал я.
Я и сам не особенно был в этом уверен, да и снаружи каюты ничего не происходило, только стены перестали мелко вибрировать. Неужели теория относительности не подтверждается?
Виктор Ханыков нажал на ручку и попытался открыть дверь.
-- Что за черт! - выругался он. - Комиссар, это вы закрыли?
-- Очень нужно! -- зло отозвался он.
Виктор Ханыков снова подналег - дверь не открывалась.
-- Дай-ка я помогу, -- сказал я.
Мы налегли вдвоем, но все было тщетно. Казалось, дверь кто-то основательно заварил.
-- Ну что, слабаки?! - на помощь пришел Сорок пятый юмон.
Я знал, что он сильнее любого из нас. У идиотов всегда силы в избытке.
На это раз мне показалось, что мы ее чуть-чуть приоткрыли.
-- Е-ще-е-е!..
Мы утроили усилия.
И тут произошло непонятное. Дверь распахнулась с таким чавкающим звуком, словно присосалась к лудке, и мы втроем по инерции вывалились наружу.
Не знаю, что стало с комиссаром Ё-моё. Выпал ли он следом за нами или остался в каюте с Нико Пиросмани на пару? Но больше я его в своей жизни никогда не видел.
Я так и не понял, кем он был. В равной степени он мог быть, хлыстом - резидентом астросов, новообращенным, дослужившимся до высокого звания на службе у марсиан, то бишь землян, или даже цекулом без альдабе. Все три варианта были равносильны. Но в любом случае, он был отступником, по большому счету - воришкой. А отступников, тем более воришек - что у нас, что у них, то есть врагов человечества, презирали и не любили.
Вполне очевидно, что он до сих пор дрейфует в безвременье от одной галактики к другой. Странная у него судьба. Я только в одном уверен: вполне возможно, комиссар сам случайно запустил часовой механизм и звездолет "Абелл-085" в реале взорвался по его вине. Впрочем, кто теперь разберет?
Глава 5.
Катажина Фигура
Первое, что я увидел, когда открыл глаза, был огромный черный пистолет с вычурной скобой, лежащий на краю тумбочки. С минуту я тупо рассматривал его. Телефон выводил трели: "Трум-м... трум-м... трум-м..." Но теперь я знал, почему здесь лежит пистолет. Я сполз с кровати и нашел трубку под ворохом одежды в кресле с высокой спинкой. В трубке раздался слабый голос Катажины:
-- Вик!.. Вик!.. Спаси меня!..
-- Где ты? - спросил я.
-- В подвале...
-- Где?..
-- В подвале...
-- Так, подожди, какой сегодня день?
-- Не-не-не по-мню... -- выдавила она.
-- А ты вспомни, -- попросил я. - Это очень важно.
-- Кажется, среда... -- произнесла она, захлебываясь слезами.
-- Отлично! - обрадовался я. - Подожди, подожди, где ты? Ах, да, в подвале. Квартиранты ушли?
-- Ка-ка-кие квартиранты? - переспросила она.
-- У тебя кто-то был? - спросил я осторожно.
-- Дверь захлопнулась...
-- Сейчас приеду, -- сказал я.
Так, значить, пока комиссар Ё-моё таскал меня за собой, события здесь разворачивались по другому сценарию. Интересно, рухнула ли высотка? И вообще, было ли восстание каменов? Губу раскатал, подумал я. Следовало быстро во всем разобраться.
На звук моего голоса явился Росс. Перебирая от волнения лапами и нещадно вращая хвостом, словно пропеллером, он ткнулся в колени холодным носом и стал бодаться. Это было его любимым занятием.
-- Привет! - обрадовался я. - Привет!
Росс тут же грохнулся на пол и начал отчаянно искать у себя блох. Все сходится, понял я, значит, было -- все было: и камены, и база черных ангелов, и звездолет "Абелл-085", и Росс, пока шлялся по городу, нахватал блох. Я потащил его в ванную и по пути заглянул в кабинет - пусто. На диване валялись мои домашние брюки, рядом на полу -- тапочки. Слава богу, Рем Понтегера на этот раз спит в другом месте и в другом доме! Осмелев, я заглянул в комнату для гостей. Тоже пусто - яркий солнечный свет играл в центре комнаты. В нем плавали потревоженные пылинки. Настроение мое заметно улучшилось. Я даже начал что-то напевать вроде арии Хосе из оперы Безе. Наконец-то я попал в реальность, где все стабильно и непритворно.
Но то ли я зря радовался, то ли расслабился: в центре кухни, на подстилке Росса спал... Сорок пятый юмон. При виде меня он вскочил и, протирая свои маленькие бесцветные глаза на круглом лице, вытянулся по стойке смирно. Я понял, почему он мне нравится - он чем-то был похож на Леху Круглова -- такой же авантюрист и бретер, только зажатый службой, а с Лехой мы дружили всю жизнь, поэтому часть моей симпатии переложилась и на юмона.
-- Ты что здесь делаешь? - спросил я.
-- Хозяин... -- произнес он на выдохе.
В глазах его плавало обожание.
-- Чего?.. - еще больше удивился я.
Мне показалось, что я ослышался. Неужели комиссар Ё-моё в самом деле был рабовладельцем?!
-- Хозяин, -- не моргнув глазом, повторил Сорок пятый.
-- Ты что, джин? Джин из бутылки?!
Похоже, они с Россом подружились и даже, наверное, вместе спали на подстилке, потому что подстилка была скомкана, словно в звериной лежке.
-- Джин, -- бодро согласился юмон.
-- Ты ошибся, -- сказал я.
-- Нет, -- заверил меня Сорок пятый. - Юмон всегда должен демонстрировать оптимизм и позитивный настрой, -- процитировал он выдержку из служебной инструкции.
-- Слушай, -- сказал я, невольно раздражаясь, -- тебе больше делать нечего? - Смотайся к семье. Поиграй с дочкой. Ты мне не нужен.
Он обрадовался, как не знаю кто.
-- Когда явиться? - спросил он, сделав порывистое движение к выходу.
У меня нервно дернулась щека. Я не привык к образу рабовладельца. Единственный, кто мне сейчас был нужен, чтобы принять правильное решение, -- даже не Катажина Фигура, а Леха Круглов.
-- Свободен на сутки. Я тебя сам позвоню. И спили клыки!
-- Слушаюсь!
Он убежал.
Слава богу, подумал я, таща Росса дальше. Я знал, что не позвоню. Всю жизнь я был одиночкой, надеялся только на себя и обходился без ординарцев. Обойдусь и сейчас. Да и позвонить было невозможно - связь не работала. Я забросил бесполезную трубку. Звонок к Лехе откладывался.
Росс сопротивлялся. Он показывал огромные клыки, дергал верхней губой, рычал и, вообще, демонстрировал крайнее недовольство. Блохи ему были дороже.