Огни мёртвого города (СИ)

— Куда направляемся?
— На Спартановку.
Проверяющий отвел взгляд от паспорта и взглянул на парня, недобро прищурившись:
— С какой целью?
Костя вспомнил про тамошних китайцев и сразу понял, что тут надо быть убедительным и поэтому надо как-то соврать, дабы в китайские шпионы не записали. Поэтому он сказал:
— У меня девушка там. Она вчера должна была ко мне приехать, а не приехала. И вот я к ней шел.
— Адрес у девушки какой?
От этого вопроса спина Кости мгновенно похолодела. Хоть он и бывал у дяди Юры много раз, но его улицы и номера дома не знал. Да даже номера квартиры не помнил, хотя мог найти её, что называется с закрытыми глазами. Сейчас же Костя понял только одно — надо отвечать чётко и быстро, дабы не вызвать подозрений.
— Да я и не знаю номера дома. Второй подъезд. Я могу рассказать, где находится!
Он начал было объяснять, как идти к дому дяди Юры от остановки троллейбуса, но фээсбэшник его перебил:
— Почему по железной дороге идёте?
— Ну, так, это… Я хотел по Второй Продольной идти, но утром мне сказали, что там, на "Обувной", какие-то заслоны. Говорят, что какие-то уголовники и вообще непонятно кто, людей обыскивают. Вот я и решил…
Пока он говорил, сзади подошел другой фээсбэшник, поднял ему руки и быстро обыскал. Вытащив из внутреннего кармана складной нож, обыскивающий подал его жидковолосому.
— Это зачем? — показал тот нож Косте.
— Ну как? Вообще… На всякий случай… Время ведь, какое…
Фээсбэшник раскрыл лезвие и осмотрел его, словно выясняя, нет ли на нем следов крови. После чего, закрыл нож и сунул его себе в карман.
— Всё ясно, — сказал он, возвращая паспорт Косте. — Вон там подождите.
Он кивнул в сторону, где стоял узколобый с дружками. Стоящий с ними рядом Фээсбэшник, как бы невзначай держал свой автомат наведенным на них. Двое его коллег, сидя на корточках, копались в сумках парней.
Костя сделал несколько шагов к ним, как его окрикнули за спиной:
— Эй, ты, стой!
Обернувшись, парень увидел, что его звал фээсбэшник, стоящий перед толстячком. Во время своего допроса Костя, что называется, "краем уха", видел-слышал, что у толстячка вроде бы не оказалось с собой документов.
Сейчас тот проверяющий и жидковолосый смотрели на Костю:
— Вы с ним вместе, что ли идете?
Толстячок смотрел на парня умоляющим взглядом, словно просил заступиться и сказать, что да, вместе идем, друганы мы.
Но Костя не стал рисковать. Учитывая, что документов у этого типа не было, то кто знает, что это за пассажир такой? Поэтому парень сказал осторожно:
— Ну да, вместе. Мы тут все вместе идем.
— Вы с ним вдвоём идете? — уточнил жидковолосый.
— Да нет. Мы утром познакомились.
— Понятно.
Жидковолосый отвернулся, а взгляд толстячка обжег ненавистью.
— Идите, — стоящий рядом фээсбэшник кивнул парню в сторону узколобого.
Костя, не пререкаясь, двинулся туда. Пройдя немного, за спиной послышались крики:
— Стоять! На землю! Руки!
Резко остановившись и обернувшись, Костя увидел, что это не ему. Толстячок стоит на коленях с заведенными за голову руками, а другой их спутник вообще лежит на земле мордой вниз.
Подойдя к узколобому, парень увидел, что у него и его дружков напряженные бледные лица. Через несколько минут возня возле их незадачливых попутчиков прекратилась. На толстячка и молчаливого мужика надели наручники, сковав руки за спиной, после чего их погнали вверх на насыпь. Их вещи понесли за ними. Часть фээсбэшников двинулась наверх, а двое шли вдоль рельсов назад, к югу. Там, по краю насыпи между трамвайными рельсами и оврагом, приближались еще двое каких-то мужчин. Шли они очень медленным шагом, явно желая оттянуть момент встречи с обыскивающими.
В сумках узколобого и его друзей не нашли ничего криминального. К стоящим парням подошел жидковолосый.
— В общем, так, — сказал он. — В районе проводится эвакуация. У меня приказ, всех отправлять на эвакопункт и дальше, в лагерь временного размещения. Если возражаете, можете обратиться к моему начальству, — он кивнул на насыпь. — Но оно тут не скоро появится. Придется под замком посидеть вот с этими и другими. Я бы вам не советовал.
 
Он обвел многозначительным взглядом четырех парней перед ним.
— Что выбираете?
— Идем на эвакуацию, — глухо сказал узколобый.
Удовлетворенно кивнув, жидковолосый вопросительно посмотрел на Костю.
— Я тоже, — сказал Костя.
— Отлично. Идите.
Парни подхватили свои сумки и двинулись дальше вдоль трамвайных путей. Фээсбэшник дал знак и несколько его подручных, двинулись за парнями вдоль трамвайных путей. Автоматы они держали так, что в любой момент могли начать стрелять в конвоируемых.
Обернувшись, Костя увидел, что фээсбэшники подняли с земли дубинки, брошенные дружками узколобого, и покидали их в овраг. Вспомнив о своем ноже, парень поморщился, но тут же подумал, что не стоит лезть на рожон, поднимая вопрос о его возвращении. В любом случае, против подобных вооруженных ребят, нож никакая не защита.
Под конвоем двух вооруженных фээсбэшников четверо парней шагали вдоль трамвайных путей. Они миновали остановку трамвая "Строительный техникум". От остановки тут одно название — ни навеса, ни скамеек. С левой стороны, вдоль путей, потянулась автомобильная дорога, которая вела назад, к гаражному массиву на краю оврага. С левой стороны дороги стояла огороженная сетчатым забором асфальтовая площадка перед трехэтажным зданием, на которой Костя заметил несколько грузовых автомобилей со знаками "Учебный".
Впереди железнодорожная насыпь и рельсы трамвая плавно заворачивали в правую сторону. Далее, прямо по курсу высились высокие жилые дома центра города.
Миновав площадку, парни с конвоем подошли к восьмиэтажному зданию, которое Костя заметил еще на подходе к оврагу. Стена здания была сделана в виде квадратных ниш с окнами. Стена вокруг окон в этих нишах была облицована голубым кафелем. Само же здание оказалось окруженным забором, выстроенным из дорогого светло-желтого кирпича. Пройдя вдоль забора, Костя увидел распахнутые стальные ворота, выходившие на дорогу, по которой вели их фээсбэшники. В проеме стояли несколько вооруженных мужчин.
— Заходите, — кивнул пленникам один из конвойных.
Без проблем миновав охрану, Костя со спутниками вошли во двор. Конвоиры остались за воротами.
Во дворике Костя увидел несколько дорожек и красивый газон с кустами. На газоне стояли какие-то офисные столы, рядом с которыми сидели и стояли несколько десятков человек. Парень сразу же понял, что это такие же, как они — остановленные бедолаги, ожидающие эвакуации.
На новоприбывших тут никто не обратил особого внимания. Просто взглянули разок и отвернулись. Узколобый с товарищами заняли место возле стены. Костя также решил держаться возле них и встал рядом — не вплотную, а в паре метров рядом. Однако не тут-то было. Узколобый неприязненно посмотрел на парня и сказал с раздражением:
— Ну чего ты тут трёшься? Вон иди, там походи.
Признаться, такое отношение покоробило. Он к ним в друзья не лез, но все-таки можно было повежливее отшить. Да и вообще…
"— Вот мудак", — только и подумал Костя.
Ни говоря ни слова, он развернулся и двинулся прочь, к ближайшей кучке людей. Народ сидел там самого разного возраста. От совсем юных парней до пенсионеров. Говорили о политике, то бишь, ругали власть. В первую очередь местную.
Если честно, то Константин политикой не интересовался и даже не знал, кто мэр города. Поэтому среди называемых фамилий он узнал только фамилию губернатора.
Обругав местную, мужики перешли к государственной высшей власти. Тут знакомых Косте фамилий прибавилось. Однако рассуждавшие явно были искушенными знатоками, поскольку употребляли также и клички политиков. В них парень совсем не ориентировался. Кого тут только не было: и "плешивый", и "окурок", и "моль", и "беззубый", и "фанерный маршал", и "грустная лошадь" и даже "дебильный медвежонок".