Свой выбор (СИ)
Волшебница на миг уставилась на Гарри, но потом решительно проследовала к Невиллу, забрала у него метлу и скомандовала:
— Вверх!
Метла дернулась, попыталась вильнуть прямо в руке мадам Хуч, а потом резко потянула ее вверх, от земли, без всякой дополнительной команды со стороны преподавательницы. Та лишь в последний миг успела отдернуть руку. Все с возгласами проследили за тем, как кособокая метла, вихляя в воздухе, уносится куда-то в сторону Запретного леса.
Мадам Хуч не стала уточнять, как Гарри определил неисправную метлу. Все и так видели, что та вела себя странно с самого начала. Велев всем оставаться на земле, волшебница направилась к стадиону за новой метлой. Невилл же с благодарностью кивнул Поттеру.
— Как ты понял? — удивился Терри.
— Я хоть и не разбираюсь в метлах, но если одна метла ведет себя очень странно, то с ней явно что-то не так, — ответил Гарри, предпочтя скрыть правду о своем зрении. — Мы тут летать собрались. Лучше лишний раз перестраховаться, чем навернуться с высоты.
— Но ведь мадам Хуч могла и проигнорировать твое замечание, — резонно ответила Сьюзен.
— Тогда ей можно было бы напомнить Устав школы.
— А? — К Гарри повернулись почти все.
— Я про раздел, где говорится про исправность инвентаря, — опешив от многочисленных озадаченных взглядах, пояснил Поттер. — Любой ученик может отказаться использовать неисправный инвентарь, как-то школьные метлы, котлы общего назначения, запасные волшебные палочки (они, кстати, должны быть у каждого декана на случай, если ученик потеряет или сломает свой инструмент), столы, стулья, кровати, шкафы, полки и тому подобное, если это грозит частичной или полной потерей здоровья, временно или постоянно, вплоть до летального исхода! И ни один работник школы не может принудить ученика, если есть серьезные основания для проверки этого самого инвентаря. Устав Хогвартса, раздел 15… где-то там. То ли 9 пункт, то ли 10.
— Ты настоящий ворон, — хихикнула Сьюзен.
Вскоре вернулась мадам Хуч. На этот раз у Невилла все получилось с первой попытки. И дальше урок прошел без эксцессов. Но и ничего слишком опасного на первом занятии студенты не делали. Даже над землей поднимались не высоко. Только на пару футов. Зато все смогли облететь площадку для занятий и ощутить ветер в волосах.
Гарри скрывал свое волнение перед уроком, но в полете совершенно расслабился. Его так и тянуло задрать древко и подняться ввысь, к голубому небу. Высота совершенно не пугала, себе мальчик казался птицей, которая вот-вот распахнет крылья.
Вечером, на ужине, все узнали, что Рон Уизли и Драко Малфой подрались прямо во время занятия. Слизеринцы не распространялись по поводу причин, но смотрели хмуро на стол ало-золотых. Гриффиндорцы громко поносили слизней, а близнецы Уизли обещали отомстить за синяк под глазом их «Роннички». Сам Рон выглядел сконфуженным напором братьев и их выкриками. Кажется, он первый раз за эти дни потерял аппетит. Профессор МакГонагалл содрала со своего факультета двадцать баллов за шум, вызвав вопль отчаяния у Гермионы Грейнджер:
— Но я их только сегодня заработала!
Драко, которого синяк тоже не миновал, гордо восседал за своим столом. Рядом с ним недобро скалился капитан квиддичной команды факультета. Профессор Снейп поведение своих змеек игнорировал, предпочитая лениво нарезать стейк в своей тарелке.
Гарри наблюдал за противостоянием с интересом орнитолога-любителя, искренне жалея, что у него нет бинокля. Хотя бы театрального. Представление оказалось увлекательным, хотя его смысла мальчик совершенно не понимал.
* * *Директор Дамблдор, восседая в своем золоченом кресле в центре стола преподавателей, внимательно наблюдал за студентами. Ему ужасно хотелось поджать губы и ударить кулаком по подлокотнику, но он сдерживался и благостно улыбался. Но в душе Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор негодовал.
В эту субботу, будто бы подгадав день, когда директора пригласят в Министерство, деканы трех факультетов вновь затеяли эту глупость с осмотром. И ладно бы начали как всегда со Слизерина! Тогда бы Альбус успел если не вмешаться, то как-нибудь повлиять. Но нет, в эту субботу проверяли первокурсников Рейвенкло. И Поппи, которую директор вызвал к себе в воскресенье, отказалась обсуждать с ним истории болезней и выдавать карты студентов, ссылаясь на медицинскую тайну и свои клятвы, но смотрела так красноречиво, что Дамблдор до сих пор ежился. Оставалось только догадываться, что обнаружила колдомедик у Гарри Поттера, но его историю болезни она выдавать отказалась категорически, даже статус опекуна не дал результатов. Наоборот, Помфри, казалось, готова была придушить директора, когда он ей об этом напомнил. Пришлось отступить.
Вот был бы Гарри на Гриффиндоре!
Мечты-мечты!
Там бы за ним приглядывала Минерва, мальчик оказался бы в нужной компании. И вел бы себя именно так, как ему положено: веселился, исследовал замок и воевал со слизеринцами. В лучших традициях львов.
Директор с сожалением взглянул на мальчишку. Тот наблюдал за перепалкой факультетов, но на лице Поттера не было и тени гнева на серебристо-зеленых. А ведь должна быть! Зря что ли Альбус в каждый свой визит в Нору повторял об этом при Роне Уизли? Зря инструктировал Рубеуса? Неужели все насмарку?
Дамблдор призадумался. Героя магической Британии стоило с самого первого дня направить на нужный путь. Единственно верный путь. Мальчик должен быть готов к будущему.
Так как же все исправить?
Глава 30. Вторая неделя. часть 1
Первокурсники постепенно осваивались. Редко кто из них на второй неделе еще путался в этажах и коридорах и уже никто не боялся движущихся лестниц. И только исчезающие ступеньки вызывали панику малышей и задорный смех старшекурсников, которые преспокойно помогали выпутаться из ловушки.
Гарри плавно входил в новый ритм жизни: подъем, душ, завтрак, занятия, обед и свободное время до ужина, если нет урока полетов. Лишь ночью может прибавиться практическое по астрономии, и тогда первые уроки на следующий день начинались позже.
Он успел выучить имена большей части рейвенкловцев или хотя бы запомнить разные курсы в лицо. Дружить со всеми подряд мальчик не стремился, но игнорировать остальных ребят не собирался. Тем более, старшие довольно спокойно относились к расспросам, подсказывали нужные книги и рассказывали младшим маленькие секреты для облегчения учебы.
Так первокурсники узнали о нескольких тайных проходах, позволявших дойти в Библиотеку и в класс трансфигурации быстрее. А еще выяснили местонахождение кухни и познакомились с эльфами, хотя старосты и предупредили, что посещение этого помещения после отбоя строго запрещено.
Гарри учил все премудрости наравне с остальными ребятами и старался избегать уже случившихся с ним промахов. На очередном уроке трансфигурации вороны и барсуки продолжали превращать спички в иголки, и Поттер превращал вместе со всеми, разумно посчитав, что обгонять остальных незачем, лучше довести до автоматизма имеющийся навык. Невилл еще страдал со старой палочкой, но признался, что бабушка обещала ему посещение Олливандера в воскресенье. На уроках чар Гарри внимательно слушал и записывал каждое слово декана. Заклинания первокурсники не учили, только разбирали принципиальную разницу движений палочкой для видов чар, пытались почувствовать магию и наблюдали за колдовством в исполнении мастера. На уроках полетов Поттер больше не пытался разглядывать метлы в магическом зрении, как и не щеголял знанием Устава. На защите от темных искусств старался не кривиться, хотя тюрбан профессора Квиррелла вонял сильнее прежнего, будто тот с головой нырял в протертый чеснок. На травологии Гарри вместе с Невиллом пересаживал, подкармливал и поливал удивительные магические растения, стараясь запомнить все полезные советы от профессора Спраут. На астрономии припадал к телескопу, чтобы наблюдать движение звезд. А на истории магии, окружив себя пологом тишины, читал учебник, где материал был подан гораздо интереснее невнятного бубнежа Бинса, или планировал дела на свободное от занятий время. Но особенно тщательно Гарри следил за своей речью, опасаясь как-то выдать свою способность видеть чары.