Воин-паразит: Стать человеком (СИ)

— Ты не представляешь, как мне было неудобно объяснять «смертному» с двумя акупунктурными точками, что его Мечехвостый Павлин стал закуской для скучающей Лютоволчицы…
— Мак! Ма-а-ак! — владельца стоянки окликнул один из «конюхов».
— Что такое? — обернулся тот.
— Там это… Привели, не поверишь, Каменную Саламандру! Владелец готов хоть по золотому в день платить, лишь бы эта зверюга на месте сидела!
— Ты сказал ему, что у нас нет загона для Каменных Саламандр?
— Да, но… Золотой в день, Мак… — почесал за ухом конюх.
— Ладно, давай посмотрим, — ответил Мак и проследовал на улицу.
— Моди, буди Фелуцию, я пойду посмотрю, что там такое, — Алисе самой стало интересно. Она никогда не видела прирученных Каменных Саламандр.
Рыцарь в довольно дорогих латах из закалённой стали вёл за собой сопротивляющуюся рептилию, что от носа до кончика хвоста насчитывала четыре метра с четвертью и была полностью покрыта камнем. Иной раз, даже глаза и рот разглядеть удавалось с трудом.
В бою эта тварь, согласно россказням немногих выживших, не знала пощады, а укус её превращал человека в камень. Даже выстрел из пушки мог лишь поцарапать её кожу, но не более.
— Я готов платить по одному золотому и ещё пятидесяти серебряникам за сутки содержания, только бы она не сбежала, — повторил рыцарь всё то, что до этого рассказал конюху.
— Досточтимый сэр, при всём уважении, но боюсь, у меня не хватит ни места, ни пищи содержать столь опасное существо. Почему бы вам не отпустить его погулять в период пребывания в городе? — предложил Мак.
— С превеликим удовольствием бы так и поступил, если бы эта тварь не принимала попыток сбежать от меня. Мне жалко сотни золотых, потраченных на найм отряда звероловов, половина из которых ещё и погибла, когда её ловили. Да и, боюсь, этот лагерь долго не проживёт, если рядом будет бродить Каменная Саламандра, — покачал головой почтенный рыцарь.
— Сэр, я… правда не знаю, чем могу вам помочь в такой ситуации, Каменная Саламандра она…
Вдруг, Мака вместе с рыцарем накрыла огромная круглая тень, а спустя секунду, с криком и отборными ругательствами сидящих «на борту», Болотная Дьяволица решила проблему неукротимой Саламандры.
Она рухнула на то самое место, где оная стояла и мгновением позже, воитель в стальном доспехе сжимал в руках обвисший поводок, который тянулся к голове монстра… единственной уцелевшей части тела животного.
— Я извиняюсь, это здесь можно купить поводья? — спрыгнув на землю, обратился к Маку высокий, темноволосый мужчина с глазами цвета огранённого аметиста.
 Глава 17. Превосходство инстинктов 
Челюсть владельца стоянки магических зверей отвисла едва ли не до ключицы, а глаза практически выпали из глазниц. И на то было два фактора: во-первых, это Болотный Дьявол на котором сидели неко, белый маг и какой-то оборванец-кочевник. Мак даже в мифах не слышал, чтобы кто-то сумел приручить столь ужасного и редкого, как седой волос на голове юноши, зверя.
Во-вторых, только что этот Болотный Дьявол размазал дорогущую, пусть и не столь же редкую (да и вполне себе приручаемую, относительно Глории) Каменную Саламандру, владелец которой мог скупить все товары на этом блошином рынке.
— Поводья, спрашиваю, есть? — Эспен помахал перед лицом у Мака рукой.
Но взгляд мужчины, да и всех в округе был прикован к Глории, что смущённо квакнув, принялась слизывать с земли то, что осталось от Саламандры.
— Н-н-на н-н-неё?! — дрожащей рукой указал загонщик на жабу.
— Ну да… Болотную Дьяволицу не видел что ли? — хмыкнул паразит.
— Это ещё и самка! А-а-а! — воскликнул конюх и упал в обморок ни то от экстаза, ни то от страха.
— Самка Болотного Дьявола? — шептались очевидцы. — Мой дед рассказывал, что они раз в сто опасней самцов, да и больше на порядок.
— Твой дед видел их?!
— Ну-у… Он видел то, что оставалось от самцов, после брачной ночи. Самки обладают околочеловеческим умом, более толстой бронёй и невероятно длинным языком.
— Это должно быть сон… — простонал второй очевидец.
 
— Б-боюсь, сэр… — Мак, наконец, взяв себя в руки и прочистив горло, дал ответ: — Вам придётся заказать их, поскольку в нашей мастерской такого товара нет.
— И сколько это будет стоить? — поднял бровь Эспен.
— Для вас сделаем за два золотых. Сшить поводья не сложно, кожи хватит, но… Нам нужно будет взять с неё мерки и… Я хочу быть уверен, что…
— Глория, — подсказал черноволосый.
— Что Глория никого не съест, — закончил Мак.
— Она девочка послушная.
— Ква!
— Я сказал — послушная! — поднял голос герой и Дьяволица опустила взгляд в землю, продолжив лакать кровь Саламандры, которая ей явно нравилась. Это ещё больше удивило толпу и в частности Алису, которая славилась своей крепкой ментальной связью с Фелуцией.
«Поверить не могу… Их связь это нечто… Они понимают друг друга также, как человек понимает человека!» — восхитилась копейщица.
А в этот момент, почётный рыцарь, судорожно сжимавший поводок своего ездового животного, наконец-то пришёл в себя и, само собой, его ни разу не устраивал тот факт, что сотни золотых потраченных на поимку и содержание Саламандры исчезли в один миг под шеститонной жабой.
— ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, СКОЛЬКО ОНА СТОИЛА МНЕ?! — раздался громогласный бас и толпа стихла, вспомнив про обиженную сторону этого инцидента.
— Ой-ой, а мужик-то влип, — произнёс кто-то.
— Ась? — смекнул Эспен, что обращаются к нему.
— Ублюдок! Кем бы ты ни был, сумевший приручить Болотного Дьявола, но ты обязан ответить за мою Каменную Саламандру! — проорал рыцарь и вытянул вперёд руку с поводком, на котором свисала большая бронированная головёшка.
— А, ну… это… Прости, что убил твою зверушку! В жизни так бывает, — пожал плечами герой и обернулся к Маку. — Я согласен на два золотых, если ты обязуешься содержать её, по крайней мере, ближайшие пару дней.
— Этот наглец ещё и торгуется! — присвистнули из толпы.
— Я С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ! — взвизгнул рыцарь.
— Да понял я, что не с ней, — кивнул Эспен в сторону Глории. — Я же извинился. Что тебе ещё надо?
— Вот же балда! — крикнули из всё той же толпы.
— Извинился?! Да она стоила дороже чем ты и всё, что у тебя есть! Верни мне мои деньги, мразь!
— Как не культурно со стороны рыцаря! — отчитал в шутку Эспен собеседника, а сам подумал: «Знал бы ты, сколько за эту тушку, — имел он в виду себя, — готов культ Аммаста отвалить.»
— Я сейчас тебя здесь закопаю! — рявкнул рыцарь и достал свою секиру.
— Прекратить беспорядок! — разгоняющуюся толпу, что уже начала делать ставки на то, кто кого убьёт, прервал выстрел в воздух из кремниевой пистоли. — Что опять за бардак устроили?! Опять где-то яйца на два медяка дешевле продают?!
Стрелявшим оказался капитан городской стражи, подобный тому, которого Эспен уже видел в Гронбаде. Только этот был без коня, да и выглядел слегка заросшим и пузатым, но неизменный атрибут в лице парочки пистолей таки выделял офицера среди общей массы.
Какие бы дорогие доспехи не носили адепты, но в окрестных землях ни артефакты, ни сплавы, ни даже сам уровень Тельмуса не позволяли уклониться от пули или противостоять ей. Если только стрелявший заведомо не был косоглазым.
Лишь приближённые к императору Доминус семьи и сам императорский род могли добывать порох, а потому, какие бы талантливые мастера боевых искусств не захаживали в Империю, им всегда можно было противопоставить несколько тысяч пушек.
— Капитан, этот человек убил мою Каменную Саламандру! Я желаю, чтобы он возместил мне убытки, либо понёс наказание! — обратился рыцарь.
— Позвольте…
— Сэр Тимус из Бравенбёргеров! — позволил себе перебить капитана владелец теперь уже головы на поводке.
— А вы? — усталыми глазами, что украшали чёрные мешки, командир отряда стражи посмотрел на паразита.