Память сердца (СИ)

Сестры тоже присутствовали, разместившись на расстоянии друг от друга, чтобы в случае чего обеспечить больший охват территории для вмешательства в ситуацию.
Со мной на этот раз осталась Радоница, хмуро, скрестив руки на груди, наблюдавшая за действиями дивного. Так, словно опасается от него неприятных сюрпризов. Тот в нашу сторону не глядел, словно игнорируя, контактируя только с магами, с которыми они наметили порядок действий.
Фейри магичил, положив ладони на камни. И они под его руками растворились, открывая проход.
Ведовская сила практически не отреагировала, больше наблюдая за сохранностью Риши и раненого в толще горы. Фейри нужно было не упустить момент и остановить изменение породы, дойдя до края завала.
Нордвиг тоже был хмур и сосредоточен. В решающий момент он шагнул в темноту открывшегося прохода, исчезая в толще горы.
Замерев, я следила за происходящим, не сводя взгляда с темнеющего провала, чувствуя, как стучит в висках пульс и перехватывает дыхание.
Все замерли в ожидании, я нервно отсчитывала секунды, прикидывая, сколько времени магу понадобиться, чтобы до них добраться.
И когда они вышли из темноты, решительно вышагивающая, невероятно бледная дочь, и следом Нордвиг, поддерживающий идущего рядом высокого незнакомца, я не удержалась от вскрика.
— Риша! — невольно громко вырвалось у меня, разрывая царящую тишину.
Находящаяся ближе всех к ним Наинель тут же ухватила Наришу за локоть, уводя в мою сторону. Упирающаяся дочь несколько раз оглянулась, словно опасалась оставить своего подопечного. Но к нему уже направились другие веды, так, что о его сохранности и здоровье можно не беспокоиться.
А для меня ничего другого не существовало. И едва они подошли, Риша угодила в мои крепкие объятия — бледная, осунувшаяся, но живая.
— Риша! — выдохнула я с облегчением, не выпуская дочь из рук — не наглядеться, не надышаться! Остальной мир перестал существовать, только она рядом, самое главное. Спасибо, Всеблагая!
— Ты почто, баловница, в западню угодила? Что за манера шляться по сомнительным местам, да еще в компании непонятных магов? — не упустил шанса отчитать ее Черныш, вертясь около наших ног.
— Ты в порядке? — спросил подлетевший к нам виновник выговора юный маг Ортас, взволнованно вглядываясь в лицо дочери.
Отпускать ее от себя я была пока не готова, удерживая в крепких объятиях, и ему оставалось наблюдать со стороны. Риша же переживала за оставленного пришельца, снова и снова выискивая его взглядом.
— Будет тебе уроком, сам вытащил соперника! Как теперь станешь бороться за ее внимание? — пожурил юного мага подошедший к нам Нордвиг, непонятно в шутку или в серьез.
Но молодой маг вспыхнул, потупив взгляд. А дочь, по-моему, вообще не следила за разговором.
Мне же достался пронизывающий, обжигающий взгляд Нордвига, от которого стало не по себе. Только крепче прижала дочь, упираясь невидимым взглядом в стену деревьев, не желая отпускать.
Неужели все это закончилось, неужели?
— Мира! — привлекла мое внимание подошедшая Заряна. — Отправляйтесь к себе, мы здесь разберемся!
***
«А я ведь его даже не поблагодарила!» — подумала в который раз, распивая горячий чай с ароматными травами, что заготавливала сама.
Сбежала с места действий к себе в Залесье, прихватив Ришу, даже словом с Нордвигом не обмолвилась.
По прибытии домой начались расспросы, вздохи, приведение себя в порядок после стольких дней ожидания. Риша была невероятно бледной и измученной после сидения в каменном пузыре, а я не могла нарадоваться на ее присутствие рядом.
Дальше ожидаемо начали прибывать сестры с расспросами и новой информацией. Бурное получилось обсуждение. Рише так и норовили почитать нотации, наставляя на путь истинный, не только особо вредничавший Черныш, но и присутствовавшие веды.
Наверное, только я и не пыталась ее вразумить. Сидела рядом, обнимала за плечи, с тихой радостью наблюдая, как дочь уплетает принесенные гостьями румяные пирожки, запивая чаем. Как можно сердиться, когда она рядом?
 
Риша же, с удивительным упорством и гордо задрав подбородок, стояла на своем.
— А не случись этого, Рашназар мог бы погибнуть! — решительно заявила она, игнорируя нравоучения.
— Да ты хоть о матери подумай, неугомонная! — строго выговаривал Черныш. — Извелась ведь вся! Бледная точно саван сделалась, пока тебя из мешка каменного не достали. Это надо удумать, с магом связаться, да подначкам его следуя, иномирца к себе затягивать! — негодовал фамильяр, поддерживаемый подсказками присутствующих вед.
И только Риша с упорством стояла на своем, переживая о раненом найденыше, так и порываясь его увидеть. За неимением такой возможности довольствовалась магическим обменом записками. И ведь умудрились!
Пришелец оказался драконом, чистокровным двуликим. Средним сыном какого-то князя чужого мира, и пострадал в момент покушения. Действительно мог погибнуть, кабы не помощь Риши, сильно его супостаты поистрепали, устранив охрану. Может и выжил бы сам, да кто теперь разберет.
В момент обрушения скалы, именно он накрыл их куполом, защищая от камней. И поддерживал, тратя последние крупицы силы, пока их не достали. Хоть восстанавливаются драконы хорошо, залечивая раны, но с такими затратами силы он не смог запустить регенерацию.
Вот Риша и волновалась за его состояние. Только переживать не о чем, оставшиеся веды о нем позаботились. Раны перевязали, помощь, требуемую оказали, историю выслушали, не оставили.
И даже после выяснения всех обстоятельств, разобравшись совместно с магами, позволили «окнам» из мира соседнего наконец открыться. Очень порывались они своего дракона обратно вернуть. В гости иномирцев не пустили, предпочитая держать контакт через «окно». Береженому всяко проще.
Выслушав иномирцев, выдали им обратно болезного, вручив великовозрастного дитятю на руки переживавшего родителя, получив благодарности.
Но налаживать отношения да обмениваться делегациями не спешили, предпочитая действовать обдуманно. И контакт пока держать на расстоянии, через двусторонний амулет связи. Кто их, драконов знает, что им в нашем мире могло понадобиться?
Теперь за драконом долг жизни, только радоваться нечему. От ящеров с их заморочками и странными традициями, лучше держаться подальше. А Риша у меня натура чувствительная, уж не знаю, в кого такая романтичная получилась.
Все ей эмоции да страсти подавай. Вот и с подрастающим магом Ортисом в авантюру ввязалась, да так, что дракона умудрилась спасти. Есть от чего переживать! И как теперь от сомнительных кавалеров отвязаться? Да и захочет ли?
Драконы все благодарности высказывали, да желание лично спасительницу отблагодарить, в гости приглашали. Тут уж дурно сделалось. Как же, отпустить мою красавицу, умницу к этим иродам, до юных девиц охочим?
И ведь как удержишь, взрослая уже считай, самостоятельная. Лучшим выходом стало отправить Ришу на обучение в Трединство под внимательный пригляд бдительного Черныша. Там других молодых вед собрали на обучение, повод есть и скучно не будет.
Триединство — территория дюже защищенная, не покинуть ее гостям без разрешения, не зайти чужакам по желанию. Только и Риша у меня оказалась упорная, так и продолжала с драконом переписываться, заставляя волноваться. До чего они договорятся разве ведомо?
Но и подрастающий маг Ортис оказался настойчивым, упорным да изворотливым. Все норовил Рише весточки подать да записки переправить, иногда вполне успешно.
Что мне прикажете с подрастающей невестой делать, когда кавалеры уже круги вокруг нарезают?
***
С такими страстями, я и думать забыла о Нордвиге. А как вспомнила, так не по себе сделалось от собственной неблагодарности.
Ведь слова доброго не сказала, а он так помог. Одним себя успокаивала, не может быть, чтобы он ничего за помощь не попросил. Вот и ждала от него весточки.
Да только все попусту. Дни миновали, а меня никто не беспокоил, заставляя нервничать все больше. И если сначала я думала, что он выбирает, что истребовать, то через несколько дней совсем извелась, все больше чувствуя себя неблагодарной, волнуясь и переживая.