Озаренный Оорсаной. Книга 3. Путь Воина (СИ)

— Знаю. Яна чувствует людей, да и я… — после небольшой паузы она продолжила, — Надеюсь, это тебе поможет. Теперь тебя зовут Рост Рузанов из села Ракитское. Наши горы так и называются — Ракитские, — она грустно вздохнула, — не знаю, удастся ли нам вернуться когда-нибудь туда.
— Пятьсот лет назад справились, и сейчас справимся! — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно уверенней, хотя сам не испытывал никакой веры в свои слова. Если за год княжество так ничего и не сделало, чего ожидать дальше? Возможно, они просто решили запереться в западной части и ничего не предпринимать. Но если я знаю о подземных ходах, то наверняка звери или слуги Нургала тоже смогут отыскать их.
Что ж, буду привыкать к своему новому имени. Теперь меня зовут Рост. Возможно, это сокращение от имени Ростислав? Тут же в голове всплыло знание: Рост — это полное имя, означающее «мощный». И вообще, в горах предпочитают мужские имена на букву Р. Пора уже перестать пытаться подогнать этот мир под свой родной. Здесь все по-другому, включая имена и привычки. Возможно, хорошо, что некоторые воспоминания Риваза укоренились во мне, но плохо, что иногда они очень своевольны. Такое впечатление, что, если все хорошо, меня не трогают, а стоит только оступиться, подумать не так, вылезает этот противный старик и ставит меня на место. А я то думал, что полностью избавился от него.
Утром меня разбудила Яна. Оказывается, ночью она пробралась ко мне в спальник, и так и спала, обнявшись со мной. Под утро ей стали сниться плохие сны, и она попыталась вырваться из спальника, запуталась и испуганно заплакала. Пришлось успокаивающе гладить ее по голове. В это время проснулась Рима и отправила Яну умываться в угол комнаты, дав ей бутылку воды.
Наскоро перекусив, мы отправились к тупику.
— Зайдите за угол, здесь стена, сейчас попробую ее разрушить, — велел я, и мама с дочкой послушно остались за ближайшим поворотом.
Напрягая память, я стал сплетать руну под занудный голос Риваза в моей голове:
— Аккуратнее, горы не любят спешки. Разрежь ладонь и ороси камни своей кровью, — поучал он меня, заставляя морщиться. Было неприятно ощущать себя полным неучем, — бестолочь! — добил он меня, когда руна, которую я плел минут пятнадцать, сорвалась и, пшикнув, растворилась в воздухе.
Вторую попытку я предпринял все под те же монотонные наставления колдуна: медленно, спокойно, перепроверяя каждую линию и узел. Прислонив окровавленную ладонь к стене, перевел руну внутрь камня и напитал ее энергией.
— Энергия огненная, — с презрением прошепелявил Риваз в моей голове, — но кровь правильная, гора примет твой дар!
В этот момент руна сработала, и стена, превратившись в мелкую крошку, осела у моих ног. Из пролома пахнуло затхлостью и сыростью.
Позвав своих спутниц, зажег светляк, и мы пошли вперед.
Момент, когда шли под рекой, ощущался очень ярко и неприятно. Внезапно начали иссякать силы, идти стало тяжело, будто мы шли против сильного ветра, при этом пробираясь сквозь паутину. К счастью, этот отрезок был не слишком длинным, и мы его преодолели без потерь, хотя последние метры мне пришлось практически волочь на себе Риму. После ранения она была еще слишком слаба.
Мы шли дальше, и часть меня узнавала дорогу. Здесь было много поворотов и ответвлений, но я двигался туда, куда вела меня память зверя, — туда, где раньше был вход в эти катакомбы.
Спустя примерно час впереди стало светлеть, свет падал из узкой щели между камнями. Если постараться, то можно протиснуться и выбраться наконец-то из опостылевшего подземелья. Я погасил светляк и, оставив своих спутниц в небольшой пещере, выбрался наружу — осмотреться.
  
Глава 4
 
Подземный ход вывел меня в лес. Выход был завален ветками и грязью, пришлось поработать, чтобы расчистить дыру, в которую я смог пролезть. Солнце стояло в зените, было жарко, особенно после холода подземелий.
Поднявшись на небольшой холм, осмотрелся. Мы оказались довольно далеко от западной части Кируны. Вокруг было тихо и как-то мирно. Солнце припекало, хотелось просто лечь и ничего не делать. Отдохнуть, расслабиться, понежиться под лучами теплого весеннего солнца. Подавив в себе минутную слабость, я спустился обратно и помог выбраться из подземелья своим спутницам.
 
— Я чувствую, что в городе есть животные! — произнесла Яна, прижимаясь к маме.
— На каком расстоянии ты можешь их ощущать? — уточнил я глядя на нее. Очень необычные способности у них в семье. И, на мой взгляд, очень полезные. Печально, что мне недосталось.
— Когда как. Не знаю, от чего это зависит, — она пожала плечами и вопросительно посмотрела на свою маму. Рима уже практически оправилась от раны и перехода под Аагрой.
— В детстве я тоже хорошо ощущала все живое вокруг. Сейчас не очень. Иногда чувствовала угрозу на расстоянии в километр, — пояснила она.
— Мы сейчас на западном берегу. Можем пойти в город, но что-то он не выглядит безопасным. Можем пойти на запад, в сторону столицы, — поделился я с ними своими мыслями.
— Думаю, стоит пойти на запад. Километрах в тридцати отсюда есть старый форт. Дед собирался добраться до него. Правда, мы думали, что старая часть Кируны безопасна и именно там собираются беженцы. Все-таки, Аагра должна была защитить от зверей эту часть княжества.
— Тридцать километров по бездорожью, — я с сомнением посмотрел на Яну и ее маму, — это дня два пути.
— Ничего, не привыкать. В последнее время мы за день проходили примерно столько, — Рима пожала плечами, — идем, не будем терять времени.
Смешно, но я практически никак не ориентировался на окружающей местности. Всю дорогу нас вела Рима. Она уверенно взяла бразды управления нашим маленьким отрядом в свои руки, я особо и не возражал. Рима шла первой, за ней следовала Яна, я же двигался в арьергарде. Пару раз мы меняли направление нашего движения, обходя по большому кругу места, где Яна чувствовала присутствие зверей. В итоге, наша дорога была достаточно легкой. Рима находила тропинки и нам практически не приходилось пробираться через заросли.
— Расскажи мне о жизни в республике, — попросил я Риму. Мы шли по какой-то лесной тропинке и чувствовали себя в безопасности. Самое время нормально пообщаться.
— Честно говоря, не знаю, о чем тебе рассказать. Моя жизнь проходила в горах. Я не часто выбиралась в город, — задумчиво протянула Рима. Сейчас, при ярком свете солнца, я мог рассмотреть ее получше. В первые дни мне казалось, что ей сильно за сорок, но теперь я видел перед собой еще не утратившую своей красоты женщину лет тридцати. У нее были светлые волосы и голубые глаза. Худощава и невысока — чуть выше моего плеча. Риму сложно было назвать красавицей, но что-то в ней привлекало внимание.
— Да все, что угодно. Скучно идти молча. Я практически ничего не знаю о республике, в княжестве не было принято говорить о соседях.
— Ну, начну тогда с самого начала. Когда-то, лет пятьсот назад, мы отделились от княжества. У нас почти не было магов, но были жрецы. Думаю, ты в курсе этой истории. С тех пор у нас республика. Нет дворянства. Управляет страной совет старейшин. В каждом городе или селе есть выборный глава и выборный судья. В принципе, жизнь хорошая и достаточно справедливая. Не без перегибов, но правды всегда можно добиться, — она посмотрела на меня, — тебе, наверное, не интересна вся эта политика? Просто мне это близко. Мой муж был главой села, и все разговоры дома были о политике.
 
— Ты права, я далек от всего этого. Расскажи лучше, почему у вас мало магов и куда делись жрецы?
— Маги, наверное, есть, но никто не занимается их обучением. В горах у нас свои колдуны, в долинах свои. Мы не воины. Мы выращиваем скот, собираем урожай фруктов и зерновых. Зачем нам боевые маги? На севере у нас горы, и звери раньше никогда там не нападали. У нас нет обязательной службы в армии.
— А жрецы?