Озаренный Оорсаной. Книга 3. Путь Воина (СИ)

Подсвечивая себе ярким светляком, сбегал обратно в комнату и, набрав десяток накопителей, зарядил их.
Пора было возвращаться. По пути наверх я неожиданно свернул в один из коридоров, который заканчивался тупиком. Стоя перед глухой стеной, попытался понять, что меня толкнуло зайти сюда.
Внезапно в голове всплыло воспоминание, как когда-то я проходил по этим коридорам. Весь окружающий мир был другим. Другие краски, много запахов и огромная сила в теле. Я был мощным и сильным зверем, но в тот момент я убегал. За мной по следам двигались жрецы. Они хотели моей смерти. Я был готов дать им бой и умереть, но двое детенышей, что двигались вслед за мной, заставляли меня подавить ярость и бежать. Мы бежали с другого берега проклятой реки, проходя глубоко расположенным туннелем, но река все-таки забрала свое. Мои щенки были практически без сил. Ненавистная богиня устроила реку для сбора энергии. Вода высасывала силы, насыщая мир и богиню магией. Я помнил множество подземных ходов, но сейчас большинство из них были опасны. Жрецы уже почти рядом, мои щенки скулят от боли и страха…
Я вывалился из воспоминаний — и уже по-другому посмотрел на стену, преграждающую мне путь. За ней был проход на другой берег Аагры. Маг земли, по-прежнему сидящий во мне, осмотрел преграду и удовлетворенно кивнул. Риваз знал нужные заклинания, он легко сможет открыть проход.
Вернувшись в комнату, где мы разговаривали с Ники, в задумчивости плюхнулся на стул, положил локти на стол, и опустил на них голову. Попытался привести свои мысли в порядок, отмахнувшись от вопросов Ники. Никому не пожелаю, чтобы в голове вот так всплывали чужие мысли и видения. Я к мыслям Семи-то долго привыкал, а что теперь?
Попрощавшись с Ники, предупредил, что скоро опять вернусь, только не один, и попробую пробить проход на другой берег реки. Здесь нам точно делать нечего.
— Наконец-то ты пришел! — радостно встретила меня Яна, открывая дверь, — я почувствовал тебя, когда ты заходил в дом. В тебе что-то изменилось. Ты теперь похож на маленький уголек!
— А на кого я до этого был похож? — решил уточнить я, идя вслед за ней на кухню, откуда ползли аппетитные запахи.
— До этого ты был, как комочек тумана. Почти незаметный и очень холодный, — поделилась она со мной.
— Садись кушать, ты пришел позже, чем мы рассчитывали, и мы уже поели, — извиняясь, произнесла Рима.
— Ничего, я могу поесть и один, — ответил я, усаживаясь за стол.
— Как нам дальше быть? Меня пугает этот город, мне постоянно кажется, что за окном ходит кто-то злой и опасный, — Рима вопросительно посмотрела на меня.
— Сейчас поем — и собираемся, не стоит тут задерживаться. Я нашел подземный ход, и если мне удастся его открыть, мы переберемся на другой берег реки. Лучше пройти по городу засветло, а переночевать можно и в подземелье.
— Я боюсь подземелья! — прижав руки к щекам, оповестила нас Яна.
— Не бойся, в тебе есть сила гор, она всегда поможет, — мать потрепала ее по голове, и Яна сразу успокоилась, доверчиво прижавшись к ней.
Собрав нехитрые пожитки, мы направились к входу в подземелье. Один я прошел весь путь примерно за полчаса, но со спутницами дорога займет явно больше времени. Внутри росло какое-то странное беспокойство. Раньше я не замечал подобного, но сейчас каждое мгновение ожидал нападения на наш маленький отряд.
— Рядом люди, и они злые, — взяв меня за руку, испуганно проговорила Яна, и ее слова будто спустили курок. Нас мгновенно окружила небольшая банда. Они были одеты в рваную одежду, лица грязные и заросшие, злобные взгляды не предвещают ничего хорошего. Их было пять человек, и у каждого было по большой дубине. Без лишних слов бандиты напали на нас. От первого удара мне удалось увернуться, дубина просвистела совсем рядом с головой. Не дожидаясь второго удара, я со всей силы ударил кулаком в голову нападавшему. Тот безмолвно повалился к моим ногам. За спиной раздался крик Яны, обернувшись, я увидел, как ее мать оседает на землю с разбитой дубиной головой, а к девочке подбираются двое мужиков. Попытался рвануть ей на помощь, но дорогу мне преградили еще двое. Они с усмешками поигрывали дубинами, наступая на меня. В голове мелькнула мысль: «Как глупо погибнуть сейчас, после всего, что было!» — и в этот момент передо мной выскочил волк. Мощным ударом лапы он свалил этих двоих и, грозно рыча, практически с места прыгнул в сторону Яны, которая испуганно стояла, прижавшись спиной к стене. Оставшиеся бандиты рванули прочь, бросив дубины, испугавшись страшного зверя, который скалился им вслед. Яна бросилась волку на шею.
 
— Спасибо! Ты помог нам, такой хороший! — затараторила она, — у нас в горах была собачка, почти такая же большая, как ты! — судя по всему, у девочки был сильный стресс. Она обнимала волка за шею, почесывая за ухом и что-то говоря, я же, решив, что нам ничего больше не угрожает, наклонился над Римой и перевернул ее. Рана выглядела страшно, но, судя по всему, ей повезло. Дубина прошла по касательной, ободрав кожу над ухом и вызвав обильное кровотечение. Вытащив из мешка рубашку, я порвал ее на полоски и перебинтовал голову женщины.
— Ты опять спас меня, — обратился я к волку, который подошел ко мне с висящей на шее девочкой.
— Я раздобыл пищу, — волк кивнул на трех разбойников, лежащих без сознания. Двое из них явно были не жильцы. Удар лапы волка располосовал их тела, и они лежали на мостовой, истекая кровью.
— Мы пойдем? — осторожно уточнил я.
— Идите, — волк был немногословен.
В это время Яна отлипла от волка и кинулась к маме.
— Мама, мамочка! Что с ней?
— Ей немного досталось, — мне не хотелось пугать девочку, — идем, скоро она придет в себя. Нам нельзя здесь задерживаться.
Взвалив на себя Риму и взяв за руку Яну, двинулся к моему бывшему особняку. К счастью, идти было не очень далеко, труднее оказалось преодолеть забор. Калитка ни в какую не хотела открываться, поэтому Риму пришлось переваливать через ограду.
Мы сидели в комнате, и я отпаивал чаем пришедшую в себя женщину.
Риме было плохо, что было не удивительно — кружилась голова, тошнило. Яна суетилась, пытаясь хоть как-то помочь, пока мама не прикрикнула на нее, заставив сесть молча и не мельтешить.
Идти на другой берег мы решили утром. Была надежда, что за ночь Рима хоть немного придет в себя. С трудом выковыряв какое-то слабое заклинание исцеления из памяти (даже не знаю, кому оно принадлежало), я попробовал подлечить раненую. Сложно было сказать, насколько оно помогло, но, по словам Римы, ей стало лучше.
Уложив Яну спать, женщина подсела ко мне.
— Что это за собака, которая нас спасла? Яна мне все уши прожужжала, рассказывая о славном песике, — поинтересовалась она.
— Это был волк. Магически измененный. Но он необычный. Долго рассказывать, — коротко ответил я. Мне не хотелось углубляться в эту тему. Заметив ее взгляд, добавил:
— Нам ничего не угрожает. Я его спас, теперь он спас нас.
— Ладно, — задумчиво ответила она, — а где твой браслет? Я знаю, что жители этого княжества обязаны носит браслеты.
— Он пал смертью храбрых, — попробовал пошутить я, но наткнулся на серьезный взгляд Римы. Она достала из рюкзака карточку и протянула ее мне:
— Ты скрываешься от местных властей. Я сразу поняла. Это карточка моего мужа. Ты на него похож, а ему она больше не нужна, — в ее голосе было столько печали и тоски, что я отвел от Римы свой взгляд.
Взяв карточку, посмотрел на нее. Это был пластиковый прямоугольник с весьма размытой фотографией, с которой на меня смотрел мужчина лет сорока. Он действительно чем-то походил на меня.
 
— И здесь нет никакой магической привязки? — я удивленно покрутил в руках карточку.
— Мы жили в отдаленном горном селе. У нас только такие карточки. В республике мало магов. Да и зачем это нужно? В селе все друг друга знали, и чужих у нас не бывало, — она покачала головой.
— Спасибо, я действительно пока скрываюсь от местных властей. Прости, не могу тебе рассказать всего, но я не считаю себя преступником.