Сердце пламени (СИ)

— Друзей?
— Друга, — замялась она. — То есть, брата. Он слепой. И зверька… вы случайно не видели здесь белую ласку?
— А-а, — протянул Анивьер, — значит тот громила — ваш брат? — Он непонятно чему обрадовался и лукаво прищурился: — Не переживайте, уверен, вы скоро встретитесь, корабль не такой большой, что бы на нём потеряться.
— Да, пожалуй… — Пребывая в полнейшем смятении, Ивонет обернулась к морю. Ловя на своем лице новую порцию шальных брызг, вгляделась в синеву. Так необычно и так завораживающе... Она не могла и мечтать, что когда-нибудь окажется в морском путешествии, и, несмотря на обстоятельства, запомнит этот миг навсегда.
— Мы плывём в Урсу?
— А куда бы хотелось вам? — словно прочитав её мысли, спросил мужчина и, скрестив на груди руки, вальяжно облокотился на борт, внимательно разглядывая девушку. 
Действительно, куда? Ивонет не раз задавала себе подобный вопрос, когда допоздна зачитывалась книгами о приключениях или когда подолгу скучала в башне, рисуя в своем воображении далекие земли, людей, чья кожа темна, словно ночь, или бела, словно первый снег. Их обычаи, нравы — всё будоражило юное воображение. Ведь увидеть мир в другом свете так заманчиво. Ивонет не хотела себе признаваться, но, когда альх увел её из волчьего логова, она испытала трепетное предвкушение. Потом долго себя стыдила, что бросила Тельмана и Тьянку, хоть и не по своей вине, но трепет никуда не делся: ей нравилось путешествовать, и она обещала себе, что когда всё закончится и она лишится дара, то уйдёт из дома и отдаст себя миру. Такому яркому, непредсказуемому и необузданному…
Из размышлений девушку вывела очередная волна, что резко подкинула бриг и так же резко опустила. Ивонет испуганно охнула и сильнее вцепилась в перила.
— Осторожнее, — произнес капитан, словно ждавший момента и возможности придержать девушку за талию.
— Что здесь происходит?
Мощная и грозная тень возникла за спиной Ивонет. Доски под тяжелыми ботинками заскрипели.
— Янар! — девушка обернулась, хотела кинуться мужчине на шею, но, увидев непроницаемое и, кажется, злое лицо, смутилась. Но тут же улыбнулась, увидев на его плече присмиревшую Лиму. Видно, пока она была без сознания, эти двое успели сдружиться.
«Дружбу с болванами не завожу! Просто мне было скучно, да и не люблю я закрытые помещения с кучей маленьких детей, норовящих тебя потрогать. А я, между прочим, только почистила свою шёрстку! Это же надо столько грязи нацеплять!» 
Ласка бесцеремонно прыгнула на руки Ивонет и притихла.
— Вот и ваш брат нашёлся, леди.
— Ивонет. Называйте меня Ивонет, — спохватилась девушка.
— Мне показалось, или вы лапали мою сестру? — с нечитаемой интонацией бросил Янар, и его тело напряглось.
Губы капитана Анивьера растянула улыбка:
— Хочу заметить, что для незрячего вы слишком хорошо видите.
Янар напрягся сильнее, его лицо пересекла тень.
— О, не переживайте, если вы используете для этого анимус, то я могила. Ни один законник не ступит на борт моего корабля, особенно трогот. Пусть провалятся они в бездну, — сплюнул капитан. — А насчёт сестры не переживайте, я её просто придержал. Будет жаль, если такая прекрасная дама окажется за бортом. — Капитан послал Ивонет невинную улыбку и в примирительном жесте поднял руки: — Клянусь, что не имел дурных намерений.
Кажется, напряжение отпустило Янара, но хмуриться он не перестал. Ивонет схватила стихийника за руку:
— Простите нас, капитан Анивьер...
— Называйте меня просто Маркус.
— Маркус… нам с братом нужно поговорить.
— Да-да, конечно, не смею вас задерживать. Прошу меня простить.
Маркус хмыкнул и поспешил на шканцы, где его ждал старпом со свистком в зубах.
— Как ты себя чувствуешь? — Янар отвернул от нее лицо с новой повязкой на глазах.
— Уже лучше.
— Ты долго не приходила в себя.
— Да, усталость и видение сломили меня. Такое бывает, если слишком много переживаний.
— Расскажешь, что видела? Или хочешь скрыть?
Ивонет смутилась и заправила прядь волос за ухо.
 
— Тот день, когда Альхард вас пленил...
— Отвратный день, — усмехнулся мужчина. — Мы планировали в этот день его убить. Но нас предали. Еремиас предупредил его о замысле, и всё пошло не по плану.
Ивонет удивленно приподняла брови. В очередной раз её поразило простодушие, с которым он принимал её откровения. Ведь наверняка он не желал, чтобы в его прошлом копались и уж тем более видели моменты его слабости. Но, наверное, время стёрло грани и ему стало всё равно.
— Как вообще получилось, что Альхард вам доверял, если вы были на стороне Изначальных?
— После истории с волками Изначальные поняли, что не всесильны. Правитель Тутас, глава клана огненных, созвал совет и предложил дать нам сакральные знания в обмен на голову Альхарда. Но, зная, что Альхард просто так предателей к себе не подпустит, я решил пойти на хитрость. Посеять в голове отца идею с обретением небывалого могущества. Сделать её привлекательной, но недосягаемой для него. Вытащить на поверхность все риски, связанные с обретением стихийной силы.
— Чтобы он не осмелился её воплотить?
— Да. Подкинул нужные свитки и книги — и вот Альхард уже грезит идеей об Альмире, где можно получить невероятное могущество. В то же время я, якобы осознав, что отец прав и все его идеи — догма, вместе с братьями прихожу к нему с повинной, мы клянёмся в верности и обещаем очистить мир от Изначальных.
— Он вам поверил?
— Не поверишь тут, когда я рьяно вступил в бой с его противниками!
— Ты убивал Изначальных?
— Ранил. Большинство остались живы. Пойми, без жертв не бывает мира. Это была вынужденная мера, чтобы завоевать доверие Альхарда. В скором времени он удостоверился в нашей преданности и поделился планами насчёт Альмира. Как и ожидалось, сам он побоялся взять могущество, ведь непонятно, можно ли выжить после ритуала. А вот на детях проверить он не страшился.
— А вам не было страшно?
— У нас не было выбора, мы были согласны на любые риски, чтобы избавить мир от кровавого тирана. Да и что таить, я хотел это могущество. Был одержим идеей стать сильнее. — Янар хмыкнул.— Только Вирру пришлось уговаривать, она не хотела магии. Она её боялась. Но без сестры, как мы думали, нам не справиться. Очередное заблуждение.
— И вы обрели знания…
— Обрели, — грустно усмехнулся мужчина. — Но, как видишь, это нам не сильно помогло.
Когда знаний не было и мы сражались на стороне Изначальных, мы были сильнее. Духом, идеей, мыслью. После нам стало сложнее. Сила ломает, перестраивает.
Ты видишь в отражении себя, но не понимаешь, человек ты или полубог. Райнхарда, моего младшего брата, ослепило могущество, он и до этого был своенравным, а после перерождения стал неуправляемым, словно сидевшие в нём демоны разом повыскакивали наружу. Он стал творить невообразимое и, кажется, позабыл, зачем всё затевалось.
Ланара, старшего брата, сгубила беспечность. Он применил силу воды, когда хотел защитить суженую, но не рассчитал силы и убил её. Случайно, но от этого не легче. Это его сильно надломило, и он отрешился от всего.
— Ужасно, — Ивонет горестно вздохнула.
— После того как Вирра получила силы, она стала слышать боль земли, каждого растения, каждого животного. Стала суровой и тревожной. Улыбаться практически перестала, как и крепко спать. Она ненавидела силу, которую дал ей Альмир.
Ивонет закусила губу. Представить всё услышанное было сложно, как и вытолкнуть последние слова:
— А что стало с тобой? Твоя сила тоже стала твоим проклятием?
Янар напрягся. Пальцы сжали перила так, словно перед закрытыми глазами стали проноситься ужасные картины прошлого, но через мгновение расслабились.
— Да. Но не спрашивай, почему.
— Зачем же ты тогда стремишься её вернуть?
— Затем, что она даст мне возможность отомстить.
— Минфриду?
— Минфрид — лишь пешка в большой игре. Букашка на карте этого мира. Я желаю найти отца.