Сердце пламени (СИ)

  
Глава 2
 
— Ивонет, порой мне кажется, что ты не моя дочь. Как ты могла так опозориться и оскорбить Минфрида?! Уму непостижимо! — королева Таврии схватилась за виски и начала их массировать. — Нет, я догадывалась, что ты можешь выкинуть какую-нибудь дурость, но чтобы вот так свести расположение короля на нет из-за грязной крысы…
— Это не крыса! И она мой друг.
— Глупости, грязные животные не могут быть друзьями принцессы, тем более будущей королевы. Нужно было не слушать твоего отца и избавиться от неё, как только ты притащила эту тварь в замок. Уму непостижимо… я даже не знаю, как загладить вину перед Минфридом. Будем надеяться, что король не злопамятен и простит тебе твою выходку, — женщина махнула полами длинного платья, которое не успела переодеть с дороги, и направилась к выходу из спальни. — Эту крысу больше не смей таскать за собой! И постарайся быть любезной: оцепенение и отсутствие манер показали тебя не с лучшей стороны. О, великий Альхард, за что мне такое наказание?! — женщина закатила глаза. — Поняла?
— Да, леди Сельга, — плечи Ивонет поникли, глаза наполнили слёзы.
— Ну полно кукситься, тебе не идёт. Приводи себя в порядок и до вечера постарайся отдохнуть. Не хочу, чтобы на празднике ты была бледной тенью. Минфрид должен видеть и понимать, что лучшей жены ему не найти.
Ивонет вздрогнула и подняла взгляд:
— Думаете, он может от меня отказаться?
— Кто знает, что у этих королей на уме! Пока на вас не наденут обручальные браслеты, возможно всё. Благо свадьба через пару дней, и я надеюсь, за оставшееся время ты не совершишь оплошностей. Твоя задача — быть милой, скромной, слегка глуповатой и с восхищением ловить каждое слово будущего супруга. Поверь мне, мужчинам это нравится.
Когда дверь за королевой закрылась, девушка устало опустилась в кресло.
— Ну вот скажи, Лима, зачем?
Ласка, навострившая ушки, показала мордочку из своей корзины:
«Он мне не понравился, очень больно схватил!»
— Думаю, ты несправедлива. Мужчины просто не умеют быть осторожными, а ты сразу кусаться…
«В следующий раз откушу ему нос! — ласка клацнула мелкими зубками. — И вообще, когда я голодная, я очень злая. Где мои мышки?»
Ивонет улыбнулась:
— Сейчас дождёмся Тьянку. Она, наверное, распоряжается по поводу моих вещей и принесёт тебе вкусняшек.
«Поскорей бы, а то лень охотиться. Я так устала, — ласка зевнула, потянулась и свернулась калачиком на дне корзинки. Обычно она её не жаловала, но тут, видно, решила, что это самое безопасное место. — Разбудишь меня, когда придёт время обеда. И ещё, Кэти, будь осторожна. Присмотрись к своему королю повнимательнее».
…Время шло, а Тьянки всё не было. Личная камеристка не спешила помочь своей госпоже переодеваться и распорядиться, чтобы ванну наполнили горячей водой. Ивонет хотела сама избавиться от душного платья, но тщетно: завязки были на спине и не хотели поддаваться. Тогда Ивонет выглянула в коридор, где, помимо стражи Минфрида, стоял Тельман, её верный страж, помощник и друг с малых лет, к которому Ивонет питала особенно теплые чувства. Ведь он не раз выручал её из бед, беседовал, не боясь её проклятья, и был добр.
— Сир Тельман, вы бы не могли найти и поторопить Тьянку? А то я не справляюсь.
— Конечно Кэ… леди Ивонет, — мужчина пригладил седеющие усы, в которых затерялась улыбка, и отправился выполнять поручение.
Принцесса же от бессилия и усталости упала в объятия кресла и, не найдя себе лучшего занятия, достала из внутреннего кармана кольцо, поднесла к глазам. Некоторое время как завороженная ловила на нем солнечный блик, вглядываясь в черные прожилки, потом не выдержала и, медленно стянув перчатку, прикоснулась к холодному металлу.
По телу прошла дрожь, в глазах потемнело, перед внутренним взором появился туман, утягивающий разум девушки за собой. Ещё мгновение — и вот она уже не в замке, не в объятиях помпезного кресла, а на зеленом холме, залитом солнцем.
 
Обжигающе ярком, таким, что захотелось чихнуть и зажмуриться, а после упасть на мягкий ковёр из сизых колокольчиков. Но она не могла. Все её видения позволяли видеть ровно то, что хочет показать вещь, вести туда, куда она тянет. Раньше Ивонет пыталась с этим бороться и отделить себя от чужой грёзы, но тщетно. Потом невыносимо болела голова, а тело болезненно выкручивало, словно её наказывали за своеволие. Урок был принят, и Ивонет с видениями больше не спорила. Вот и сейчас она пошла узкой притоптанной дорожке и взобралась на холм, на котором встретила двух человек. Одного она узнала сразу: предводитель, что вёл людей в новый мир, а второй — парень, её ровесник, лет двадцати, темноволосый, кареглазый… красивый.
Ивонет склонила голову набок, присматриваясь повнимательнее, и только когда он заговорил, узнала в нём того самого ребёнка, что грозился поколотить нерадивого братца за шутку с лягушкой.
— Янар, я давно хотел тебя спросить, как ты относишься к нашему новому дому?
— Это поистине чудо, отец! Я не знал, что реки могут быть полноводными и нести столько рыбы, а земля — взращивать плоды, которых я раньше не пробовал. 
— Поистине чудо, — усмехнулся мужчина, но его темных глаз радость не тронула. Он был какой-то весь скованный и напряжённый. — А что думают твои братья и сестра?
— Они тоже в полном восторге. Вирра никогда столько не смеялась... 
— Да, ей этот мир явно по душе. И я рад, что смог не только его отыскать, но и подарить вам. Жалею только, что ваша мать Альтея не смогла его увидеть, она была бы счастлива.
Янар поджал губы. Было видно, что ему больно вспоминать о матери. Но продолжать тему о ней мужчина не стал: он обернулся к сыну, схватил за предплечье:
— Скажи мне, Янар, а как ты относишься к крылатым? Они тебя не пугают, не вселяют тревогу?
— Нет, нисколько. Они были очень добры, когда приютили нас. И щедры. Выделили земли, помогли отстроить поселения. Если бы не изначальные, нам пришлось бы намного труднее.
— Но их способности… Ты видел, что они вытворяют? По мановению мысли могут призвать ветер и разогнать облака или повернуть реку вспять! А как тебе огонь, разгорающийся по щелчку пальцев? Разве он тебя не пугает?
— Пугал бы, если бы крылатые желали нам зла. Но они не такие, их путь — созидание. Я общался с девушкой, и она рассказала, что их предназначение — быть хранителями этих земель. Они —душа Линнея и никогда не сделают что-то, что причинит вред и страдания.
— И ты им веришь?
— Верю. 
Мужчина нахмурился, похлопал сына по плечу:
— Ты слишком молод и беспечен, Янар. Мы — гости в этом дивном месте и когда-нибудь надоедим добросердечным хозяевам. Смею надеяться, что к тому времени мы не будем слабой расой и сможем за себя постоять.
— Отец, я не разделяю твоей тревоги, но могу сказать одно: в любом случае ты всегда можешь на меня положиться...
Выныривать из видения всегда болезненно, какое бы оно ни было, но любая боль — мелочь в сравнении с желанием увидеть что-то необычное. И неважно, что эта грёза — всего лишь отпечаток чужих воспоминаний: другого у Ивонет никогда не было. Слишком большой страх был у родителей перед её даром, слишком велика цена, если бы об этом узнали окружающие.
Говорят, раньше землю населяли разные существа: эльфы, гномы, пикси, но сейчас их практически не осталось. Истребили вместе с магией, которую они в себе несли. Тех, кто выжил, сослали в далекие Срединные земли, откуда им строжайше запрещено выбираться, иначе — смерть.
Но существует третья сила: такие, как Ивонет, смешанная кровь. Это значит, что когда-то давным-давно её предок согрешил с представителем расы, что несла в себе магию. Обычно это были эльфы, так похожие на людей, но слишком надменные, чтобы навсегда связать себя с человеком и признать совместных отпрысков.