Сердце пламени (СИ)

«Знаю я эти соринки! Слышала, как королева раскричалась. Что ты опять учудила?»
Девушка качнулась, когда карета тронулась, придержала зверька и тихонько шепнула:
— Я подняла кольцо, — она раскрыла ладонь, обтянутую темным атласом, и показала свою находку, которую украдкой всё же забрала с собой.
Если бы звери могли изображать эмоции, у ласки отвисла бы челюсть, а так только слегка приоткрылся крохотный рот.
«Если твоя мать узнает, она тебя…»
— Не узнает, я его спрячу.
«Уверена?»
— Да. Не бойся, Лима, я буду аккуратной. Смотри, какое оно замечательное, — девушка с улыбкой покрутила кольцо. — Тяжелое… Как думаешь, кому оно принадлежало?
«Тебе виднее. Что оно показало, когда ты к нему прикоснулась?»
— Не знаю точно. Каких-то детей.
«Детей?»
— Да, и много людей, очень много, они шли в подземных лабиринтах.
«Ого! А что потом?»
— А потом я услышала их чувства.
«Детские?»
— Хозяина кольца. Он грезил надеждой, как и все люди, мечтал о чём-то великом, о новом мире. А ещё он хотел быть полезным.
«О, и тебе не было страшно?»
— Нет, ни капельки. Можно сказать, это было одно из светлых воспоминаний. Мне оно понравилось. Я представила, что тоже иду бок о бок с этими людьми и мечтаю, что в конце пути будут и реки, и плодородные земли, и даже крылатые люди… — Ивонет мечтательно закатила глаза, откидываясь на обитую синим бархатом стенку, потом резко подалась вперед и посмотрела на ласку: — Лима, а если это было пришествие?
«Что?»
— Ну, мы знаем, что божественный Альхард привёл с собой первых людей. Может, это были они?
«Глупости, ты не могла найти настолько древнюю вещь. Кэти, не выдумывай! Да и как можно верить легендам? Все они — выдумка!»
— Да, наверное, ты права, — кивнула девушка, соглашаясь с единственным другом. — Но я обязательно гляну, какие ещё воспоминания хранит это кольцо, — она аккуратно завернула находку в платочек и спрятала во внутренний карман.
Вестхард, как и всякая столица королевства, выглядел помпезно и величественно. Аккуратные чистые улочки, широкие проспекты, домики (чем ближе к центру, тем богаче и выше), беспорядочно снующий люд. Тут и ремесленники, и торговцы, кричащие наперебой о лучшем товаре, и праздные прохожие, спешащие за длинной вереницей карет и конных всадников, несущих перед собой зеленый стяг Таврии.
Все они шли к стенам замка, чтобы хоть одним глазком увидеть загадочную принцессу, которую прочат в невесты их повелителю — королю Минфриду. Почему загадочную? Потому что о ней ничего не знали, кроме того, что у нее ангельский лик и кроткий нрав. Говорили, её отец так суров, что запер дочь в башне, дабы она сохранила добродетель и чистоту разума, а грязь этого мира не коснулась её души.
И в чём-то они были правы: он действительно её запер, но не для распевания молитв и прочих глупостей, а чтобы её дар не стал достоянием общественности. Он так боялся его случайного проявления, что оградил мир от дочери. И теперь, слыша город и его суету, принцесса поддалась панике.
«Кэти, не желаешь взглянуть на город? Он очень красивый. Отсюда даже море видно».
Девушка покачала головой и вжалась в сиденье. Сердце билось часто-часто, а на лбу выступила испарина.
— Столько людей, столько шума… Лима, мне кажется, я вот-вот лишусь чувств.
«Полно тебе! Лишишься чувств, когда увидишь своего жениха, и он наверняка это оценит: подхватит тебя на руки и унесет…»
— Лима, я серьезно.
«Кэти, успокойся, возьми веер, вот так… а теперь обмахивайся. Здесь просто душно, сейчас полегчает. Вот уже и замок виден».
Тяжелая кованая решётка заскрипела, медленно поднялась, и кареты въехали на широкий двор. Людскую процессию остановили хмурые стражники, перекрыв проход, но не запрещая наблюдать за происходящим с той стороны ограждения.
Трубный звук оглушил, карета последний раз качнулась и остановилась. Глашатай зычным голосом прокричал приветственную речь, дверь кареты открыли и, наконец, всё стихло в ожидании.
 
Секунды шли, но Ивонет не могла себя заставить сделать шаг. Страх сковал её тело. А вдруг она не понравится королю Далирии? Или он будет настолько стар и страшен, что она упадёт в обморок? Или его сердце будет жестоким, и все её ожидания, надежды и мечты рассыплются прахом? Хотя она и провела большую часть жизни взаперти, где её лишили общения, её не лишили книг, из которых она многое узнала о мире. О великих королях и принцессах, о храбрых рыцарях и простом люде, о доблести и коварстве, о добре и зле, и, конечно, о мечтах, что вкладывали в книги авторы.
Книгу же своей судьбы листать было страшно.
Но не успела Ивонет набраться храбрости и с гордо поднятой головой выйти из кареты, как в проёме появилась мужская рука:
— Леди Ивонет Кэтрин Аллендорф, прошу, осчастливьте нас своим вниманием!
Мягкий, очень приятный мужской тембр обволакивал, и девушка затрепетала, впадая в смущение. Перед ней стоял сам король Далирии Минфрид Великолепный.
Девушка робко подала руку и аккуратно вышла из кареты. Дух захватило от одного только взгляда на короля. Мать не обманула: он был невероятно хорош собой. Породистое лицо в обрамлении слегка вьющихся каштановых волос. Глаза настолько синие, что, казалось, в них можно утонуть. Мягкая, располагающая улыбка. Да, рост его не был выдающимся, зато фигура, выправка и уверенность в себе такая, что словно придавливала к земле.
— Леди Ивонет, безумно рад нашей встрече! Позвольте представиться: Минфрид, король Далирии и правитель Срединных земель, властитель Ледяных чертогов и глава Совета Пяти. Вы меня ещё не знаете, но я о вас уже наслышан. Но слухи, как всегда, обманчивы — вы прекраснее, чем о вас говорят…
Мужчина галантно наклонился и, не отпуская её руки, оставил чувственный поцелуй на тыльной стороне ладони. И неважно, что ткань перчатки приглушила поцелуй: Ивонет его почувствовала необычайно остро. Тело словно пронзила стрела, и щёки вновь загорелись.
— …Смущение вам к лицу. Вы не будете против, если я сам провожу вас?
Леди Сэльга, мать принцессы, хотела возразить, что это не этично, и сама хотела увести дочь, но один взгляд Минфрида заставил её подавиться словами.
— А вас это не затруднит?
— Как можно! Через пару дней наша свадьба, и мне хочется за это короткое время узнать о вас как можно больше. Я знаю, что вы утомлены долгой дорогой, но был бы необычайно счастлив хотя бы сопроводить вас до покоев, чтобы узнать, как прошёл ваш непростой путь.
— Да, конечно… — ещё сильнее разволновалась девушка, не понимая, как себя вести с этим человеком на глазах у придворных и зрителей за кованой решёткой.
Что будет правильным, а что нет? Она вспомнила, что пренебрегла этикетом и не поприветствовала короля как следует — глубоким реверансом. Но Минфрида, похоже, это не волновало. Он не спускал заинтересованного взгляда с её лица, ловя каждую эмоцию. Они уже было тронулись с места, как вдруг принцесса остановилась:
— Простите, можно я захвачу друга?
— Друга?
— Одно мгновение, — шурша длинными юбками, Ивонет кинулась назад к карете и достала небольшую плетеную корзинку с сидящей внутри лаской.
— О, какой очаровательный зверёк! Вы позволите?
— Лима не любит, когда её трогают чужие…
Но Минфрид уже схватил Лиму за загривок и вытащил из корзины.
— Чужие, — король мягко засмеялся. — Мы скоро станем одним целым, и, думаю, ваш зверек меня… Ай! Она меня укусила! — Минфрид резко дернул рукой и швырнул ласку на землю, но зверёк оправился и стремительно взобрался на плечо Ивонет, возмущённо пища.
— Прошу, не троньте её, она не хотела! Вы просто её напугали, — сердце девушки было готово выпрыгнуть из груди.
Глаза Минфрида недобро сузились:
— Надеюсь, в следующую нашу встречу она будет более приветлива, иначе… — он не договорил, резко развернулся на пятках и стремительно покинул площадь, впустив в сердце девушки первые зерна сомнения.